Няня смерти. Как живет семья из Заводоуковска, у которой похитили и принесли в жертву младенца

C момента убийства младенца в Заводоуковске, которое потрясло не только Тюменскую область, но и всю страну, прошло четыре месяца. В сентябре Виктория Айметдинова осталась с чужим 5-месячным ребенком и внезапно пропала средь бела дня. Родители малыша вернулись с похорон и обнаружили, что дома никого нет. Они увидели, что няня не взяла ни подгузники, ни бутылочку с молоком для маленького Богдана.

Испугавшись за ребенка, Игорь и Наталья Гафнер стали искать малыша самостоятельно, а затем обратились в полицию. Их соседи бросили все дела и вышли на поиски девушки с ребенком. Из Тюмени приехали десятки волонтеров, полицейских, спасателей и следователей. Все они, как один, объединились, чтобы отыскать Богдана. Час за часом люди прочесывали местность. Только спустя сутки Викторию Айметдинову обнаружили с черным пакетом в лесу. Внутри было тело младенца. Как выяснится позже, няня расправилась с ребенком, чтобы «спасти мир от апокалипсиса» с помощью ритуала сожжения. Так девушка заявила правоохранителям. В конце января журналисты 72.RU съездили в Заводоуковск к семье Гафнер. Почему это преступление стало настоящим шоком для небольшого городка и как сейчас живет семья — смотрите в нашем большом эмоциональном репортаже.

С Игорем и Натальей Гафнер мы встретились в Заводоуковском суде, где проходило первое слушание по делу Виктории Айметдиновой. Территория у серого двухэтажного здания, расположенного на улице Маяковского среди пушистых елей, была пустынной. Еще осенью по этой округе ходили толпы людей в поисках няни с ребенком, сейчас же здесь спокойно.

Несколько человек — свидетели и потерпевшие — находились в здании суда. В коридоре, у зала заседания, сидели отец и брат убитого Богдана. Старший брат малыша — Андрей — ходил из стороны в сторону, а папа — Игорь Александрович — спокойно сидел на лавочке. Он перебирал пальцы, а потом теребил свою шапку, сильно сжимая ее в руках.

— Меня и свидетелей пока не пускают внутрь, только Наташа там (жена Игоря Гафнера. — Прим. ред.) и она (имеется в виду Виктория Айметдинова). Вроде бы должны позже меня как отца допросить. Я видел няню. Вот отсюда с лестницы, с другого входа, её завели в наручниках в сопровождении конвоя. Так хотелось... Но охрана отодвинула меня в сторону. Наташа, как хоть она там, без меня? Почему не дают нам вместе быть в суде? Ей нужна поддержка, — начал рассказывать Игорь Гафнер.

С каждым словом мужчина говорил тише. На его глаза накатывали слезы.

— Мы каждый день ревем. Пытаемся отвлечься, но всё напоминает о Богдашке. Вот реклама идет по телевизору про детей или памперсы — никаких сил не хватает, чтобы не заплакать. Наташа так вообще не может держаться, я стараюсь с ней быть рядом, — продолжал говорить папа малыша.

Андрей, брат малыша и бывший сожитель Виктории, старался быть более сдержанным. Но его поведение выдавало, что он тоже сильно нервничает. Молодой мужчина приехал на первый суд из другого города, где сейчас живет и работает. Говорит, что даже и не подозревал, что Виктория может сотворить такое.

Андрей объясняет: он думал, что такое неуравновешенное поведение характерно для многих женщин. Но было и то, что действительно беспокоило мужчину: в последнее время Виктория могла смотреть подозрительные видеоролики в Сети и говорила, что она избранная.

Первый суд продлился почти два часа. После допроса свидетелей и родителей мальчика отпустили до следующего заседания.

Подсудимую Викторию Айметдинову вывели через черный вход суда и незаметно для окружающих.

После суда родители отправились домой. Наталью Гафнер трясло, она тихонько плакала и почти не разговаривала. Игорь Александрович почти всю дорогу вел машину молча — смотрел то на дорогу, то на свою жену, пытаясь ее подбадривать.

Наталья, ей 32 года, и 50-летний Игорь живут душа в душу. Они воспитывают 10-летнюю дочь, у Игоря от первого брака есть взрослый сын Андрей. Женщина раньше работала поваром на базе отдыха, а Игорь Александрович зарабатывает ремонтом машин.

