Тонкая сатира и жесткая реальность от Игоря Губермана

Автор уникальных, юмористических четверостиший – «гариков», признанный любимец, поэт, превосходный рассказчик Игорь Губерман вновь в Тюмени. Завтра, 19 апреля, в 19 часов в киноконцертном зале «Космос» состоится творческий вечер виртуоза слова, где он представит публике настоящее «Пособие для беззаботных».

Поэзия Игоря Губермана – явление во многом уникальное. В его емких четверостишиях, которые он сам называет «гарики», удивительным образом сочетаются лаконизм японской танки, трагически веселое «зазеркалье» обэриутов и афористичная сочность русской частушки. Во время выступлений поэт сопровождает чтение своих стихов смешными историями из его богатой приключениями жизни (где были и тюрьма, и лагерь). Уже более двадцати лет он с успехом ездит по всему русскоязычному миру, включая Америку, Европу и Австралию.

Игорь Губерман, родившийся в Москве в 1936 году, закончил технический вуз, сменил много профессий – от журналиста до химика-электрика. Он автор нескольких научно-популярных книг, получивших известность в свое время. Но, пожалуй, главным в его литературном творчестве были и остаются эти самые «гарики», которые он с необычайной легкостью придумывал всегда и везде. Много лет он разбрасывал их вокруг себя, дарил близким и полузнакомым людям.

Игра эта, однако, оказалась далеко не безопасной. Не будучи нигде напечатанными, его стихи ходили в списках или в изустном переложении по всей нашей огромной стране в течение всех застойных лет как своеобразное проявление современного фольклора. Острая и беспощадная политическая сатира его легко запоминающихся строк не могла не обратить на себя самое пристальное внимание «литературоведов в штатском». В 70-е Игоря Губермана не обошли диссидентские настроения. Он был осужден на пять лет лагерей.

Именно там проявились мужественность и стойкость его характера, столь отличного от улыбчивого, веселого облика. В нечеловечески трудных условиях принудработ и карцеров он ухитрился написать десятки новых «гариков», хотя прекрасно сознавал, что будет, если их обнаружат при «шмоне», и собрать материал для автобиографической книги прозы «Прогулки вокруг барака».

Отбыв срок, в 1984 году Игорь Губерман вернулся в Москву. Но время от времени ему неизменно напоминали, что он «под колпаком». И вот в который раз сработала «тупая и неумолимая машина», выбрасывающая российских литераторов за рубеж.

Теперь Игорь Губерман живет в Израиле. За рубежом вышли три книги его стихов и уже упомянутые «Прогулки вокруг барака». Но все-таки лучшие его стихи остаются на Родине. Чаще всего как безымянный фольклор, без имени их автора. Грустные и смешные, добрые и непримиримые, полные горьких раздумий и жизнелюбия, они могут жить подлинной жизнью только внутри российской действительности, их породившей.

«Много езжу выступать в разные страны, где наглядно вижу, что, где нас нет, там тоже не чрезмерно хорошо, – отмечает Игорь Губерман. – В силу этого я и на склоне лет остаюсь оптимистом, сохраняя недоверчивую любовь к человечеству. Все остальное сказано в стихах, сопровождающих неровный пунктир моей жизни уже несколько десятков лет».

Авторский вечер Игоря Губермана «Пособие для беззаботных» проходит в форме творческой встречи, включающей в себя чтение стихов, истории из жизни и ответы на записки зрителей. Справки по телефону: 546-546.

Предлагаем вашему вниманию знаменитые «гарики» Губермана.

Мне забавна картина итога
на исходе пути моего:
и вполне я могу еще много,
и уже не хочу ничего.

***

С того и грустны стариканы,
когда им налиты стаканы,
что муза ихнего разврата
ушла куда-то без возврата.

***

Едва пожил – уже старик,
Создатель не простак,
и в заоконном чик-чирик
мне слышится тик-так.

***

Женщине к лицу семья и дом,
гости и бесцельные расходы;
занятая умственным трудом,
женщина грешит против природы.

***

Не пузырись ума отравой,
когда выходишь замуж, дева:
от бабы, слишком часто правой,
мужик быстрей идет налево.

***

Был холост – снились одалиски,
вакханки, шлюхи, гейши, киски;
теперь со мной живет жена,
а ночью снится тишина.

****

Хвалите, бабы, мужиков:
мужик за похвалу
достанет месяц с облаков
и пыль сметет в углу.

***

У женщин дух и тело слитны;
они способны к чудесам,
когда, как руки для молитвы,
подъемлют ноги к небесам.

***

К бумаге страстью занедужив,
писатель был мужик ледащий;
стонала тема: глубже, глубже,
а он был в силах только чаще.

***

Увижу бабу, дрогнет сердце,
но хладнокровен, словно сплю;
я стал буквальным страстотерпцем,
поскольку страстный, но терплю.

***

Как я пишу легко и мудро!
Как сочен звук у строк тугих!
Какая жалость, что наутро
я перечитываю их!

***

В мужчине ум – решающая ценность,
и сила – чтоб играла и кипела,
а в женщине пленяет нас душевность
и многие другие части тела.

***

О чем ты, божия раба,
Бормочешь стонами своими?
Душа строга, а плоть слаба –
верчусь и маюсь между ними.

***

Чтоб хоть на миг унять свое
любви желание шальное,
мужик посмеет сделать все,
а баба – только остальное.

***

Сытным хлебом и зрелищем дивным
недовольна широкая масса.
Ибо живы не хлебом единым,
а хотим еще водки и мяса.

****

Пою как слышу. А традиции,
каноны, рамки и тенденция –
мне это позже пригодится,
когда наступит импотенция.

***

На убогом и ветхом диванчике
я валяюсь, бездумен и тих,
в голове у меня одуванчики,
но эпоха не дует на них.

***

Природа тянет нас на ложе,
судьба об этом же хлопочет,
мужик без бабы жить не может,
а баба – может, но не хочет.

***

Чтобы вынести личность мою,
нужно больше, чем просто терпение,
ибо я даже в хоре пою
исключительно личное пение.