Почему айтишники так много зарабатывают? Большое интервью о реальных зарплатах и работе за границей

Профессия программиста уже давно ассоциируется с высокими зарплатами, но из чего складываются такие цифры? Нередко можно встретить объявления о том, что какая-то компания ищет программиста на зарплату в 150–200 тысяч рублей. И это не предел. Мы поговорили с Алексеем Сухоруковым, который руководит кадровым агентством по подбору IT-специалистов. Он рассказал, почему айтишники много зарабатывают, стоит ли таким специалистам переезжать из регионов в Москву или за границу, и как пандемия повлияла на зарплаты.

В «Инстаграме» постоянно мелькает реклама всевозможных онлайн-школ, где всего за пару месяцев предлагают научиться программированию и начать зарабатывать по 100 тысяч рублей в месяц.

Спрос на эту профессию действительно есть: на сайте «Зарплата.ру» сейчас размещено 404 IT-вакансии. Зарплата начинается от 40 тысяч рублей — столько предлагают тестировщику без опыта работы. Программисту джуниору (начинающему) готовы платить от 60 тысяч рублей. В топе по размеру заработной платы находятся инженеры DevOps — им предлагают до 500 тысяч рублей каждый месяц. На высокие зарплаты также могут претендовать аналитики и разработчики в области блокчейн (в том числе криптовалют).

При этом средняя зарплата в России, по данным Росстата, составляет чуть более 55 тысяч рублей. Мы поговорили с Алексеем Сухоруковым, который еще в начале двухтысячных открыл в Новосибирске кадровое агентство по подбору IT-специалистов и академию для программистов. Сейчас Алексей вместе с женой и четырьмя детьми живет на Кипре. Он объяснил НГС, почему у программистов такие высокие зарплаты.

На первом курсе взломал операционную систему

Алексей Сухоруков родился в Семипалатинске (Казахстан). После окончания школы он переехал в Новосибирск и поступил в НЭТИ (нынешний НГТУ).

— Я всё свое детство мечтал стать летчиком. Потом в подростковом возрасте начались проблемы с сердцем, и я решил, что в летчики меня с такой проблемой не возьмут. Решил, что могу строить самолеты, и целенаправленно поступил в Новосибирск на самолетостроительный факультет. Это было время перестройки. Я поступил с мыслями о том, что этот факультет курируется военным ведомством, и я считал: военка никогда и ни при какой власти без денег не останется. А гражданская авиация может лишиться финансирования, — рассказывает Алексей Сухоруков.

Алексей начал учиться на инженера-самолетостроителя, но в какой-то момент почувствовал, что самолеты ему не совсем по душе.

— На первом курсе нам дали поработать на компьютере. В университете в то время были терминальные классы, персональных компьютеров не было. Помню, как-то раз взломал операционную систему, получил все ресурсы машины, забрав их у остальных пользователей. Меня на этом поймала преподавательница, сказав, вот тебе пятерка, вот тебе зачет, больше не приходи, — смеется Алексей.

Факультет самолетостроения Алексей Сухоруков так и не окончил, переведясь на третьем курсе на факультет автоматики и вычислительной техники.

— Я снова какое-то время там проучился, а потом понял, что не тому нас учат и не так, — вспоминает он.

НЭТИ Алексей так и не окончил, диплом о высшем образовании он получил уже позже. Говорит, сделал это для родителей. Предприниматель убежден, что отсутствие высшего оконченного образования не препятствует успешной карьере. В его окружении много программистов и бизнесменов, которые в свое время также бросили университет.

— Начать учиться необходимо. До какого-то времени доучиться нужно. Я за то, чтобы человек хотя бы бакалавриат окончил. Даже первые 2–3 курса перестраивают подход человека к обучению и мыслительным процессам, — считает программист.

С конца 90-х Алексей Сухоруков работал в компании по разработке программного обеспечения. В начале 2000-х он успел поработать еще в нескольких организациях на управленческих должностях, а в 2005 году решил открыть кадровое агентство по подбору IT-специалистов.

— Первоначально моими заказчиками были мои бывшие коллеги. Так этот бизнес и начинался. В 2006 году я зарегистрировал официальное лицо и стал заниматься подбором кадров на российском рынке, — рассказывает Алексей Сухоруков.

Сразу же Алексей обратил внимание на нехватку хороших IT-специалистов на рынке, тогда пришла идея открыть дополнительно IT-академию. Но реализовать идею получилось лишь спустя 5 лет.

