«На чемоданах 30 лет. Ждем, когда выгонят». Как в Тюмени островок деревенской жизни окружают новые высотки

В самом центре Тюмени существует небольшой островок земли, где все еще стоят маленькие деревянные жилые дома. С одной стороны их теснят общежития бывшего нефтегаза, с другой — нависают новостройки. Здесь осталось всего пять домов, которые не попали в программу КРТ, и сейчас страдают от соседства с высотками. Мы поговорили с местными жителями и узнали, как так вообще вышло, что их дома не тронули. Обо всем — в репортаже.

Найти проход к пяти небольшим домам достаточно сложно. Если раньше Волоколамская была небольшой улочкой, по которой можно было выйти на Мельникайте, то сейчас одноэтажки буквально спрятаны за большим бетонным забором и естественной преградой в виде деревьев. Вместо проезжей части здесь тропинка и прозрачный забор с колючей проволокой.

— Если мы с дачи приезжаем, то сами, все в руках тащим домой. Если на дачу, то снова все в руках, не подъехать, — рассказывает Галина Степановна, жительница дома на Волоколамской.

Вместе с ней идем к дому, который находится ближе к Мельникайте, у построенной высотки. По узкой тропке действительно нелегко перемещаться, учитывая, что там вместо асфальта — мокрая и голая земля.

— Вот наш гараж, — говорит женщина, показывая на небольшой железный короб. — Мы не можем машину поставить. Весь дачный сезон приходилось оставлять автомобиль на стоянке у общежития, на которой мест почти нет.

Периодически во время разговора приходится отвлекаться на двух котов. Пушистые неожиданно решили выяснить в драке, кто здесь главный. Если не учитывать, что всего в нескольких десятках метров построили огромную многоэтажку, то складывается ощущение, что вот она, настоящая деревенская проблема.

Дома на Волоколамской действительно деревенские. Из коммуникаций — только свет и вода. От газа семья Галины Степановны отказалась, хотя к дому его подвели.

— У нас на улице пару домов согласились провести газ. Я его боюсь, мне даром не надо. У нас дом обогревается от электричества, сын все сделал, — говорит женщина.

Небольшой дом построил отец женщины еще в 50-х годах прошлого века. Многие, кто жил здесь в советское время, работали на Судостроительном заводе и разводили тут свое хозяйство. Все имущество осталось практически в первозданном виде.

— Мы только пристройку маленько переделали, потому что она провалилась совсем. Дети маленькие были, мы жили в благоустроенной квартире. Использовали этот участок фактически как дачу, приезжали только летом. Вернулись сюда 13 лет назад, когда я вышла на пенсию. Теперь живем в доме круглый год. Летом тут так прекрасно, просыпаешься, птички поют, — рассказывает женщина.

Несмотря на новые условия жизни, Галина Степановна переезжать не хочет. В квартире, в которой она когда-то воспитывала детей, теперь живет сын со своей семьей.

— Могли бы и дом построить новый, и баньку задрипанную отремонтировать. Но мы не знали, снесут нас или нет. На чемоданах уже 30 лет живем, ждем, когда выгонят отсюда. Все еще с нефтегаза началось, это их была земля и они тут стройку планировали, — говорит тюменка.

По словам местных, долгое время земля принадлежала институту и находилась в федеральной собственности. Расселять дома должны были постепенно, а вместо них построить на Волоколамской современный спортивный центр. У кого-то вуз успел выкупить имущество, а кто-то остался в своих домах. Сменился ректор, планы на строительство ушли вместе с ним. Только недавно жителям разрешили оформлять землю в собственность, чем они сейчас и занимаются.

Дом другой тюменки, Ларисы Викторовны, находится на краю Волоколамской. Как только в район пришла большая стройка, она сразу почувствовала это на себе.

— Начали забивать сваи. У меня сарай покосился, — рассказывает женщина.

Совсем скоро начнутся холода. Дом женщины отапливается дровами — к зиме она подготовилась заранее и заказала их. Только подъехать к ее участку машина не сможет, потому что проезд фактически заблокирован.

— У меня еще дрова не привезены. Я там созванивалась (с работниками, которые ведут строительство. — Прим. ред.), они сказали: «Мы вам откроем». А где и что откроют-то? Куда откроют? Да и ни одна аварийная служба к нам сюда подъехать не сможет. Скорая, например, вы сами видите, что тут одни пенсионеры. Получается, живите как хотите, — возмущается тюменка.

Также Лариса Викторовна обращает внимание, что на маленькой дорожке, которая отделяет ее ограду от забора стройки, стало много мусора. По ее словам, наемные рабочие, проходя мимо, выбрасывают обертки и бутылки. За собой, конечно, никто ничего не убирает.

И это еще не все несчастья. Недалеко находится крупная городская магистраль — Мельникайте. Если днем машин практически не слышно, то вечером ездят так называемые «гонщики» — люди с громким автомобильным выхлопом.

— Но это проблема всего города, центра и других районов, — признается женщина.

В отличие от семьи Галины Степановны, женщина смогла получить документацию на землю и зарегистрировать дом, который ей достался от отца. Мужчина работал на Судостроительном заводе, купил участок в 1964 году. С тех пор здесь почти ничего не изменилось. А вот вокруг изменилось все.

Перед началом реновации в этом месте мы побывали и поговорили с местными. Показываем, что тут было два года назад.