Происшествия проблема «Это было четыре раза, когда он заходил в туалет»: отец заявил, что его сына насиловали в психбольнице

«Это было четыре раза, когда он заходил в туалет»: отец заявил, что его сына насиловали в психбольнице

Парень впервые лег в учреждение для коррекции поведения. Он похудел на 8 кг и очень просил родителей забрать его

Костя должен был находиться в психиатрической больнице № 3 месяц, но родители забрали его раньше, заподозрив неладное. Дома он рассказал, что его насиловали другие пациенты

Косте 22 года. Он не единственный ребенок в семье Олега и Екатерины (имена героев публикации изменены по их просьбе, однако известны редакции), но ему — особое внимание. У Кости умеренная умственная отсталость (инвалидность 2-й группы). Этим летом он впервые попал в психиатрическую больницу для «коррекции поведения», а вернувшись домой, рассказал родителям жуткие вещи. Про то, как его обижали, не разрешали прогулки и — самое страшное — насиловали другие пациенты, попавшие в учреждение на освидетельствование как подозреваемые по различным делам. О сексуализированном насилии в стенах больничного учреждения, которое его администрация, впрочем, пока не признаёт и не опровергает, корреспонденту НГС Ксении Лысенко рассказали родители Кости.

Как парень попал в психбольницу и почему родители его забрали


Впервые в новосибирской психиатрической больнице № 3 Костя оказался этим летом после трагических обстоятельств, потрясших семью. Один за другим, как говорит папа парня, умерли близкие родственники. Из-за переживаний Костя — инвалид детства — стал нервным и возбудимым. Родители решили сходить к психиатру в диспансер, где Костя наблюдался, а там посоветовали его положить в стационар, чтобы «скорректировать поведение».

— Связь была очень редкая, потому что расписание такое странное: врач может говорить о пациентах только раз в неделю. Говорили, что он у них под наблюдением, поэтому связи никакой, только передачи. Спустя неделю разрешили звонок. Он рыдает: «Мне плохо, меня здесь обижают». Говорил, что по ногам бьют, пихают, — рассказывает Олег.

— А в этот момент в трубку смешки слышались. От пациентов, что ли, — добавляет его жена Екатерина.

Олег связался с врачом, но тот это опроверг и заявил, что такого в больнице быть не может. А также предостерег семью от того, чтобы забрать пациента: на лечение Кости отводился всего месяц, и за этот срок, по словам медика, нужно было вернуть его в нормальное состояние.

Через пару дней родители Олег и Екатерина впервые побывали на 15-минутном свидании с сыном. Несколько секунд этой встречи удалось снять папе Кости: на видео растерянный и заплаканный парень обнимается с мамой и просит забрать его домой. Видеозапись прерывается голосом врача: «Снимать нельзя».

— Он тормозной был какой-то, в глазах — ни мысли, ничего. Наверное, нейролептики. Возможно, это и правильно. А вот остальное мне всё не понравилось. Я вижу, что он в синяках, ходит, плачет. Врачи говорят, что это он домой просится, пристает, его приходится оттаскивать, вот на руках и синяки. Ну, мы плюнули на это дело и написали заявление, чтобы его забрать. Забрали его 14 июня, — продолжает Олег.

Костя жаловался, его руки были в синяках, и родители забрали его из больницы

Поведение врачей семье тоже показалось странным. Они не рассказали ничего о состоянии парня, а со слов Олега, буквально всучили им памятку, привели сына и тут же ушли. Дома Костя был замкнутым и молчаливым, что довольно нехарактерно для него. А потом тихонько, по секрету рассказал всё маме:

— Вот он день молчал, говорил: «Я стесняюсь». Ну я и стала спрашивать, как да что.

— Ну вот так вот он прямым текстом и сказал. Это было четыре раза, когда он в туалет заходил. Я предполагаю, что три-четыре раза, потому что точно сосчитать он, наверное, не может. Два человека, которых он четко знает, подкрадывались сзади, сдергивали трусы, били по ногам, чтобы он встал на колени. А дальше он рассказывал о насилии, — говорит Олег. — А он у нас как ребенок. Он читает с трудом, в интернет не заходит. Интереса к этой сфере не проявлял никогда. У него даже физиологическое развитие отстает.

— Он всё приговаривал: «У меня попа болит», — говорит Екатерина. — Ну мы сразу пошли и написали заявление в полицию.

«Всем заправляли уголовники»


Мама Кости предполагает: насильники думали, что нашли легкую жертву, поскольку тот в силу своего состояния не сможет запомнить детали или указать на тех, кто совершал насильственные действия. Однако это не так:

— Он у нас не такой, чтобы вообще, — она стучит кулаком по деревянному столу.

У следователя семья провела три-четыре часа, а прямо оттуда поехала на опознание в больницу. Уговорить Костю переступить порог учреждения было проблематично — он плакал и опасался, что его снова закроют в палате. Но тех, кто его насиловал, он опознал. Ими, как рассказывает Олег, оказались двое подозреваемых в уголовных и административных делах:

— Они даже не удивились [что их опознали]. А там, ну зэки, натурально. Сразу начали отказываться: «Граждане, смотрите, оболгали». Ну очень плохая игра. Костя узнал их по лицам, вообще без всяких сомнений. Следователь начал расспрашивать главврача о том, кто они такие, ну а мы уши развесили. Один, значит, уже полгода там находится на освидетельствовании. Один подозреваемый по делу о нанесении тяжких телесных, а у другого вроде административное дело, не уголовник вроде как. Оба вменяемые, не психбольные.