Некоторое время назад семья захотела второго ребёнка. Но женщина попала в аварию, у нее была серьезная травма таза. Ей пришлось лечиться и восстанавливаться, чтобы снова забеременеть. Ходить беременной ей было тяжело. Но, несмотря на все трудности, у женщины родился здоровый малыш, которого назвали Богданом. В семье Гафнер все были рады появлению милого мальчика. Казалось, ничто не предвещает беды. Но прошло пять месяцев, в дом к Гафнерам приехала Виктория Айметдинова, бывшая сожительница старшего сына Андрея.

— Она вела себя нормально, никто и не думал, что она может такое сотворить. Можно сказать, что она была умной. Разбиралась в банковских документах. Вроде работала бухгалтером, еще трудилась вроде где-то в отделе маркетинга, — вспоминали Наталья с Игорем.

Родители думают, что Виктория Айметдинова задумала преступление еще за несколько дней.

— У меня был день рождения 14 сентября. Она приехала с Андреем. Хорошо в тот день посидели. На следующий день, 15-го, получается, они уехали в Тюмень искать съемное жилье. Спустя несколько дней, 19 сентября, она одна вернулась. Сказала, что повздорила с Андреем. Четыре дня жила в нашем доме и иногда водилась с Богдашкой. Мы успели в эти дни съездить за грибами, она сидела с сыном примерно четыре часа. Кормила его и гуляла с ним, — со слезами на глазах рассказывал Игорь Александрович.

Нашли дома шапку с волосами. Накануне убийства

За день до трагедии Наталья Гафнер затеяла дома стирку. Она стала собирать вещи в ванной и среди них нашла шапку, в которой были обрезанные волосы. В этот момент к ней подбежала Виктория Айметдинова и выхватила странную находку со словами «ой, это мое, я выронила».

— Я тогда не знала, зачем ей нужны были эти волосы. Я вообще решила, что, может быть, она сдать их куда-то хочет. Такое ведь бывает. А потом окажется, что она сделает из этих волос себе бороду, такую маску для совершения преступления, — говорила Наталья.

По словам родителей малыша, Виктория Айметдинова при побеге из их дома не только взяла с собой волосы в этой шапке, но и еще надела рыбацкую экипировку Игоря Гафнера.

— Она наклеила на подбородок волосы и закрыла себе чем-то глаз, как у пиратов. Уже после расправы над нашим сынишкой следователь спросит ее, зачем она всё это сделала. Виктория скажет ему, что якобы слышала голоса и боялась того, что дьявол соблазнится ее красотой и не даст ей завершить ритуал. Она же понимала, что ей придется долгое время пробыть в лесу, поэтому, я думаю, взяла мои теплые вещи с собой. Как можно было это всё сделать спонтанно — не понимаю, — рассуждает Игорь Александрович.

В тот роковой день, 24 сентября, Наталья и Игорь поехали на похороны к друзьям, у которых накануне умер ребенок. Виктория согласилась побыть с их сыном.

— Мы поехали на похороны буквально на пару часов. Потом решили с мужем вернуться домой. Какое-то странное предчувствие было. Еще тогда, на прощании, я подумала, как же это страшно — хоронить своих же детей, — говорила Наталья.

Когда родители вернулись домой и обнаружили исчезновение няни с ребенком, то тут же всех подняли на уши. Буквально весь город пришел на помощь и стал разыскивать пропавших. Спустя ночь, утром 25 сентября, из Тюмени в Заводоуковск примчались полицейские, следователи и волонтеры. Они прочесывали каждую улицу, закоулок и лес, который граничит с домом Гафнеров.

Первые часы поисков не приносили никаких результатов. Даже специально обученные собаки, говорят родители малыша, не могли взять след девушки с ребенком. Семья Гафнер предполагает, что животное не могло почувствовать запах Айметдиновой, потому что она была в чужой одежде. Поиски шли несколько часов. Вскоре нашли женскую сумку, в которой лежали личные вещи пропавшей девушки. Около трех часов дня, буквально в 30 метрах от трассы и в 3 километрах от дома семьи в лесу обнаружили Викторию. Рядом валялся ящик, в руках у нее был пакет. А в нём — мертвый малыш.

— Собака никак не могла взять ее след, наверное, потому что она была в чужой обуви. Ее сапоги стояли у нас. Сначала нашли спичечный коробок, потом ее сумку и место, где она разжигала костер. Потом люди пошли дальше в лес и увидели ее, она сидела рядом с пакетом, в котором был наш обгоревший ребенок, — рассказали родители.

