«Это не про убийство»: как в России проходит сезон национальной охоты - обсуждение новости

Когда разговоры заходят о сообществах охотников или рыболовов, в голову часто приходят анекдоты или сцены из фильма «Особенности национальной охоты» (18+). Смех да и только. Председатель Саратовского областного общества охотников и рыболовов Сергей Томашенцев сожалеет, что это кино из 90-х несколько подпортило представление о правильной охоте и рыбной ловле. Он с гордостью показывает трофеи, рассказывает о многочисленных направлениях работы — варминтинге и расселении сурков с фермерских полей, выставках и состязаниях охотничьих собак, чемпионатах по рыбной ловле. Но все равно для части людей упоминание охоты на диких животных — как красная тряпка для быка. Почему охота — не убийство, а цивилизованный досуг, какие правила работают в весенний и осенний охотничьи сезоны, кто следит за их выполнением, и какие жены не против такого увлечения мужей — в интервью Томашенцева 164.RU. — Охотники — люди закрытые? Что для них охота? — Наверное, да, в своем роде закрытые. Охота — увлечение серьезное. Если человек заинтересовался этим, то это, наверное, на всю жизнь. Но я объясню, что такое охота с точки зрения деятельности Саратовского областного общества охотников и рыболовов. Наша деятельность направлена на создание более качественного, культурного образа охотника. Человека, который радеет не за добычу мяса, а за помощь природе, за увеличение численности зверя. Охота — это направление, которое говорит не об убийстве зверя или птицы, а о сохранности популяции. Даже в среде охотников не принято говорить «убил», правильно говорить «добыл». «Убил» — не то слово, которым должен выражаться охотник. Охота — это не про убийство, а про культуру. Охотничье хозяйство, я считаю, такая же отрасль, как сельское хозяйство, например, как пчеловодство, как добывающая промышленность, которая завязана на целом спектре направлений. И сельское хозяйство неразрывно связано с охотничьим, так же как и лесное. Мы работаем сообща — сельскохозяйственные работники засаживают поля, на эти поля выходят кабаны, олени, косули, они питаются той же озимой пшеницей. Чем больше у нас полей, тем больше животных. Если взять лес, то егеря — штатные сотрудники нашего областного общества. Каждый егерь работает на территории своего охотничьего хозяйства, создает охотничью инфраструктуру, ставит вольеры, кормушки и так далее. И сельхозпроизводители нам сильно помогают. Дают подкормку, чистое зерно, зерноотходы. Мы закупаем соль, та же минеральная подкормка необходима для животных — что для зайца, что для копытных, хищников. Она важна для беременных самок. То есть, мы заботимся о численности животных. Привлекаем охотников для ведения биотехнических и охранных мероприятий. То есть охотник, еще раз я повторяю, это не про убийство, а про сохранение природы. Тем более, сезон охоты не такой большой. Не в сезон охотники помогают охотничьим хозяйствам, охраняют все это дело для того, чтобы потом, когда сезон пришел, они могли охотиться. И, соответственно, выдается разрешение на добычу какого-то определенного количества животных, чтобы не нарушить баланс в природе. — Каким образом определяются квоты на добычу охотничьих ресурсов? — Мы проводим учеты, так называемый мониторинг охотничьих животных. Методик много, и каждый вид учета контролируется штатным охотоведом. Мы сдаем итоги в комитет охотничьего хозяйства и рыболовства, там проводится свой мониторинг и отправляется в Москву, откуда поступают те лимиты и квоты, которые принимаются в каждом регионе. По каждому животному есть свои нормы. Мы не должны их превысить, но должны и доработать. Проще говоря, если допустить неконтролируемый рост численности кабанов, то в их экосистеме начнется саморегуляция, и не исключено, что за счет опасных болезней. — А каким образом отслеживается это количество? Охотник получает разрешение, но как узнать, скольких он отстрелил? — Для этого есть штатные сотрудники Областного общества охотников и рыболовов. Каждый год проводятся конференции, когда мы принимаем решения по ценовой политике, по другим моментам. Так у нас есть