— Стало понятно, что хороших специалистов на рынке не так много, как хотелось бы, и что нужно делать систему обучения. Но на том этапе административных и финансовых ресурсов не хватало. Тем не менее в 2011 году я запустил академию по подготовке специалистов для IT-рынка, — рассказывает сибиряк.

На каком-то этапе жизни Алексей с супругой поняли, что хотят заниматься развитием международного направления.

— Чтобы тратить деньги во время путешествий не рублями, а долларами и евро. Мы взялись за разработку международного направления, находясь тогда еще в Новосибирске. Через несколько месяцев мы поняли, что международные связи настраивать выходит не так хорошо: часовые пояса разные, а ты находишься в Академгородке с местным менталитетом. Поэтому мы решили переезжать, чтобы быть ближе к западному рынку, — рассказывает Алексей Сухоруков.

На Кипр Сухоруковы переехали в 2018 году.

— Когда мы собирались переезжать, то разобрались с долями в разных компаниях. Кадровое агентство — моя собственность. IT-академия у нас поделена между тремя акционерами. Alex Staff Agency — наш с женой общий проект, который мы развиваем совместно, —говорит наш собеседник.

Международное агентство Alex Staff Agency помогает западным компаниям, в какой бы стране они ни были, находить нужных специалистов из любого уголка мира: как внутри страны, на удаленную работу, так и на релокацию (когда сотрудника перевозят на новое место жительства).

До 2020 года в международной компании Алексея работали 10 человек, сейчас — 30. В планах на будущий год — увеличить штат до 49 человек. Сотрудники работают в разных городах России, и даже за рубежом.

— Развиваемся очень быстро. В нашей компании человек 10 непосредственно работают с кандидатами. Также у нас есть отдел маркетинга, PR, финансовый и технический отделы, бухгалтерия. Есть отдел продаж, который выстраивает отношения с новыми заказчиками и поддерживает со старыми, — говорит Алексей Сухоруков.

Процесс подбора необходимых специалистов можно описать так: сперва запрос от заказчика поступает в отдел продаж, затем, после согласования условий, он передается в отдел маркетинга — там специалисты распространяют по многочисленным каналам информацию о новой вакансии.

— Параллельно подключается отдел сорсинга, который начинает шерстить все возможные ресурсы с программистами. Получается большая воронка, откуда отбираются кандидаты. В зависимости от заказчика это может быть удаленка, релокация, возможно, работа удаленно с последующей релокацией. Кстати, это сейчас наиболее распространенный вариант для иностранных компаний. Они сейчас нанимают человека на удаленку, работают с ним несколько месяцев, смотрят, что он из себя представляет как специалист, и, как правило, предлагают ему переехать, — объясняет Алексей Сухоруков.

За три последних года они помогли нескольким десяткам программистов переехать из Новосибирска за границу.

На что идут компании, чтобы нанимать лучших айтишников

В допандемийные времена крупные мировые компании шли на многое, чтобы заполучить или удержать ценного IT-специалиста. Всё начиналось с того, что фирма предлагала перевезти сотрудника в другую страну за свой счет, оплатив все расходы: жилье, медицинскую страховку всем членам семьи, аренду автомобиля. Некоторые компании даже могли купить автомобиль, чтобы сотрудник согласился переехать.

Кроме того, в мировых компаниях на работу разрешено приходить с домашними питомцами и детьми. В офисе может быть корпоративная няня, которая поиграет с ребенком. А также есть собачья няня. Нередко и то, что в компании есть свой спортзал.

— Компании придумывали всё, что угодно, лишь бы сотрудники чувствовали себя максимально комфортно. Проблема в том, что с приходом удаленки эти механизмы перестали работать. Потому что человек в офис не ходит. Поэтому осталась только материальная мотивация, которая может быть направлена в то место, откуда человек работает. Сейчас мы наблюдаем изменение систем нематериальной мотивации для сотрудников. С уходом на удаленку нужно перестроиться так, чтобы удаленщику, который не приходит в офис и видит тебя только по скайпу, который не курит со своими коллегами в курилке, тем более если он живет в другом городе или в другой стране, работодатель был интересен. Мы сейчас находимся в точке, когда происходят огромные изменения в IT-секторе касаемо зарплат и нематериальных мотиваций, — считает Алексей Сухоруков.

За последние полтора года доходы IT-специалистов сильно выросли, в том числе у специалистов из России и стран бывшего СНГ. В докоронавирусные времена западные крупные компании часто нанимали индийских и китайских программистов.

