С дырами в стенах и полу да наскальными надписями. Как тюменцы живут в страшном доме возле милого парка

Мы продолжаем ездить по домам, где люди жалуются на состояние своего жилья. На этот раз поехали в небольшую пятиэтажку, всего на три подъезда. Показываем и рассказываем, в каких условиях живут тюменцы в Тарманах.

Честно признаться, когда редакции рассказали про страшные условия в доме на улице Малышева, не было ощущения, что там всё настолько плохо. С виду это обычный дом, похожий на многие пятиэтажки в Тюмени в любом районе города — будь ты на Лесобазе, КПД или Обороне. Да и стоит он в ряду таких же серых и невзрачных домов, а между ними — вполне себе хороший и свежий парк.

Но внутри там действительно жутко.

Лишь один из трех подъездов надежно защищен металлической дверью. Внутрь просто так не попасть. Зато в два других — заходи кто хочешь, бери что хочешь. Взять же можно только старые пивные бутылки, в которых размокли от времени и влаги бычки, листовки, рассованные в старые и разбитые ящики, да заныканную кем-то конфетку.

За деревянной дверью в средний подъезд нас встречает вход в подвал и разбитые ступеньки. Навстречу спускается женщина. Говорить она сильно не хочет, но всё же останавливается. Общается почему-то шепотом. И как только первые слова слетают с ее губ, становится понятно, почему рот она старается не открывать, — в воздухе моментально начинает пахнуть спиртом.

«Да нормально мы здесь живем. Ну подъезд и подъезд, ну и что, что он в таком состоянии. Если честно, то мы тут всего месяц живем, так что я много не скажу», — на этих словах женщина просто уходит.

На каждом этаже всего две двери. Ведут они в небольшие коридоры, где и расположены входы в комнаты. Состояние каждой двери разное: встречаются как массивные, прочные и железные, так и деревянные, которые держатся из последних сил. Кто-то из местных еще и украсил их различными надписями.

В некоторых ступенях — сквозные дыры. Нога, конечно, в них не провалится, но чувства безопасности такое не добавляет. Стены исписаны стихами, матом и просто изрисованы всякими непристойными картинками. Такое ощущение, что ремонт здесь делали последний раз тогда, когда сдавали дом. А было это в 1984 году — больше сорока лет назад.

Есть во всём подъезде и светлое пятно. Только до него надо добраться. На пятом этаже кто-то поставил диван и постелил на него что-то типа пледа. Рядом — пустая пивная бутылка с бычками, куда же без нее. Кто здесь собирается и как проводит время, учитывая, что в подъезд может попасть любой? Вопрос остается открытым.

Люди здесь относятся к журналистам с недоверием. Как только они слышат название профессии, то сразу стараются отказаться говорить или же просто молча уходят по своим, несомненно, важным делам. Всё же одна женщина, которая не захотела представляться, рассказать об условиях жизни здесь согласилась. И то после того, как сходила к себе в квартиру, а потом вышла на улицу покурить.

«Я с Нижневартовска сама приехала сюда. Мне там не с кем осталось жить — мой муж умер. Переехала к сестре в Тюмень, она с супругом развелась и уехала в Калининград. Мне в Вартовске жить нравилось, по сравнению с ним и в Москве плохо», — рассказывает женщина.

По ее словам, соседи ей нисколько не мешают. Живет она здесь тихо и спокойно. Не обращает она особого внимания и на состояние подъездов.

«Ну страшненькие подъезды, ну и что? Провода висят там. Ну и что? Люди должны жить в приличных условиях? С этим согласна», — говорит тюменка.

Свою небольшую квартиру в 11 квадратных метров она выставила на продажу. Куда хочет уехать — не говорит.

К подъезду приехала машина, из нее вышли две молодых девушки. Они направились к женщине, и та с нами попрощалась, скрывшись за старой деревянной дверью.

В другом подъезде, на первый взгляд, прилично. Кажется, что здесь что-то пытались отремонтировать. По крайней мере, стены в какой-то побелке, неприличных надписей в разы меньше, чем у соседей.

В подъезд заходит местная жительница. Пытаемся с ней поговорить, но она быстро поднимается к себе наверх.

«Извините, я спешу, только с работы пришла. Тороплюсь. А живем мы тут неплохо», — последние слова уже она говорит где-то с третьего этажа.

Первые три этажа живут действительно неплохо. А на четвертом приходит ощущение, что ты и не выходил из среднего подъезда. Снова висящие провода, разбитый пол и стены, словно их кто-то специально ковырял ножом. Между кирпичами лежат то ли пустые, то ли полные пачки сигарет.

На пятом и вовсе штукатурка сильно обвалилась, видно, из чего делали этот дом. Дивана здесь нет, как и местных, которые спешат куда-то по своим делам. Но дом живет — уже на улице стало слышно громкую музыку. Попсовый трек был едва различим на фоне громких детских возгласов рядом, в парке. В хорошем и обустроенном парке.

Ранее мы побывали на Лесобазе. Там под реновацию попали сразу несколько многоквартирников. Рассказываем, как люди тихо ждут изменений и надеются на улучшение жилищных условий.