«Почувствовал себя колхозником»: как итальянец открыл бизнес в России и делал машину для президента

Он родился на Сицилии, но участвовал в сборке автомобиля президента России. Джорджио Вердучи живет в Сызрани. 23 года назад он основал там производство автокомпонентов и с тех пор не устает благодарить Россию за предоставленные возможности. Итальянец рассказал корреспонденту 63.RU о первом знакомстве с нашей страной, сходстве русского и итальянского менталитетов, а также о будущем местного бизнеса в условиях европейских санкций. «Для меня СССР был лучшей страной на свете» — Джорджио, расскажите о своей жизни до приезда в Россию. — Я родился в городе Реджо-ди-Калабрия на юге Италии. Там же ходил в школу. В 18 лет я уехал в город Мессина, поступать в университет. Выучился на химика, и мой отец предложил работать в лаборатории при больнице: анализы крови, мочи, кала. Я сказал: «Большое спасибо, я не хочу». Мне больше нравилось производство, я хотел работать на предприятии. Быстро найти работу было невозможно, я поехал на север Италии, в Турин, и устроился на почту. И однажды во время ужина с друзьями один знакомый пригласил меня к своему знакомому на предприятие в центральной Италии, около Неаполя. Эта компания производила компоненты для автомобилей: приборные панели, сиденья, рули… Мой университет дал мне хорошую рекомендацию, и меня взяли на трехмесячную стажировку в эту компанию. Чтобы вы понимали, как я работал: в понедельник утром — на завод, в пятницу вечером — домой. Ночевал прямо в лаборатории. Стажировку прошел удачно, и меня поставили начальником лаборатории. — Как же вы оказались в России? — Это был 1980 год, 4 месяца как я работал в должности начальника лаборатории. Меня вызвали к президенту компании. «Наверное, я что-нибудь плохое сделал», — подумал я. Прихожу к президенту и встречаю там того самого человека, с которым я познакомился за ужином с друзьями, представляете? «У нас трудности с Советским Союзом. Мы продаем туда оборудование для производства приборной панели на Fiat, ну на „Жигули“. Но там ваши коллеги не могут решить вопрос с одним дефектом. Вы должны поехать в Советский Союз и возглавить команду итальянских специалистов», — сказал он мне. — И как вы отнеслись к этой новости? — С радостью. Мой папа был коммунистом, он сам ездил в СССР три раза, для меня это была лучшая страна на свете. Конечно, я тут же согласился. — Вспомните первый визит в Россию. — Мои коллеги, как только узнали, куда я еду, тут же составили целый список того, что я должен взять с собой: зубная паста, мыло, фрукты, колбаса… В итоге получилось пять чемоданов. Прилетаю в аэропорт Шереметьево, на дворе — декабрь. Встретила девушка, отвезла на такси в гостиницу «Турист». Не «Интурист», а именно «Турист», а она была разделена на 4 корпуса. Мой номер был в самом дальнем здании, на руках пять чемоданов. Пришлось совершить пять переходов от стойки регистратора до своего корпуса, чтобы перетаскать всё в номер, потому что такси уже уехало. После этого я настолько устал, что заснул на кровати, как был, в одежде. На следующий день уже другая девушка повезла меня на Красную площадь, к Мавзолею Ленина. Вечером с Казанского вокзала я отправился в город Сызрань. Я-то думал, что наконец-то встречу земляков. Но это была суббота, и все мои уехали в Ульяновск — смотреть, где родился Ленин. Привезли меня в сызранскую гостиницу, и только поздно вечером я наконец-то услышал родную речь и встретился с итальянскими коллегами. — И затем где побывали? — В Тольятти, в магазине «Березка», потому что там были иностранные товары. Потом поехал в Ульяновск, хотел посмотреть, где родился Ленин. Затем оказался в Куйбышеве (ныне Самара. — Прим. ред.), приехал в оперный театр. Наше предприятие организовало поход для работников-иностранцев: 8 итальянцев и 8 немцев. Я почувствовал себя колхозником. Мы жили в Куйбышеве два дня, нам показали город. «Набережная Волги очень похожа на мой родной город» — Ваше мнение о России изменилось после того, как вы побывали здесь? — Кардинально — нет. Но мой первый опыт был ужасен. Девушка, которая отвезла на Красную площадь, бросила там одного до вечера. Был декабрь, стоял жуткий холод, а у меня даже шапки