решение о том, что вся охота на диких копытных животных — лосей, благородных оленей, косуль, а также сурка — осуществляется только в присутствии штатных сотрудников, дабы не превысить лимит добычи. — То есть вы коллективом выезжаете, а человек один не может охотиться? — Если член общества, получил разрешение на определенный вид животного, на которого установлен лимит, и собрался на охоту один, то обязан отзвониться штатному сотруднику областного общества и сообщить об этом. Тогда наш сотрудник будет ответственен за проведение охоты и ее качество. Это наличие правильного снаряжения, правильных патронов и их количества, и многое другое. Нельзя, допустим, стрелять картечью по лосю, на кого-то можно охотиться только пулей. Обязательно должны быть светоотражающие жилеты. После добычи зверя надо закрывать разрешение. Это значит правильно его заполнить, оторвать талончик добычи, оторвать талон на провоз продукции охоты, и только после этого охотник отправляется домой. Если какой-то из этих моментов не будет выполнен, и подъедет инспектор комитета охотничьего хозяйства, который это заметит, то будет составлен протокол административного правонарушения. Правила требуют, чтобы при проведении охоты на диких копытных животных и сурка было наличие штатного сотрудника, тогда проблем не будет — А если это птицы, гуси, утки? — Есть разные типы дичи, которые относятся к массовым видам охотничьих ресурсов, там действуют свои правила. Количество тоже ограничено нормой, но включает не одну особь. Здесь, конечно, мы не можем к каждому охотнику приставить штатного сотрудника, да и это ни к чему. Потому что охотник выезжает на охоту как на праздник, и рядом находящийся человек будет ему обузой. Но когда идет охота на копытных и сурка, тут извините. Здесь важно контролировать количество добычи. — А почему такая забота о сурке? Они же считаются вредителями? — Я с вами не соглашусь, вредителей у нас нет. Я закончил биофак СГУ и на всю жизнь запомнил одну фразу преподавателя: «Убери человека, и не будет вредных животных». Сурок — не вредитель, он просто хочет есть. А сельхозпроизводитель взял и посеял такой вкусный подсолнечник. Мы же тоже, чтобы вкусно поесть, идем в хороший ресторан, но мы же не вредители, верно? То же самое и сурок, он выбирает между сухой травой и сочным подсолнухом. Поэтому важно сохранять баланс и соблюдать уважение к чужим территориям. Не надо стрелять сурка в колониях, где он живет, то есть в его доме. Отстреливайте сурка на сельхозполях. И тогда охотничье хозяйство получает свою прибыль, сельхозпроизводитель — свою, а сурок — больше не вредитель. — На кого чаще всего охотятся? — Каждый вид охотничьих ресурсов для добычи имеет свой сезон. Для птицы у нас есть весенний и осенний сезоны. Если это весенний сезон, то тут мы стреляем выборочно. У нас идет гусь, вальдшнеп и селезень утки. То есть в весенний период мы не имеем права стрелять женских особей. — А как определить? — Тут мы возвращаемся к началу нашей беседы — мы воспитываем правильного охотника, который знает биологию охотничьих животных и умеет отличить селезня от утки. Он не будет стрелять влет весной, дабы не задеть утку, которая через месяц сядет на кладку и выведет двенадцать утят. Допустим, у гусей нет полового диморфизма, самка не отличается от самца, поэтому ее отстрел допустим. Вальдшнепы летают в парах, тут тоже надо смотреть за самцом. Надо смотреть, видеть и знать, как ведет себя та или иная птица. Это зависит от качества подготовки охотника. Он не выйдет и не будет стрелять все подряд с выпученными глазами, а будет понимать, что он делает. Тогда красивая весенняя охота будет направлена на качество и на порядок. — А что делать, если случайно подбил? — Тогда это повод для составления протокола об административном правонарушении. Но это касается сезона весенней охоты, там больше ограничений, чем осенью. Например, осенью с подхода стрелять можно, а весной нельзя. Почему? Потому что птица взлетает, и есть возможность попасть в утку. Поэтому весенняя охота подразумевает охоту в скрадке, то есть искусственно сделанном укрытии, где мы прячемся и сидим. С конца августа у