Министр послал единственного медика в селе ходить в туалет к соседям: репортаж из деревни, где теперь нет фельдшера

В деревне Березянке Омской области меня встречает староста села Наталья Владимировна. Узнав о приезде журналиста, она попросила местных собраться у фельдшерско-акушерского пункта, который и стал причиной моего визита. На днях оттуда уволилась фельдшер из-за ужасных условий работы. В XXI веке в медицинском пункте нет ни воды, ни туалета. Медик была вынуждена всякий раз проситься к соседям (такой же выход из ситуации ей предложил и министр здравоохранения). Меня предупредили сразу: Ирина Николаевна сдала лекарства, ключи, на встречу не придет — говорить обо всём этом ей как минимум неприятно. Понять можно, тема весьма деликатная. Подробности — в репортаже Анны Никитенко из NGS55.RU.

По дороге к ФАПу староста делится последними новостями — о прошедших выборах, на которые из 345 жителей пришли 306, о том, что прямо в день голосования умерла 89-летняя бабушка. Пенсионерка заранее подавала заявку, чтобы отдать свой голос на дому, но не успела. Как раз навстречу нам попадаются жители с цветами, идущие на похороны.

— Многие на прощание с бабушкой пошли. Видите, как совпало. Людей на встречу немного придет. Хотя, вон, кто-то стоит возле ФАПа, — объясняет Наталья Владимировна.

У медицинского пункта нас ожидают несколько местных жителей. Они сразу же вводят в курс дела.

— А вот и наш ФАП — посреди жилого дома, поставить здесь туалет где-то нереально!

Практически нереально и сделать такую фотографию, чтобы читатель увидел, где именно располагается ФАП. Отходишь подальше — дверь с табличкой исчезают за развесистыми деревьями, приближаешься — и в кадр попадает только вход. Медицинский пункт прячется ровно посередине жилого двухквартирного дома: слева и справа живут соседи, их территории ограждены заборами. Если представить ситуацию, что человеку, который ни разу не был в Березянке, потребуется помощь медика, то он, даже зная адрес, не сразу поймет, куда заходить.

Тем временем местные продолжают описывать в ярких красках ситуацию.

— Пришла к нам Ирина Николаевна — замечательная женщина, отличный фельдшер. Она очень понравилась людям. И ей у нас очень понравилось. Ну как женщина должна в таких условиях работать? Она говорит: «Я тоже хочу в туалет, прошу прощения, пописать». К соседям идти — ну тоже такое себе. У них дома туалета нет, надо на улицу идти и каждый раз через собаку. Как министр здравоохранения Омской области Мураховский пишет: «На ФАПе есть умывальник». Я ему отвечаю: «А воду вы будете ей в этот умывальник приносить?» Колонка находится на краю улицы. Фельдшер будет ходить с ведрами? Так зачем оно ей надо? А ведра с этого умывальника вы кому будете выливать? Соседям под окна?» А если соседей нет дома? Ей куда, в кустики бежать? — возмущена одна из местных жительниц.

В это время из ограды как раз показывается седая голова соседа, к которому и была вынуждена ходить в туалет медик. Константин Дмитриевич Пушкарев — бывший фельдшер, проработавший в Березянке 43 года, 36 из них — в этом здании. 2,5 месяца назад он ушел на пенсию. Как рассказали местные, провожали его на заслуженный отдых всем селом — с музыкой, цветами, транспарантами. К нему на смену и пришла Ирина Николаевна, новый медработник.

— Раньше ФАП был там, где детский сад: халупа такая. Так бараки строили, чтобы советский человек жил спокойно и весело, — смеется дедушка. — А этот с 87 года. У нас был управляющий. Когда закладывали фундамент, я говорю: «Делайте и медпункт, и квартиру». А он в отказ, чтобы сэкономить. Изначально было понятно, что это неприспособленное помещение. Пусть вообще радуются, что я здесь столько лет отработал. А я уже выдохнулся, у меня давление прет, — заявляет 78-летний фельдшер в отставке.

Он рассказывает, что к ФАПу раньше был присоединен водопровод от его дома, тем самым хотя бы был решен вопрос с водой. Но два года назад к нему приехали специалисты из «Водоканала» и заявили, что медпункт не числится в их базе данных, потребовали немедленно всё демонтировать и пригрозили штрафом в 75 тысяч рублей. Пушкарев послушался, и теперь вода течет по трубам только его жилища. Поскольку его дом находится через стенку, отсутствие туалета в медпункте его не тревожило.

— Мы фельдшера без проблем пускали в туалет. Зачем я буду пользоваться ситуацией? Каждый раз, правда, приходилось собаку закрывать. Мне-то не жалко, — улыбается Константин Дмитриевич.

Прошу показать мне, где у пенсионеров находится тот самый туалет. Как говорится, хочу на себе прочувствовать, с чем приходилось сталкиваться новому фельдшеру. Захожу в ограду, и сразу же о себе громким лаем дает знать Жорик, пытающийся сорваться с цепи. Жена Константина Дмитриевича держит собаку за ошейник. Зажмурив глаза (как будто это спасет меня от укуса в случае чего), бегу за ограждение во двор. Но и это не всё. Жора врывается во двор тоже — через дыру в заборе. Его снова перехватывает хозяйка, натягивая к себе поближе цепь.