не было. В ЦУМе шапку не продали, пришлось покупать в «Детском мире». И когда я уже по окончании работы в Сызрани возвращался в Италию, то думал: «Это был первый и последний раз». Но возвращался снова и снова. — Вы могли бы дать взгляд со стороны: в чем разница между Советским Союзом и современной Россией? — В Советском Союзе не было слова «невозможно». Если надо было что-то сделать, всегда находился способ. Например, как-то раз я должен был сдать начальству отчет о работе. Было поздно, я мог опоздать на поезд до Москвы. А если бы я опоздал на поезд, то стопроцентно не сел бы на свой самолет из Москвы в Италию. Главный инженер говорит мне: «Джорджио, не переживай, поезд будет тебя ждать». Поезд отправлялся в 17:45. На вокзал я приехал в 21:56. Поезд был там, он меня ждал. — А когда вы решили осесть здесь? — Это было… 23 года назад. Наша итальянская компания была продана американцам. И когда они узнали, что мы поставляем продукцию в Россию, сказали: «Нам это неинтересно. В России коммунисты, они детей кушают, нам это не надо». Тогда я решил самостоятельно продолжить работу в России, приехал в Сызрань и основал совместную с местным пластиковым предприятием компанию — «Аутокомпонент Инжиниринг». После этого из совместного предприятия выросло мое собственное детище — «Аутокомпонент инжиниринг-2». Сейчас появились «Аутокомпонент инжиниринг-3 и 4». Занимаемся тем же — выполняем заказы на оборудование для салонов машин. Производство у нас в Октябрьске. — И сами вы там живете? — Я живу совсем недалеко от Октябрьска — в Сызрани. Я почетный гражданин этого города, могу бесплатно ездить на автобусе. — В областной центр — Самару — часто приезжаете? — Нет, бываю там на встречах по работе или когда посещаю какое-нибудь мероприятие. Еще бывает, приедет ко мне гость, я ему показываю Самару или Тольятти. — Какие-то конкретные места? — В Самаре нравится набережная реки Волги. Она напоминает мне город, где я родился, Реджо-ди-Калабрия. У нас там есть улица длиной в километр, которая называется Приморская набережная, проходит она вдоль моря, напротив города Мессина. Габриэле Д'Аннунцио (итальянский писатель, поэт, драматург, военный и политический деятель, живший во второй половине XIX — первой половине XX веков. — Прим. ред.) сказал, что это самый красивый километр Италии. Набережная Волги и Приморская набережная очень похожи друг на друга. И бывает так, что я здесь делаю фотографии и отправляю друзьям. И они пишут: «Ты что, приехал в Реджо? Когда успел?» Это место шикарно, сказка для меня. Еще в Самаре нравятся районы, которые родились много десятилетий назад. Там есть искусство, присутствует выражение творческой личности. В новом городе — результате современной строительной мысли — не так комфортно себя чувствую. «Поездка туда и обратно подорожала вчетверо» — Джорджио, ваша семья живет с вами? — Здесь время от времени живет мой сын Саверио. Он сам уже отец. У меня два внука: Лаура и Эдуардо. — Сколько лет вашему сыну? — Столько же, сколько я веду свои дела в России. А я здесь 44 года. Мой сын родился в Италии, учился в Италии, работал в Италии. И несколько лет назад мы решили, что он будет мне помогать в моей деятельности в России. Поэтому он ушел из своей фирмы и работает на нашем предприятии. Он занимается финансами. Живет между Россией и Италией. — А когда вы возвращаетесь в Италию? — Только летом, когда есть возможность и работа позволяет. Я возвращаюсь в город, где родился, где живут мои брат, сестры. — Насколько просто вам приезжать в Италию сейчас? — Ух! Раньше было прямое авиасообщение Милан — Москва. Сейчас нужно лететь через Баку или Стамбул. Раньше было 3 часа из Москвы, сейчас 14 часов. Стоимость также возросла в 4 раза по сравнению с тем, как было в 2021 году. — А в Сызрани вы живете в частном доме или в многоэтажке с русскими соседями? — Я уже 15 лет живу в многоквартирном доме с соседями. Как по мне, они больше не замечают, что я итальянец. Для них я уже свой, русский. — У вас появились друзья в Сызрани? — У меня огромное количество друзей там. Это все люди, с которыми я когда-либо работал, и те, с которыми познакомился еще 44 года назад. Понимаете, друзья — это не обязательно те люди, которые