— Это прямо общепризнанно, что рынок аутсорсинга был занят ими, потому что их просто в количественном соотношении больше. Но как они работали? Чтобы обслуживать огромные компании, они сотнями и тысячами собирались в огромных офисных зданиях в рабочих пространствах. А когда пришел коронавирус, то из-за ковидных ограничений офисные здания перестали работать. И всех программистов в Индии и Китае отправили работать домой. Но в отличие от российского программиста, у которого дома есть мощный компьютер, у многих китайцев и индусов чаще всего нет дома компьютера. Поэтому западный рынок лишился огромного объема рабочей силы. Тогда эти компании обратили внимание сперва на страны поближе, например Мексику и Колумбию. Сейчас, кстати, эти страны активно развиваются с точки зрения аутсорсинга IT-специалистов, — говорит собеседник НГС.

В том числе крупные западные компании обратили внимание на рынок Восточной Европы и там обнаружили для себя российских разработчиков. Причем географическая дискриминация начинает исчезать. Западная компания, нанимая программиста из России, уже не спешит релоцировать его, а нанимает удаленно и сразу же предлагает высокую зарплату.

— На российском рынке они не знают, сколько платить специалисту и где его искать. В Калифорнии они нанимают специалиста за 150 тысяч долларов в год. С приходом в Россию они поняли, что могут нанять разработчика и за 75–80 тысяч, ну максимум за 120 тысяч долларов в год (от 5,5 до 9 миллионов рублей в год). У них выходит дикая экономия по деньгам. Тем более, когда они пользовались индийским аутсорсом, то тоже платили компаниям-аутсорсерам, которые продают своих специалистов втридорога. Они пришли на рынок России в попытке найма напрямую. И нашли золотую жилу. Если человек владеет английским языком хотя бы на уровне Upper Intermediate, то американские компании спокойно перекупают его за деньги, которые вряд ли ему может заплатить местная компания, — говорит Алексей Сухоруков.

И получается зарплатная гонка. Пока западные компании поднимают уровень зарплат IT-специалистов, местные вынуждены тоже увеличивать зарплаты — «происходит цепная реакция».

— Сейчас мы наблюдаем большой и непредсказуемый рост уровня заработных плат. Я не могу сказать, что зарплаты в мире сравнялись. Это неправда. Но мы к этому идем. На это влияет глобализация IT-рынка и IT-труда. В итоге мы придем к тому, что все будут примерно одинаково стоить в любой точке земного шара. При этом есть нюансы. Можно получать примерно одинаковую зарплату с разработчиками Силиконовой долины, если ты знаешь английский. Если не знаешь, то ты можешь ориентироваться лишь на внутренний рынок. И только таких специалистов в будущем смогут нанимать российские IT-компании, — говорит Алексей Сухоруков.

Как отмечает Алексей Сухоруков, за последние месяцы сильно вырос спрос на специалистов по разработке мобильных приложений. Это касается как разработки под IOS, так и под Android — по ним происходит существенный рост заработных плат.

— Это тренд, но пока непонятно, на сколько. Во всём остальном всё примерно равномерно. Как был востребован backend на Java, так он и остается. Как был востребован frontend, так он и востребован, — говорит Алексей.

На крипторынке зарплата разработчика может достигать 15 тысяч долларов в месяц (больше 1 миллиона рублей).

На многих курсах обещают огромные зарплаты своим выпускникам. В реальности же тех, кто только что окончил онлайн-академию или курсы, не всегда охотно берут на работу.

— Человеку нужно отработать не меньше года, чтобы получить в своем профайле и резюме отметку об имеющемся опыте работы. У нас в IT-академии был кейс, когда администратор — человек, который помогает организовывать курсы, стулья расставляет, бумажки раскладывает, настраивает проектор, — походил года два, поадминистрировал и за это время научился. Затем он устроился на работу frontend-разработчиком, писал сайты. Через год у него была зарплата 80 тысяч рублей, а через два — 160 тысяч. Поэтому инвестиции в свое образование с точки зрения пойти и обучиться IT окупаются, — считает Алексей Сухоруков.

При этом человеку, который хочет развиваться в IT, не всегда требуется техническое образование.

— Профессий в IT много, не везде нужны прямо математики. Но если человек собирается заниматься серьезной разработкой, то было бы неплохо иметь профильное техническое образование. Если на уровне Junior, участвующего в разработке сайтов, это не так заметно, то чем серьезнее будет развиваться специалист, тем больше будет математики. Но это не является ограничением: человек с гуманитарным образованием может попасть в IT и стать программистом, но без специального дообучения не дорастет до уровня Senior, — объясняет Алексей Сухоруков.