По предположению Натальи и Игоря, Виктория приготовилась к убийству заранее и привезла предметы для расправы из Тюмени.

— Говорят, что ей приходили какие-то голоса. В тот день они ей сообщили, что пришло её время. Ей для ритуала нужен был именно младенец. Она сюда, к нам домой, привезла розжиг и свой нож. Такого розжига нет ни в одном местном магазине, у нас дома все ножи были на месте. Следователям она сказала, что всё это якобы нашла. Где? В лесу? Считаю, что она не невменяемая, раз всё это так продумала, — сказал Игорь Гафнер.

Виктория Айметдинова, говорят родители, жестоко расправилась с малышом. Она мучила его несколько часов.

— Сначала придушила его, потом облила розжигом и подожгла. Он заревел, тогда она добила его ножом. Всё это происходило с 11 до 15 часов, — с трудом рассказывали о гибели своего сына Гафнеры.

Родителям пришлось опознавать своего ребенка по снимкам. От увиденного даже следователи приходили в шок, не только родные мама и папа.

— Нам на опознании показывали фотографии убитого сына. У него только кулачки были целые и ножки. Тело и лицо были полностью сгоревшими, — добавил Игорь Гафнер.

Семейство Гафнер не может смириться, что именно их ребенок стал жертвой невменяемой няни.

— Он был такой хорошенький, так любил улыбаться. Любил очень спать на улице. Мы его оденем, укутаем, положим аккуратно в колясочку и на свежий воздух выходим. Так он спал так сладко, мог часами проспать, пока кушать не захочет. А сейчас что? Как нам жить дальше? — повторяли вновь и вновь родители.

Для маленького Заводоуковска произошедшее стало большим горем. На прощание с малышом пришли сотни людей, которых в семье Гафнер и не знают. Соседи, волонтеры и неравнодушные незнакомцы несли на кладбище игрушки и цветы. По словам Игоря Гафнера, их беда затронула сотни людей, которые пытались поддержать хотя бы словом. Почему так произошло и зачем сделала это Виктория Айметдинова, родители малыша однозначно сказать не могут, они и не хотят копаться в причинах.

— Поначалу я обвиняла и мужа, и его сына в случившемся. Но, конечно, это были эмоции после похорон. Потом вышла на работу, а там постоянные расспросы были. Недавно вот ушла, не могу просто. Понимаю, что ничего не вернуть, и не знаю, как жить вообще теперь. Кто-то говорит, что время лечит, а мне только хуже становится. Кто-то говорит, что надо еще родить. Хорошо, что рядом муж и дочка. Я в свои неполные 32 года поседела, всю седину недавно закрасила краской. Прошло несколько месяцев, но мне тяжело. Даже на первом суде было так трудно — каждый в деталях рассказывал, как всё это было. А она сидела нормальная абсолютно в клетке, не плачет, просто в глаза так мне смотрела. Прощения не просила, сожаления на ее лице я тоже не увидела. Она говорила, что сожалеет лишь о том, что не завершила ритуал.

Игорь Александрович говорит, что боится, что убийца их ребенка уйдет от сурового наказания:

— Лучше бы ей дали высшую меру наказания, пожизненно, пусть живет и мучается. Одного не понимаю, какое ей лечение, лучше бы в тюрьму.

Маленькому Богдану поставили большой памятник. На гранитной доске изображен малыш с добрыми глазами, которого срисовывали с последней его фотографии. Её отец сделал злополучным утром 24 сентября.

Родители убитого мальчика часто приходят к сыну на могилку. Она самая крайняя на местном кладбище, если идти от дороги. Оградка завалена игрушками и цветами.

Позади два заседания по жестокой расправе над малышом. В ходе закрытых судебных заседаний допросили свидетелей и огласили материалы уголовного дела. Следующее заседание назначено на февраль. В это время там будет выступать эксперт — врач-психиатр. В суде решается вопрос, как именно будут лечить Викторию Айметдинову и в течение какого времени. Редакция 72.RU следит за развитием этой истории и поделится результатами суда.

Что происходило во время поисков ребенка — смотрите в онлайн-трансляции с места трагедии. Также вы можете посмотреть видео сразу после задержания Виктории Айметдиновой.

Журналистам 72.RU удалось узнать о прошлом подозреваемой в убийстве малыша. Оказалось, что девушка была несколько раз судима. А в конце декабря мы рассказывали, что следователи завершили расследование дела в отношении 23-летней Виктории Айметдиновой. Няню признали невменяемой и опасной для окружающих.