нас открывается сезон осенней охоты на пернатую дичь — куропатку, перепела, дикого голубя и других. На водоплавающую птицу тоже, включая и мужских, и женских особей. Помимо этого, мы можем проводить охоту на них с собаками. Весной охотничьи собаки используются только для подачи добытой птицы. То есть для поиска мы их не используем. Только сами добыли — собака идет и подает. В осенней охоте допустимы и поиск, и добыча. — А собака не скучает весной? — Для этого у нас проводятся выставки, состязания, испытания собак. На территории различных охотничьих хозяйств организованы зоны для натаски-нагонки охотничьих собак — это специально выделенный участок, где проводится обучение собак. Так что есть чем заняться, чтобы собака не скучала. А потом, когда наступает сезон, вот тогда люди берут ружья, собак и выходят, скажем так, на великолепную охоту. — Бывает такое, что ходил на охоту и никого не добыл? — Надо понимать, что, когда человек получает разрешение на добычу, он приобретает не сертификат на мясо. Вот что важно. Охотник покупает право на охоту. Это не как сходить с сертификатом в магазин сумочек и забрать свою покупку. На охоте большую роль играет удача. Для того, чтобы на площади в 180 тысяч гектаров добыть косулю или кабана, надо постараться. Кто-то споткнулся, чихнул, закашлялся и, все, зверь ушел. Может проохотиться весь сезон и ни разу зверя не увидеть, или увидеть, но ни разу не попасть. А можно попасть с первого же раза, или прокататься весь сезон и добыть в последний день. Бывает так, что охотник приобрел разрешение, а его, например, на работу вызвали и он в Сургут улетел. Вернулся, а сезон закрыт, право кончилось. Обидно? Да. Слушайте, но право же у тебя было. Мог бы от работы отказаться и поехать на охоту. — Откуда охотник знает, что делать с добычей дальше? — Правильный охотник умеет не только стрелять и отличать лань от косули. Перед тем, как прийти в государственный орган за зеленым билетом и стать охотником, он должен сдать экзамен на знание охотничьего минимума. Это три основных свода правил: навыки безопасного обращения с орудиями охоты, навыки ориентации на местности и навыки обращения с добытыми охотничьими ресурсами. Настоящий охотник, который прошел знание охот-минимума, будет знать, что делать с этими животными. — То есть он сам должен освежевать добычу, кабана или косулю? — Необязательно. Если мы говорим о диких копытных животных, то есть несколько вариантов. В каких-то охотничьих хозяйствах егеря разделывают добычу, замораживают мясо, даже, бывает, вакуумируют его и отдают охотнику. Где-то просто разделывают добычу, снимают шкуру и отдают туши, где-то отдают зверя целиком. То есть, допустим, Иванов Иван Иванович добыл оленя. Штатный сотрудник закрывает разрешение, делает отметку о добыче и говорит: «Ребята, вперед». И ребята, которые умеют это делать, начинают обрабатывать, проводить первоначальную обработку данного зверя. Как правило, снимают шкуру, потрошат, делят на части, потом — на количество охотников, которые охотились с разрешением. Каждый получает по своему заветному куску высококачественного мяса и довольный уезжает домой. Шкуру сжигают с применением всех ветеринарных норм и требований. Рога Иван Иванович может забрать с собой в качестве трофея. Есть даже направление таких охотников, которые охотятся именно за трофеями. — Но остались же люди в деревнях, для которых охота — это способ пропитания. Как быть с ними? — Если человек охотится без разрешения — это браконьер. Это тот человек, который ведет себя незаконно. И деятельность, которую он ведет, незаконна. Даже в районах Крайнего Севера выдают разрешение на осуществление традиционного образа жизни коренных малочисленных народов Севера. Им так же выдают разрешение — на добычу моржа, кита. Любая деятельность должна быть лицензирована. Я считаю, у нас не тот регион, чтобы выживать за счет охотничьего хозяйства. У нас достаточно чижиков, магнитов и пятерочек, где цены не такие большие. Пенсионеры же наши как-то выживают, правильно? Почему кто-то в деревнях должен стрелять незаконно охотничьих животных, в которых вкладывают деньги и силы простые охотники? С