Как молодой фельдшер живет и работает в поселке на 345 человек — история

Остаться без семьи и друзей в полузаброшенном поселке на севере Пермского края — это не всегда кошмар для молодой девушки. Фельдшер Юлия Мерзлякова четыре года назад приехала за опытом в поселок с населением 345 человек. Скорую в Северном Коспашском ждут по 40 минут — иногда приходится справляться самой, население стареет, а границы между работой и личной жизнью почти исчезают. 59.RU рассказывает, как живет и чему радуется 28-летний фельдшер, окна квартиры которого выходят на заброшенные дома. Северный Коспашский находится в 10 километрах от Кизела. Он окружен лесом и малыми реками. Добраться туда можно либо по дороге из старой брусчатки, либо пересекая на авто мелкие речки. В поселке есть пара магазинов, почта, банк и Дом культуры, который стал для местных точкой притяжения. При этом половина зданий заброшены настолько давно, что внутри они поросли деревьями и стали местом для игр местных детей: специальных игровых площадок в поселке совсем не много. Обе школы и поликлинику здесь закрыли. А здания, где еще есть жизнь, давно не ремонтировали. В одном из таких живет фельдшер Юлия Витальевна. В школьные годы Юлия жила в Губахе, изначально хотела выучиться на педагога, но поступить не получилось. Тогда мама абитуриентки вспомнила, что всю юность ее дочь смотрела сериалы и фильмы про врачей, поэтому на домашнем совете было решено, что в семье появится фельдшер. Юлия с первого раза поступила в Уральский медицинский колледж в Губахе. — Мама напомнила, что, если мне не понравится, я всегда могу уйти. Мне было 20. Но я доучилась. И это не была любовь с первого взгляда — попробовала и понравилось, — вспоминает Юлия в разговоре с 59.RU. Во время учебы Юлия практиковалась на скорой, но поняла, что после выпуска не хочет туда возвращаться. Фельдшер считает, что не способна быстро реагировать — ей по душе сконцентрироваться и уделить пациенту больше времени, чем требуют регламенты работы в скорой помощи. Во время практики Юлия исключила и другие варианты для дальнейшего трудоустройства. И в итоге решилась подписать договор на программу «Земский фельдшер». Программа «Земский фельдшер» — госпрограмма поддержки медиков, которые устраиваются на работу в сельскую местность, ПГТ и города с населением до 50 тысяч человек. Участники получают единовременную компенсационную выплату, размер которой зависит от региона и категории территории: в обычных селах — от 500 тысяч рублей, в труднодоступных районах — 750 тысяч рублей, на Дальнем Востоке, Крайнем Севере и в Арктической зоне — до 1 миллиона. Чтобы получить выплату, необходимо заключить трудовой договор с государственной больницей и отработать не менее пяти лет. При досрочном увольнении часть компенсации придется вернуть пропорционально неотработанному сроку. После учебы Юлии предложили приехать в Северный Коспашский на 6 лет. Решение далось непросто, но сейчас фельдшер ни о чем не жалеет. — У меня были небольшие сомнения, потому что это далеко, а сама я из Губахи, — рассуждает медик. — Что это поселок, меня не пугало. Мне показали ФАП, медсестру, она у меня просто потрясающая. По контракту за «Земского фельдшера» Юлии выплатили более 750 тысяч рублей. Однако деньги не стали главной мотивацией уехать в умирающий поселок — медиком двигала мысль о том, что без опыта работы дальше будет сложнее. «Ты с открытым сердцем пришел» В Северный Коспашский выпускница колледжа ехала с мыслью: «Сейчас я буду помогать людям». По истечении четырех лет работы признаётся: не раз обожглась. — Пока ты это изучаешь в теории, это просто, — объясняет 59.RU медик. — А когда сидишь один на один, а пациент говорит, что ты неумеха, ничего не понимаешь, хотя ты с открытым нараспашку сердцем пришел, запал пропадает. Ну и порой приходится быть секретарем других врачей — я себя иногда так называю. Потому что нужно часто советоваться. Но, если говорить только о медицине, я не хочу всё бросать и уходить. Но, по словам Юлии, жители к ней за это время привыкли и уже прислушиваются. Пока мы вместе прогуливались на