Потери будут: как конфликт в Израиле отразится на наших кошельках

На фоне конфликта между Израилем и сектором Газа курс валют в России начал резко расти. Доллар превысил 102 рубля, евро — 107, а курс юаня оказался выше 14 рублей впервые с марта 2022 года. И хотя в Кремле совсем недавно говорили, что россияне должны привыкать «жить в рублевой зоне», всё равно интересно, как конфликт в Израиле скажется на нашей жизни и мировой экономике. С этим вопросом мы обратились к экономистам.

Экономист Георгий Остапкович отметил, что у России не очень большие внешнеэкономические связи с Израилем. Поэтому на государственном уровне у российской экономики вряд ли будут проблемы, и фундаментального эффекта на нее конфликт не окажет.

— Как показывает мировая история, все конфликты между Израилем и арабскими странами недолговечны: имеют бурное начало, но быстро заканчиваются. Какой-то экономический эффект здесь вряд ли будет, у нас нет какой-то общей составляющей, как углеводородных трансфертов, — считает Остапкович. — На государственном уровне внешнеэкономических связей вряд ли произойдут проблемы.

Но проблема, по словам эксперта, в другом.

— В Израиле живет масса наших соотечественников — и временно, и на постоянной основе. Естественно, некоторые имеют какой-то бизнес с Россией и россиянами. У нас наверняка есть взаимоотношения с отдельными израильскими компаниями, наверняка технологический импорт идет по частным линиям, — отметил Георгий Остапкович. — Это небольшие и некритичные потери, всё будет зависеть от того, насколько долгосрочным будет конфликт.

Экономист Евгений Коган в своем телеграм-канале пояснил, что конфликт пока достаточно сдержанно влияет на рынки и мировую экономику. Серьезных потрясений нет ни на валютном рынке, ни на нефтяном, ни на рынке акций.

— Понятно, что происходит укрепление доллара, но не слишком сильное. Посмотрим, как откроются биржевые торги, но полагаю, что драматического падения шекеля мы в итоге не увидим, максимум на 1,5–2%. Остальные валюты [реагируют] весьма сдержанно. Рост доллара — на 0,25–0,5%. Валютный рынок пока не особо тревожится, — написал Коган. — Цена на золото не могла не отреагировать, учитывая накал страстей, однако пока тоже достаточно спокойно — плюс 1%.

По словам Евгения Когана, все реальные движения рынков и валютных пар проявятся чуть позже. Что касается экономики самого Израиля, то здесь, как заявил экономист, учитывая текущую ситуацию, ничего страшного не происходит.

— Не думаю, что мы увидим значительную девальвацию шекеля. Более того, обычно по завершении подобных боевых действий шекель в итоге еще и укрепляется. Не вижу никакой угрозы израильской финансовой системе и банкам. Недвижимость — аналогично, — написал Коган.

Георгий Остапкович отметил, что любой военный конфликт, который нарушает договоренности и связи, а также оказывает отрицательный эффект передвижения товаров и услуг, всегда в целом вредно влияет на мировую экономику, особенно если становится долгосрочным.

— Надо подождать 1–2 недели, посмотреть, как это будет всё устанавливаться. Всё-таки Израиль — не такой огромный производитель, экспортер и импортер различных товаров. На мировую экономику это может повлиять политически — прекратятся какие-то взаимоотношения, будут санкции, — подытожил экономист. — Это всегда минусовой эффект — люди есть люди, и именно они создают экономику. Но гораздо хуже этот конфликт отразится на геополитической ситуации.

Ранее израильский политолог, эксперт по безопасности и Ближнему Востоку Саймон Ципис предположил, что конфликт Израиля и ХАМАС затянется «на долгие месяцы»:

— Даже если это прекратится в ближайшие часы и дни, надо будет спасать заложников в секторе Газа, а для этого должна будет пройти только военная операция.