этим надо бороться. — Кстати, а как у вас дела обстоят с защитниками животных? Они утверждают, что охота — это убийство, потому что у животных нет шансов, когда против них идет человек с оружием. — Первый вопрос — эти люди вегетарианцы? Если нет, то закрыли тему. Ну, вы понимаете, о чем я. — А если вегетарианцы? — Тогда мы опять возвращаемся к началу нашего разговора. Если мы не будем ухаживать за природой, поддерживать баланс, регулировать численность представителей животного мира, у нас будет неконтролируемый прирост животных, и ничем хорошим это не закончится. Тогда их численность будут сокращать эпидемии, будут страдать люди. Начнутся столкновения с животными на железных дорогах и автотрассах, самолеты будут падать, потому что большое количество птиц будет попадать в турбины. Если мы не будем контролировать численность животных, то наживем беду. — А откуда у человека желание охотиться? Это в семье такие традиции или просто интерес к оружию? Как люди к вам приходят? — Я считаю, что это на генном уровне. У меня в семье — и по отцовской, и по материнской линии — все охотники. Мой дед и бабушка еще на лошадях скакали с борзыми собаками. Хотя есть люди, у которых в роду вообще не было охотников. И они тоже к нам приходят. Это состояние души, поверьте мне. Охота — это не про оружие, про оружие — это война. А здесь — про состояние души, когда тебе нравится не бегать с ружьем, а нравится находиться на природе, смотреть на диких животных, закаты и рассветы, сидеть около костра, приготовив шулюм из добытой дичи. Это не про наколотить себе мяса полный рюкзак или полный багажник. Это про радость добыть одного зайца со всеми нюансами его выслеживания. Такой человек не поедет стрелять его на машине, когда высветил фарами и убил. Вот тогда действительно убил. — Молодое поколение проявляет интерес к охоте? Кажется, что охотники — чаще всего мужчины в возрасте. — Вот тут наша беда. Я посетил много собраний охотников, и самый молодой охотник — это от 35 лет и выше. Идет естественная убыль членов общества, есть те, кто живы, но сдали оружие по причине того, что уже не могут ходить на охоту, как раньше. Хотя есть те, кому 90 лет, и он бегает. Но основная масса убыли идет от тех, кто оставляет охоту по той или иной причине. У молодежи сейчас немного другие интересы, они лучше будут сидеть в компьютерах и гаджетах, чем охотиться. Но тут еще важна роль сложного регулирования в вопросах законодательства. Это не как раньше — взял ружье у деда или купил его в местном сельпо, и пошел на зайца. Чтобы стать охотником, надо получить разрешение на оружие, сдать экзамен — охот-минимум, получить разрешение на добычу. Ориентироваться во всех нюансах. Да и элементарно приобрести ружье стоит немалых денег. Охотничье снаряжение достаточно дорогое. Поэтому у нас в перспективе — работа с молодежью, подрастающим поколением. Кружки, секции, лекции с практическими занятиями, на которых можно будет получить удостоверение юного охотника и заинтересоваться этой стороной жизни. — Скажите, а вас не обижают популярные анекдоты про то, как «муж с друзьями уехал на охоту», а там одна охота — на выпивку и женский пол? И жены запрещают подобный вид отдыха. — Как говорится, «ружье — это железная отмазка от жены», да? — смеется Сергей Геннадиевич. — Но я вам хочу сказать, что все зависит от самого человека, его ума и порядочности. От качества семьи. Крепкую семью, где царит доверие и взаимопонимание, такие шутки не трогают. А что касается алкоголя, то это тоже регламентируется правилами охоты. Нахождение с охотничьим ружьем в нетрезвом виде карается лишением права на хранение и ношение оружия. В первую очередь это риск несчастного случая, когда у тебя заряженное ружье, — нарезное или гладкоствольное, как правило, заряжено пулей, — и вокруг люди. Это в 90% случаев летальный исход. Естественно, ни один штатный сотрудник областного общества охотников и рыболовов не допустит к проведению охоты в нетрезвом виде. А культовый фильм «Особенности национальной охоты» — хороший фильм, где играют хорошие актеры. Но мне кажется, он немного подпортил понимание того, что такое правильная охота.