— Сейчас проще всего начать свой путь в IT с изучения frontend-разработки либо обучиться на тестировщика — в этом направлении не требуется математика, нужны лишь личностные компетенции. У женщин больше навыков для профессии тестировщика, чем у мужчин, они кропотливее и усидчивее. Вообще, если говорить про карьеру женщин в IT, то им открыты все пути, — говорит Алексей.

— С приходом высоких заработных плат на российский рынок необходимость уезжать снижается. Зачем человеку переезжать на Кипр, где он за 3,5 тысячи евро будет еле-еле сводить концы с концами? Если он может в своем городе получать 3,5 тысячи евро и тратить их дома. С финансово-экономической стороны необходимость куда-то уезжать становится менее актуальной. Но те, кому хочется, собираются и переезжают, — рассуждает Алексей Сухоруков.

Конечно, плюсы и минусы есть как у варианта переехать по работе, так и у варианта остаться в родном городе и работать удаленно.

— Для того чтобы переехать, ты всё равно должен оторваться от своего привычного социума, появиться в чужом и адаптироваться. В России мы привыкли, что у нас много чего онлайн. У нас прекрасно развита банковская система, у нас дешевый и быстрый интернет. У нас хорошие врачи в частных клиниках и можно найти хороших врачей даже в муниципальных. Когда ты переезжаешь в Европу, то узнаёшь, что в банк нужно ходить самому, онлайн-приложения кривые. Интернет здесь работает по позавчерашнему слову техники. Медицина в Европе такая, что нередко люди едут лечиться в Израиль или Москву, — рассказывает собеседник.

По словам Алексея Сухорукова, ко всему этому нужно привыкать.

— На Кипре это компенсируется тем, что зима длится всего 2 месяца, и она совсем не снежная, температура +14. Здесь есть море, низкий уровень преступности. Все сезонные овощи и фрукты здесь же и растут, — перечисляет он.

— Очень некомфортно оказаться в стране, не зная национального языка. В этом отношении Кипр — одно из таких легких для социализации мест. Во-первых, здесь британцы были изначально, во-вторых, здесь привыкли к иностранцам, потому что остров туристический. В-третьих, во времена перестройки сюда переехало много людей из стран бывшего СНГ — армяне, понтийские греки. И они с собой привезли русскую культуру, русский язык. На Кипре можно находиться, не зная никакого языка, кроме русского, — рассказывает предприниматель.

Алексей считает, что переезд скорее не про увеличение дохода, а про поиск идеального места, где будет комфортно жить. Потому что «ради денег можно никуда не уезжать».

«Бум инвестиций во всё, что касается IT»

— Не переоценены ли зарплаты программистов? Есть такое выражение «рыночек решает». На самом деле IT сейчас проникает во все сферы жизни. Когда-то давно мы ходили платить за ЖКХ по бумажным квитанциям, домой приходили женщины и снимали показатели счетчика. За последние годы выросла автоматизация в этих направлениях: появились умные дома, умные счетчики, электричество и воду считают роботы. Как информационные технологии пришли в ЖКХ, так они приходят и в другие сферы. Автоматизация, развитие компании в любой отрасли связано с IT. Сейчас мы наблюдаем бум инвестиций во всё, что касается IT. Поэтому у компаний есть деньги, чтобы платить специалистам много. Специалистов не хватает, потому что IT входит во все отрасли жизни и рассасывает те рабочие руки, которые раньше занимались только аутсорсингом, — говорит Алексей Сухоруков.

Недостаток IT-специалистов, по его словам, есть не только в России, но и во всём мире. И это проблема на ближайшие годы.

— Но есть нюансы. Если вспомнить братьев Стругацких: «Общая сумма разума на Земле — величина постоянная». А количество программистов растет с каждым днем. А много IT-специалистов не значит много хороших специалистов. Отрасль молодая, и пока она развивается по анархическим законам: «Как получится, так и получится». Мы придем к тому, что IT-отрасль будет такая же, как производство на заводе, где есть инженеры, которые говорят, что нужно делать. И рабочие, которые делают то, что говорят. Вот есть разбивка на Junior, Middle и Senior. А на самом деле есть инженеры и разнорабочие, есть токари и слесари, — объясняет он.

Алексей Сухоруков считает, что уже скоро в отрасли сформируются межотраслевые стандарты:

— Тогда будет понятно, кто ты. Вот Junior — токарь 5-го разряда, например. Так же и будет с программистами. Тогда всё закрепится, в том числе зарплаты. И это будет происходить планомерно во всём мире, потому что мы глобализируемся с каждым новым штаммом коронавируса всё сильнее.