Добрый «лев» в кожаных штанах. Как Валерий Леонтьев покорил начинающего фотокорреспондента добротой

Ехал я из Новой Чары в Тынду на «бичевозе» (так назывался бамовский поезд), и всю ночь пьяные пассажиры на соседних плацкартных полках слушали одну и ту же песню. Поначалу радостных эмоций она, прямо скажем, не вызывала, тем более что знакомство с ней происходило не при самых удачных обстоятельствах. Однако чем ближе было утро, тем чаще я ловил себя на том, что сам подпеваю исполнителю: «Исчезли солнечные дни, и птицы улетели. И вот проводим мы одни неделю за неделей…» Выходя из вагона, я уже любил эту песню больше всех. А когда узнал, что ее поет Валерий Леонтьев, полюбил еще сильнее. Ведь с этой звездой эстрады у меня были связаны теплые воспоминания трехлетней давности, которые мне предстояло пронести через всю жизнь. Наши коллеги из «Чита.Ру», фотокорреспондент Евгений Епанчинцев и журналист Екатерина Ерёменко, ведут проект «О чём молчат фотографии», в котором рассказывают истории уникальных снимков. Это случилось в июне 81-го. Мне не было еще и девятнадцати лет. В то время я работал учетчиком писем в газете «Комсомолец Забайкалья» и только учился делу фотокора. Заикался. Было трудно объяснить потенциальному объекту съемки, что мне от него нужно, поэтому проще всего мне давались концерты. Я не пропускал ни одного из них в Окружном Доме офицеров Советской армии (ОДОСА). Там разговаривать с людьми не требовалось. Ходи себе и фотографируй — из зала, с балкона, из-за кулис. А больше всего мне нравилось снимать из оркестровой ямы и суфлерской будки, в которой почему-то сидел осветитель. Звезда эстрады Валерий Леонтьев уже успел объездить многие уголки СССР, выступал на БАМе, перед рабочими и тружениками села и вот, наконец, добрался до Читы. Редакция поручила мне очередную легкую съемку. На тот момент артист уже занимал почетное место в музыкальном рейтинге страны. Читатели «Комсомольской правды» называли его лучшим певцом 1980 года. Его приходили не просто слушать, а смотреть: любая композиция превращалась в маленький спектакль, где продумана каждая мелочь: движения, костюмы, танец, свет, декорации. Так легко «летать» по сцене и при этом легко петь мог далеко не каждый. Впечатляло и то, какой путь проделал Леонтьев для того, чтобы достичь такого уровня мастерства и признания. У нас в Чите он рассказывал: «Родился я в селе Усть-Уса в Коми АССР. В школе занимался во многих кружках — драматическом, акробатическом, но петь не любил. Первое „столкновение“ с песней произошло, когда учитель попросил меня запевать в школьном хоре, и, будучи очень исполнительным учеником, я согласился». Несмотря на то что с тех пор с музыкой он не расставался, сделать ее смыслом жизни еще не думал. Кем он только ни успел побывать: почтальоном, чертежником, тесемщиком на текстильной фабрике, портным, электриком, рабочим на кирпичном заводе. По наставлению сестры в Воркуте поступил в Горный институт на отделение технологии подземных разработок, проучился до третьего курса… Всё это время не переставал заниматься художественной самодеятельностью. Как-то в столице его родной республики, Сыктывкаре, проходил конкурс среди молодых музыкантов для их дальнейшей отправки на обучение в Москву. Там и определилась дальнейшая судьба Валерия Леонтьева. В числе других победителей он поступил во Всероссийскую творческую мастерскую эстрадного искусства, где его учителем стал известный вокалист П. Г. Виноградов. После окончания ВТМЭИ начался его долгий сценический путь. Неиссякаемая работоспособность, преданность профессии, абсолютная искренность и самоотдача на любых выступлениях, будь они хоть в концертных залах столицы, хоть на небольшой сцене провинциального города, — всё это делало его таким любимцем публики. Несмотря на то что снимать концерты мне было проще, довольно часто появлялись сложности технического характера, как, например, в этот раз. Было довольно темно, и моя слабочувствительная пленка на 65 единиц едва справлялась с поставленной задачей. Понимая, что фотографии не получились, после концерта я зашел за кулисы и направился к гримерке артиста, сам до конца не осознавая, как буду сейчас просить у него попозировать. Тут из ниоткуда появился мужчина, которого я видел в зале (только потом я узнаю, что это был один из организаторов концерта — администратор филармонии Владимир Афанасьев). Он спросил: — Хочешь сфотографировать его? — Да, — ответил я. — Тогда сейчас спрошу, — сказал мужчина и прошмыгнул в комнату, где сидел певец. А через минуту вышел с благодушным видом. — Проходи. Я робко перешагнул через порог. Валерий Леонтьев примерял свои кожаные штаны в обтяжку. Почему-то, несмотря на разрешение, я постеснялся снимать его в гримерке. Наверное, зря. Получились бы интересные снимки, как, например, удалось сделать годом позже, после концерта народного артиста СССР, танцора Махмуда Эсамбаева (материал об этом уже выходил в проекте). Мы с моим провожатым предложили Леонтьеву вернуться на сцену и сделать несколько фото там. «Да-да-да, конечно», — легко согласился певец. Когда мы вышли на место его недавнего выступления, он спросил спокойно: «Как мне встать? Что делать?» А я толком и не знал — не хватало опыта. «М-можете п-присесть», — предложил я. Артист спокойно попозировал мне, сидя на ящике для декораций и за синтезатором. Пользуясь возможностью, я мог бы сделать еще много разнообразных снимков, но не придумал каких. «В-всё, с-спасибо вам», — сказал я артисту спустя пару минут съемки. Он наградил меня доброй улыбкой, поблагодарил в ответ и вновь исчез за кулисами, оставляя меня с теплотой на душе. После этого Валерий Леонтьев приезжал в Читу еще дважды: в 1994-м и 2018-м. Информация о первом турне почему-то прошла мимо меня, а о втором концерте я знал, но сходить так и не получилось. Хотя я даже подготовил певцу подарок — экземпляр своей фотокниги «Область Ч.» 2014 года выпуска, куда включил его портрет, — за ту доброту, открытость и человечность, которыми в свое время теперь уже народный артист России не пожалел поделиться со мной — обыкновенным начинающим фотокором из провинции. В предыдущем, уже 70-м материале проекта «О чём молчат фотографии» я рассказывал о том, какое послевкусие осталось у меня после личного общения с другой звездой советской и российской эстрады Аллой Пугачевой, которая не постеснялась называть мои снимки словом на букву «г», а потом, согласившись на фото и начав позировать, позвала охрану. Читайте историю по ссылке.