Это больше всего и возмущает Екатерину и Олега. Они задаются вопросом о том, как стало возможным, чтобы пациенты с умственной отсталостью, не способные дать отпор, могли находиться в одном отделении с вменяемыми людьми, которые проходят освидетельствование.

После этого у Кости была судмедэкспертиза (направление на нее следователем есть в распоряжении редакции). Ее результаты семье неизвестны, однако детальных исследований в бюро не проводили, сославшись на отсутствие необходимого оборудования. Олег повел Костю в частный медицинский центр к проктологу, как порекомендовал ему следователь. В заключении врач указал: «Не исключено, что воспалительные изменения слизистой прямой кишки могут нести насильственный характер» (документ есть в распоряжении редакции).

— Санитарка говорила, что Костя в отделении приставал к врачам, плакал, просился домой, а вот его оттаскивали. Я спрашиваю: «А кто оттаскивал?»

«А она: "Ну, вот у нас персонала не хватает, это нам помогают из таких же пациентов". То есть, считай, эти уголовники всем этим и заправляли»

— Сын говорил, что они сидят 60 человек в одной палате. Нам и медсёстры сказали так. Одна говорит: «Я вот здесь одна, на мне 60 человек». И при этом 4 палаты. И не мылись они там, представляете?! Я спрашиваю: «А как с мытьем?» Мне говорят: «Ну, у нас по вторникам». А это понедельник был, я говорю: «Ну значит, завтра поведете мыться?» Какой там! «Нет, у нас воды нет». И вот все две недели там он не мылся, — добавляет Олег.

За время нахождения в больнице Костя сбросил восемь килограммов. Он всё еще плохо спит и, по словам отца, «откисает» ото всей ситуации.

— Мы его забрали в 12 утра. А Костя говорит, что его сразу после завтрака эти двое увели в туалет. Видимо, у врачей планерка, никто не смотрит, а уголовники эти пользуются этим. Вот представляете, прямо перед нашим приходом, перед тем, как мы его забрали, [насиловали]?! — продолжает Олег.

В Следственном комитете корреспонденту НГС сообщили, что сейчас проводится проверка. Мы также направили запрос в Минздрав Новосибирской области о том, выявлялись ли случаи насилия в психбольнице № 3, сколько человек содержится в палатах и могут ли пациенты присматривать за другими пациентами.

— В настоящее время идет доследственная проверка. По предварительным результатам судебно-медицинской экспертизы, каких бы то ни было повреждений не выявлено. Администрация больницы проводит внутреннюю служебную проверку, — добавили в администрации психиатрической больницы № 3.

По словам адвоката Виданы Ширшовой, и в ее практике встречались ситуации, когда подозреваемые по делам находились в психиатрических больницах довольно долго — в течение периода следственных действий.

— Действительно, такое бывает. Даже полгода. Это исключительные случаи, но такое бывает. В зависимости от тяжести совершенного преступления, избранной меры пресечения по уголовному делу, а также степени и вида психиатрического заболевания подозреваемые или обвиняемые могут находиться в разных условиях, как в обычном стационаре, совместно с другими пациентами (например, привлеченными по административным делам и/или теми, кому просто необходима психиатрическая помощь), так и под усиленным контролем. Причем вплоть до нахождения в специализированных закрытых палатах. Поэтому практически в одном отделении могут оказаться пациенты, попавшие в медицинское учреждение, оказывающее психиатрическую помощь, по разным основаниям и контактировать друг с другом, — объясняет адвокат.

Она считает, что в данном деле, несмотря на дееспособность Кости, его состояние (умственная отсталость) может повлиять на квалификацию действий подозреваемых.

— Поскольку человек, возможно, находился в состоянии беспомощности. По преступлениям против половой неприкосновенности такое состояние часто признается беспомощным и усугубляет ситуацию для подозреваемых или обвиняемых. Если же выяснится, что и у тех мужчин тоже умственная отсталость, то здесь всё зависит от степени отсталости. Им, например, проводят экспертизу и указывают в выводах: «Легкая умственная отсталость. Что не мешало им осознавать противоправность действий и руководить ими». Подобная формулировка не позволит им избежать уголовной ответственности. По подобным категориям дел всё очень индивидуально, психиатрический статус участников судопроизводства устанавливается экспертизами, — считает адвокат.

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
17
Читать все комментарии
ТОП 5
Мнение
Дети не должны видеть ссор: зрительница Тюменского театра кукол высказалась о постоянных конфликтах артистов
Виктория
тюменка
Мнение
Как бить жену правильно и почему все зря набросились на имама из Казани, который этому учит
Галеева Венера
Мнение
«Риелторы и девелоперы в шоке». Глава крупного тюменского агентства — о кризисе на рынке недвижимости без господдержки
Ильдар Хусаинов
Директор федерального агентства недвижимости «Этажи»
Мнение
«Росавтопром стал похож на подпольный цех». Чем для россиян обернется отмена таможенных барьеров для иномарок
Артём Краснов
Редактор раздела «Авто»
Мнение
Не хочешь — заставим: ответ депутату, который предложил закрепить законом статус «Глава семьи» за мужчиной
Екатерина Бормотова
Журналист оперативной редакции
Рекомендуем