Наконец, я в узкой пристройке. Миную лоток с недавно выкопанной картошкой, и вот он — деревенский санузел. На вид довольно милый, если не учитывать, что дверь в него не закрывается. Честно говоря, обратно идти не хочется: вообще-то я люблю собак, но не в тот момент, когда они порываются оторвать от меня кусок.

Вернуться, конечно, всё же пришлось. Слышу, как у дома жители снова между собой обсуждают, какие проблемы могут возникнуть из-за того, что ФАП теперь не работает.

Мужчина на велосипеде говорит, что в медпункт обращался довольно часто — приводил детей. Их у него двое.

— То один ребенок поранится, то другой. Часто и температура у них бывает. Здесь хотя бы какую-то первую медицинскую помощь можно было получить. Да и не у всех есть возможность поехать в поселок Омский, где есть ближайший ФАП, а если срочно надо? На автобусе полчаса. Хорошо, что у нас есть машина.

Его слова подхватывает женщина.

— Если ребенок заболеет, то тебе нужно ехать в Омский ФАП на автобусе, постоять там, потом снова дождаться рейсового автобуса, дойти до дома. Ладно, когда тепло, а если холодно? А если автобус сломался? А такое у нас бывает часто.

Обеспокоенные жители сообщали о некомфортных условиях в ФАПе еще в августе — на странице главы региона Виталия Хоценко в социальной сети. Там им ответил министр здравоохранения Александр Мураховский — сначала пообещал, что до конца лета туалет установят. А потом, со слов жителей, в деревню приезжали «двое каких-то мужчин» и размышляли над тем, чтобы построить сортир на поляне через дорогу.

— За дом туалет не поставишь, там собственность соседей. Под окнами — тоже. Они хотели поставить туалет между акацией и сеткой. Это улица даже называется «Центральная». Едешь, а на проезжей части стоит туалет. Ой, как красиво! У нас получается министр в теплый туалет ходит, а наш фельдшер должна в зиму попу морозить, по-другому никак и не скажешь. Он даже ни разу не приехал и не посмотрел. Только отписки делает, — сетуют местные.

В начале сентября министр объявил о новых вводных: поскольку березянский ФАП расположен в многоквартирном частном доме, оборудование туалета на территории медучреждения невозможно. В итоге было решено временно перенести медпункт в Дом культуры. Также Мураховский пообещал, что в 2024 году в деревне установят новенький модульный фельдшерский пункт.

По дороге на остановку заглядываю в местный Дом культуры. Его вид тоже оставляет желать лучшего — как снаружи, так и внутри: трещины по стенам и потолку, желтые разводы от воды из-за протекающей крыши, прогнивший пол, который в некоторых местах дает ясно понять, что нужно смотреть под ноги — из-за шатающихся дощечек я чуть не упала. Причем дважды.

Здесь я встречаю архивариуса. Женщина рассказывает, что на днях ей поручили освобождать кабинет от книжных стеллажей под медицинский пункт. Как она поняла, в двух помещениях и теплой уборной сделают ремонт. К слову, туалет в ДК тоже не работает. Сотрудники ходят в сортир на улице.

Еду на 324-м обратно. Деревня Зеленовка, поселок Омский. На остановке заходит женщина в красном плаще. Соседка по сиденью шепчет мне на ухо, что вошла та самая Ирина Николаевна, уволившийся фельдшер из Березянки. Что это, как не журналистская удача? Подсаживаюсь к медику и начинаю разговор. Сначала Ирина Николаевна заявляет, что не хочет давать комментариев, поскольку ей неприятна сложившаяся ситуация, но после всё наболевшее льется из души рекой.

— В ФАПе действительно работать было невозможно. Извините, почему я должна искать туалет где-то и ехать за водой за 700 метров? Компьютер не работал, телефон тоже. Была какая-то проблема с проводами. Я звонила с личного, — рассказывает фельдшер.

Но это, как оказалось, не основная обида, которая мучает медика. Женщина 10 лет прожила в квартире в поселке Омском. Именно столько она проработала в местном ФАПе фельдшером. На два года она переехала в Подмосковье помогать дочери с воспитанием внуков. Потом Ирина Николаевна вернулась домой и устроилась в ФАП Березянки. Однако ей объявили, что жилье в поселке Омском, предоставленное ЦРБ, необходимо оставить.

— Мне приходили уведомления, что я до полных 10 лет не доработала 19 дней. Представляете? Поэтому, якобы по закону, я не могу стать собственницей квартиры. Я сорок лет отработала в этой профессии. Мне неприятно. Мне, конечно, помогут дети, если вопрос с квартирой не решится, но это просто какое-то унижение, — Ирина Николаевна не может сдержать слез.

Женщина выходит на пару остановок раньше, а на прощание отмечает, что все случайности не случайны и, возможно, не зря мы с ней встретились в одном автобусе.

Мы следим за развитием событий.