Почему так дорого и в чем опасность для детей? Очкарик поговорил с директором оптики в Тюмени

Первые магазины «Все оптика» появились в качестве некоего эксперимента в Тюмени в 2018 году. Сейчас сеть выходит на столичный рынок, а по всей стране открыто больше 80 филиалов, работающих под этим брендом.

Мы поговорили с исполнительным директором компании «Все оптика» Светланой Насоновой. Ниже — о том, почему врачи не всегда правы, перейдем ли мы на маркетплейсы из магазинов и почему дети находятся в зоне опасности в плане зрения.

«Все оптика» отсчитывает свою историю с 2018 года. Именно тогда два друга, непубличные личности, работая в фармакологии решили основать свою сеть салонов оптики. Первый магазин появился на улице Мельникайте, на базе аптеки.

— Это было сделано в качестве эксперимента. Опыт показал, что людям это интересно, оптику действительно готовы приобретать, — рассказывает исполнительный директор компании «Все оптика» Светлана Насонова.

Дальше количество салонов, по ее словам, стало расти в геометрической прогрессии. К 2026 году открыто больше восьмидесяти точек, в том числе и в других городах. Есть «Все оптика» даже в Москве.

— Почему было выбрано название именно «Все оптика»? Оно показалось таким незаезженным, уникальным, — говорит Насонова.

В нашу жизнь всё активнее входят маркетплейсы — места онлайн-торговли, где представлены различные товары. А есть ли конкуренция с их стороны для оптики? По мнению Насоновой, частично.

— Маркетплейсы берут на себя потребителя, который, скажем так, недостаточно хорошо понимает ценность и необходимость участия медицины в подборе коррекции. Это основная составляющая. Поэтому оптический ретейл, я считаю, никогда не сможет перейти полностью в онлайн, — говорит Насонова.

По ее мнению, люди всё равно будут приходить в салоны оптики и получать медицинское обслуживание.

— Оптика никогда не уйдет на маркетплейсы. Сопутствующие материалы, например мягкие контактные линзы, продают, но уже после того, как оказана медицинская помощь. Но полное перетекание в онлайн невозможно, — считает Насонова.

С маркетплейсами оптика конкуренцию выдерживает. Что с тюменским рынком оптики? По мнению Насоновой, в городе для «Все оптики» нет сильных игроков.

— Мы заняли свою нишу, очень комфортно себя в ней чувствуем. Предлагаем определенный продукт на широкий слой населения. И какой-то сильной конкуренции я в Тюмени не вижу для нас. В Москве она всё же побольше, она полна лидерами рынка, делится Насонова.

А как работать в нынешней экономической ситуации? Ведь многое в этом бизнесе завязано на импорт.

— Ситуация в мире повлияла на наши отношения с поставщиками. Привозить определенные категории брендов стало сложнее, изменилась логистика. Всё это повлияло на ассортимент, — говорит директор «Все оптика».

Сейчас внимание оптик переключается на тех, у кого имеется производство в России. Таких не очень много, поскольку самостоятельно запустить и изготавливать различную оптику не очень бюджетно.

— У нас не было принято этим производством заниматься, все заказывали из-за рубежа. Сейчас всё меняется. Есть и те, кто разрабатывает свои частные марки и отправляет на заводы в Китае, как мы сделали. Там можно выбрать материал, дизайн продукции, сделать что-то красивое, но при этом доступное и качественное, — рассказывает Насонова.

Меняется и поведение покупателей. Люди перестают гоняться за модными брендами и выбирают оптику по другим параметрам.

— В последнее время покупатель стал обращать внимание на практичность, доступность, долговечность. Рациональное потребление стало выходить на сцену во всей этой истории. То есть погоня за именем и брендом отходит на второй план, — считает тюменка.

Начнем с вопроса о детях. Они всё чаще носят очки и линзы. С чем связан тот факт, что молодежь всё больше страдает миопией? Да, да, всё из-за тех самых гаджетов.

— Ухудшение зрения напрямую связано с цифровизацией общества. Мы всё чаще начинаем работать на близких расстояниях, начиная с маленького возраста. Это проблема не только в России, но и во всём мире. Насколько я понимаю, уже около 70% детей обладают какими-то зрительными нарушениями, — рассказывает тюменка.

Для минимизации последствий и для того, чтобы заболевание не прогрессировало, Насонова рекомендует обратиться к специалистам, чтобы подобрать правильную коррекцию.

— Очень важно обращение к специалистам и повсеместный постоянный контроль. И с помощью как раз очков в первую очередь, — говорит директор оптики.

Кстати, хорошие очки стоят дорого. Как складывается цена на них? Есть ли жадность производителя? Чем они отличаются? На это всё Светлана отвечает, что стоимость оптики складывается из многих факторов.

— Не просто так она складывается. Первое, что у нас есть в очках, — это оправа. Она зависит от качества материала, потому что видов пластика очень много, соответственно, это влияет на цену. Дальше — это линзы, это всегда самое дорогое, есть даже варианты до ста тысяч рублей за одну штуку. Это связано с функциональностью, то есть различные защиты, технологии нанесения покрытий и так далее. Из этих мелочей и складывается цена, — говорит Насонова.

Цена может быть высокой не только из-за качества материала и других особенностей. Чтобы вывести на рынок какую-то линзу, приходится провести огромное количество испытаний, а для этого необходимы различные лаборатории.

Помимо очков, можно носить и линзы. Конкуренции между такими способами коррекции нет, они могут и дополнять друг друга.

— Основная масса людей всё равно выбирает оба способа коррекции. И вообще это не взаимоисключающие, а взаимодополняющие способы, потому что они немножко разные, немного разное дают, — рассказывает Насонова.

Ранее мы пообщались с другими участниками Народной премии 72.RU и узнали, как «банда» производит мебель в Тюмени.