Кто придумал видеофиксацию?

Нормальный инженер всегда настроен на поиск, на изобретение. Допустим, сидит он вечерком в пятницу на диване. Под настроение приходит хорошая мысль, что с камеры, установленной над перекрестком, можно передавать видеоряд в компьютер, а тот сможет различить проезд автомобиля через стоп-линию на запрещающий сигнал светофора. Сформировать две картинки и шлепнуть автоматически постановление – плевое дело. Можно и видеоряд хранить, чтобы в случае чего доказать водителю, какой он есть нехороший человек.

За выходные додумываются детали, и с утра в понедельник идея доводится до руководства. Руководство решает: «А почему бы и нет?».

Через полгода-год новый прибор готов. Начальство ГАИ в восторге. Первые результаты впечатляют: огромное количество справедливых штрафов. Водители потихоньку потянулись их оплачивать.

Конечно, найдется какой-нибудь чудак, который задаст вопрос: а где порядок привлечения к ответственности по двум фотографиям прописан в законе? Где прописано, что видеоролик, сохраненный на всякий случай, подтверждает вину, а не является материалом, только указывающим на возможное правонарушение?

Вопрос принципиальный, поскольку в первом случае постановление выносится на имя собственника, а во втором – без установления имени водителя, сидевшего за рулем, вынести постановление невозможно. Разрешить противоречие должен закон. Но его нет.

Чудак со своими доводами даже сунется в суд. Но там ему ткнут пальцем во фразу «автоматический режим» в инструкции к прибору и в КоАП, и на основании правил русского языка, а не юридически значимого определения, которого в природе не существует, отфутболят. Нет закона – обойдемся прецедентом.

Перечисленные выше действия запрещены в ст. 120 Конституции РФ, которая прямо указывает, что судьи обязаны действовать по Конституции и федеральному закону, а не восполнять пробелы законодательства созданием прецедентов. Можно, конечно, закрыть глаза на отдельные, малозначащие недостатки и несущественные пробелы в законах и обойтись судебным прецедентом. Но когда в законе нет четких формулировок об автоматическом режиме и за восемь лет(!) не принято ни одного подзаконного акта, строить всю систему привлечения водителей к ответственности на прецедентах недопустимо.

Таким образом, источником права становится чья-то фантазия, а не закон.

Когда человек хочет убить тигра, это называется спортом; когда тигр хочет убить человека, это называется жестокостью. В этом, собственно, и состоит разница между преступлением и правосудием.
Джордж Бернард Шоу.

Покупая автомобиль, гражданин демонстрирует свою платежеспособность. Государство вполне логично начинает тянуть с него деньги: НДС при покупке автомобиля; дорожный налог в местный бюджет; за бензин, в стоимость которого включены акцизы; за полисы ОСАГО, которые не гарантируют ничего, кроме штрафа за их отсутствие. Но все это делается в полном соответствии с законом. Депутаты приняли, президент утвердил, правительство исполняет.

Покупая автомобиль, гражданин берет на себя и обязательство соблюдать законы и правила, регулирующие дорожное движение, и отдает себе отчет, что за нарушение ПДД он будет наказан, в том числе и штрафами.

Порядок привлечения к ответственности прописан в законодательстве. Например, привлечение водителя к ответственности за пьяное вождение регулируется КоАП, под которым стоят подписи председателя думы и президента, постановлением правительства, под которым стоит подпись премьер-министра, и приказом №308, под которым стоит подпись министра здравоохранения.

Теплое с зеленым смешивать нельзя. Но в случае с автоматическими камерами с одной стороны речь идет об изъятии денег из карманов водителей, а с другой стороны – не с помощью налогов и продаж, а с помощью штрафов. Причем порядок прописан в техническом задании на камеры с подписью инженера и исполнительной документацией на прибор с подписью директора фирмы. Не правда ли, хорошая альтернатива думе, президенту и правительству?

Верх игнорирования норм права – это применение камер «Автодория» и «Стрелка-СТ». В первом случае автоматический комплекс вычисляет среднюю скорость по двум фотографиям, сделанным в двух точках, удаленных друг от друга на большое расстояние. Во втором случае камера создает видеоряд и также вычисляет среднюю скорость по видеофрагментам.

Вероятность того, что в процессе фотографирования или создания видеоряда камера перепутает один автомобиль с другим, не нулевая. На этом основании были попытки обжаловать применение приборов со ссылкой, что порядок применения камер и порядок подобного вычисления скорости в законодательстве нигде не прописан. Попытки не увенчались успехом лишь на том основании, что, согласно законам физики и нормам метрологии, вероятность фиксации разных автомобилей уничижительно мала, и, следовательно, незачем расписывать порядок.

Задумайтесь: отсутствующие юридические нормы подменяются правилами и нормами метрологии, и на этом основании делается вывод о законности применения вышеуказанных камер.

Что делать водителю? Платить!

Для понимания, почему нужно платить, проведем аналогию. В случае хронической болезни врач говорит пациенту: «Научитесь с этим жить». И больной безропотно ходит в аптеку и платит деньги за лекарство вне зависимости от того, что стало причиной болезни. «Автоматические камеры» – это диагноз нашего общества – хроническая болезнь, и никого не волнует, как собираются доказательства вины водителя в нарушении ПДД, да и вообще, имеет место нарушение или нет. Водитель продемонстрировал свою платежеспособность, и этого достаточно. Назвался груздем – гони деньги в бюджет.

Денег мало, а любить людей нужно много… и это нужно сочетать.
Борис Ельцин.

P.S. Не так давно я выразил большие сомнения в эффективности камер, работающих на перекрестках. Если взять конкретную камеру на конкретном перекрестке, то эффект по снижению количества ДТП на данном перекрестке вроде бы имеет место. Но оказалось, что в совокупности работа камер на перекрестках не дает снижения количества ДТП по городу, скорей, наоборот, то есть мои предположения подтвердились – ссылка.