всё время делают всё вместе. Такого рода друзей у меня нет. Мои друзья — это те люди, которые уважают меня за то, что мы сделали вместе в прошлом. И если я обращусь к ним в любое время, то знаю, что они сделают всё, чтобы помочь мне. И так же сделаю я, если они ко мне обратятся. Вот это мои друзья. — А по чему-нибудь из Италии вы здесь скучаете? — Нет. Работа является смыслом моей жизни. Она дает мне силу жить. Во время работы я не успеваю скучать. У меня здесь Саверио, со своими родными я постоянно общаюсь по телефону. Вот если я не смогу работать, думаю, тогда я начну переживать. Друзья у меня здесь (показывает телефон). Мы знаем, что каждый делает утром, что делает вечером, у кого как жизнь, у кого как жена и так далее. «Если вы спросите, какой у меня любимый город, это Москва» — Вы бывали в каких-нибудь странах, кроме России и Италии? — Проще сказать, где я не был: в Австралии, Южной Америке, Шотландии. — Вы бы могли сравнить города российские с зарубежными? — Мне трудно сравнивать. Если спросить меня, как жителя Сызрани, не вижу трудностей. Я хорошо живу, у меня нормальная квартира, машина стоит в гараже, съездить покушать можно нормально, проехать по улице можно нормально. Если говорить с позиции точек развития города, то да, много моментов: дороги, коммуникации, автобусы. Но и города без проблем не бывает. Но если вы спросите, какой у меня любимый город, это Москва. Других таких городов в мире нет. Дороги, здания, магазины, рестораны, кино, аэропорты… — Есть мнение, что русский и итальянский менталитеты похожи: широта души, открытость, щедрость. Вы с этим согласны? — Я согласен. Итальянцы и русские обладают равной способностью находить решения для разных проблем, и, полагаю, мы очень схожи по части гостеприимства. Русские люди гораздо более душевны и гостеприимны, чем считают. — А что вам больше нравится: родная или российская кухни? — Половина на половину. В ресторане обычно закуску беру российскую, а первое блюдо — итальянское. «Собрать — это очень просто. А вот произвести…» — Джорджио, у вас есть проект, которым особенно гордитесь? — 7 лет назад я получил задание: сделать интерьер машины Aurus, машины президента. Это была совместная работа с московским институтом НАМИ от начала до конца. — А как вы относитесь к критике российского автопрома? — Если сегодня есть замечания от покупателей, что у машины «Веста» дефект, которого нет у «Тойоты», они правы. Но причина в том, что производство «Тойоты» отлаживают уже много-много лет. Если сегодня мы сравниваем российские автомобили с иностранными, то они делают так, как делали всегда. А Россия учится делать сама. Собрать — это очень просто. А вот произвести… И руководство АВТОВАЗа на данный момент занимает именно эта тема. АВТОВАЗ хочет развиваться. И у них есть хорошая государственная опора. — На вашем бизнесе сказались европейские санкции? — В начале было много трудностей с поиском сырья, но сейчас их стало меньше. Были определенные гранулы, которые раньше я брал, например, в Германии, во Франции, в Италии. Это попало под санкции. Сейчас мы этот вопрос решили, нашли российского поставщика. — Как вы вообще к относитесь к санкциям? — Это очень хорошая возможность для России. Есть стимул развивать производство, потому что купить теперь невозможно — надо создавать самим. Ни страна, ни город не могут жить только за счет торговли, для дальнейшего развития нужно производство. Если раньше российская компания просто покупала что-то за рубежом, то этот бизнес занимал всего 50 квадратных метров. Сейчас приходится производить, а это уже 500 квадратов. Будет больше рабочих мест, будут технологии, ноу-хау. Российские заводы, которые раньше не делали такой продукт, сейчас делают. Например, система ABS, которую мы раньше покупали у Bosch, подушки безопасности. Я честно могу сказать, что до санкций у меня было 150−200 человек на производстве в Октябрьске. Сейчас их 350, в планах — вырасти до 500 человек. — Как вы планируете расширять производство? — Самый большой проект, над которым работаю, линия окраски автомобилей. У нас полностью согласован проект, деньги для закупки оборудования есть, но для строительства корпуса требуется поддержка государства.