Школа, которую мы заслужили

Ко Дню учителя Зарплата.ру подготовила интервью с Григорием Николаевым, преподавателем мировой художественной культуры (МХК) в московской школе. Также он ведет популярный Telegram-канал, где рассказывает о трудовых буднях. Расскажите немного о себе: как пришли к преподаванию, как выбрали именно эти предметы, и почему решили проводить еще и дебаты? — Учителем я стал скорее случайно, никакого призвания к этому никогда не чувствовал. Школа через дорогу искала учителя МХК для 10-11 классов, я решил попробовать. Педагогического образования у меня не было, я религиовед, но начальство сочло, что педагогическое я получу в процессе. Так как школа совсем рядом, а делать мне было нечего, я решил попробовать устроить кружок. Размышлял, отмел идеи нереалистичные (вроде кружка любителей поэзии) и решил сделать дебаты — благо, в студенческие годы состоял в команде. Убедил начальство, на уроке рассказал детям, удивился, когда они пришли — и понеслось. Образ идеального учителя: каким его видят ученики сегодня? — Молодым, красивым и атлетичным преподавателем женской гимназии с копной пшеничных непослушных волос. Мы выяснили это на дебатах. Какими качествами необходимо обладать тому, кто взялся преподавать детям всерьез и надолго? — Невероятным терпением к чужому невежеству и умением организовывать свою жизнь. Первое еще достижимо, но второе — что-то вроде Грааля. Что вы думаете о профориентировании учеников? С какого класса необходимо начинать этот процесс? — Профориентацию очень одобряю. Думаю, начинать надо лет с 14-15. Я считаю, что имеет смысл возобновить рабочие практики. Еще лучше — приглашать знакомых специалистов разных профессий для ответов на вопросы учеников. Есть ли сейчас достаточно хорошая система профориентации в школах или лучше родителям и школьникам самостоятельно озаботиться этим вопросом? — К сожалению, системы я не заметил. Все работает на инициативе учителей. Думаю, родителям имеет смысл договориться с классным руководителем — пусть приходят и просвещают. Возраст учеников: с какими ребятами работать проще? Почему? — Легче всего, по моему опыту, с десятиклассниками. Это уже взрослые люди, с ними интересно говорить. А 11-й класс с жесткой подготовкой и марафоном до поступления слишком невротизирует учеников, им тяжело и тревожно. Еще интересно работать с пяти-шестиклассниками, они милы и непосредственны и обычно искренне интересуются новым. А ничего хуже восьмых классов под этим солнцем еще не видели. Что самое лучшее в вашей работе? — Понимание, что ты человека формируешь. Это не гордыня и не мегаломания, но очень приятно сознавать, что о тебе будут думать также, как ты думаешь о своих лучших учителях. Поэтому я мгновенно таю, видя искренний интерес. Какие дебаты больше всего запомнились? Так, что вы поняли: все не зря, и быть учителем отлично? — Одной из тем прошлых дебатов стали школьные расстрелы. Надо сказать, я поразился, насколько мои ученики в курсе темы. Они знают Колумбайн, но это у всех на слуху. Ученики помнят и псковских подростков. При этом, что меня порадовало, в них нет интереса к распаду, к atrocity show мира; они рассуждают о проблеме, понимая всю ее тяжесть. Я спросил о том, что можно сделать для профилактики подобных происшествий. Идея вооружать охранников или учителей интереса у моих учеников не вызвала. Выяснились интересные вещи про школьных психологов. Оказывается, дети считают их абсолютно бесполезными. Я с удивлением узнал, что "к психологу пойти школьному позор". Позор не в походе к психологу вообще — они признают важность психологической помощи. Просто школьные психологи ничем не могут помочь. Оказывается, дети видят конфликт интересов в работе школьного психолога: являясь частью школы как организации, он при этом должен находить огрехи в ее работе с детьми. Детей смущает то, что школьные служащие не соблюдают право анонимности. В результате, из-за отсутствия доверия к психологу со стороны детей и его двойственной позиции в самой школе вся функция этого специалиста сводится, как сказала ученица, «к милой улыбке в коридоре». Как было предложено исправить ситуацию? — Предложение было только одно — его единодушно поддержали все дети. Психолог не должен работать в школе; он должен направляться в школу в качестве специалиста, не подчиненного директору. Психолог должен обеспечивать анонимность учеников и не иметь связей с местными учителями. Идея мне очень понравилась (по большей части тем, что была полностью плодом мышления моих учеников, я только слушал), но я заметил, что это чревато бюрократическими конфликтами и усилением внешнего контроля над школой. На что мне ответили, что лучше психологический контроль будет внешним, чем ограничится словами «ну, я поговорю с твоими родителями». Именно ради этого я начал вести свой Telegram-канал. Чтобы рассказать до чего умны нынешние дети. Да, школьная система спорная, да, учителя брюзжат, да, нам мало платят. Но дети сейчас отличные. Помните об этом в следующий раз, когда будете сетовать на «молодежь». Эта молодежь — лучшее, что есть в России. Лилия Ильина