улице, все узнавали единственного в поселке фельдшера и здоровались, перекидываясь парой добрых фраз. Однако на приемах недопонимания бывают: порой от Юлии, с ее слов, требуют направления на определенные обследования. В такие моменты врачу приходится убеждать местных жителей, что, например, в их случае можно сдать общий анализ крови, а не бежать на МРТ. В конфликтных ситуациях Юлия иногда отказывает в приеме, а если ей и медсестре, как им кажется, угрожает опасность, вторая может выставить бунтаря из фельдшерского пункта. Юлия говорит, что ее медсестра для нее вместо тревожной кнопки. — Были люди, которые просто приходили и начинали ругаться. Я говорю: «Расскажите спокойно, что вам не нравится». И один мужчина такой: «Не надо на мне тут свои психологические приемчики применять», — вспоминает медик. Однако подобные случаи не изменили ее отношение к поселку. По словам фельдшера, жители поселка стоят друг за друга горой. Благодаря этому Юлия быстро почувствовала себя здесь комфортно. Из-за того, что поселок небольшой, фельдшер пофамильно знает каждого, кто к ней приходит. И к моменту, когда пациент разместится в кабинете, она уже находит его карточку. Говорит, что соседям-пациентам всегда приятно, они удивляются. Местные и сами заботятся о Юлии, одна из пациенток постоянно справляется о здоровье девушки: знает, что ее мучают мигрени. С собой приносит листы с выписанными из медицинских журналов статьями о том, как разминать шею, чтобы стало полегче. — Они говорят: «Вы не улыбаетесь. А когда вы не улыбаетесь, значит, вам не очень хорошо. Тогда я сейчас быстренько вам всё скажу и уйду, чтоб вы отдыхали». Это очень приятно. Но я стараюсь не привязываться к людям, потому что, когда такие пациенты уходят, это очень тяжело, правда. Поэтому я бы вряд ли согласилась работать еще по такой программе. Каждый раз задаешься вопросами: «Это я недоглядела или просто люди уже в возрасте?» Иногда от Юлии требуют провести прием в нерабочее время и прямо у нее дома. Когда ситуация действительно критическая, фельдшер относится к этому с пониманием. Самое тревожное воспоминание у фельдшера — о пациенте, спасти которого не удалось. Мужчина умер на глазах юного медика прямо в фельдшерском пункте. — Он пришел с одной проблемой, но у него был букет заболеваний. Мы сняли кардиограмму, вызвали скорую и говорим: «Посидите». Он: «Я полежу». Подошли сказать, что скорая недалеко, а он не ответил. Проверяем — пульса у нас нет. Мы реанимировали его 40 минут. Остановились, когда пошли трупные пятна. Очень тесное соседство Домашняя атмосфера и поддержка друг друга — лишь одна сторона жизни в поселке. Юлию смущает, что любое, даже самое незначительное действие может стать для Северного Коспашского новостью. По словам Юлии Витальевны, однажды она покормила уличных кошек сосисками, а уже через 15 минут, когда пришла на работу, пациент поинтересовалась, откуда у нее столько сосисок. Юлия не понимает, как женщина об этом узнала. Некоторые пациенты спрашивали, действительно ли у нее в Губахе остались дети. Детей у девушки пока нет, а природа этого слуха совершенно неясна. — Здесь стоит выйти в шортах, как какая-нибудь бабушка обязательно скажет: «Юльтальевна, как не стыдно? Вы же медицинский работник!» — вспоминает фельдшер. — Я отвечаю: «А вам какая разница? Не нравится — не смотрите». И никто не убедит меня, что шорты слишком короткие или что мне как медику не пристало ходить в этом комбинезоне. На работе я в медицинском костюме. «Просто потому, что я одиночка» Компании пациентов-соседей 28-летнему фельдшеру вполне хватает, журналистам 59.RU Юлия признаётся: ей комфортнее одной. После работы в свободное время медик читает художественную литературу или рисует картины по номерам. — Я всю жизнь была сама по себе. Поэтому, когда мне сказали ехать сюда, я не сказала: «Блин, как я буду без людей?» У меня не будет друзей вокруг просто потому, что я одиночка. Мне комфортно. Если я скучаю по разговорам, я в выходные могу сесть на автобус и уехать в Губаху. Еще фельдшер общается в чате книжного клуба, который давно превратился в чат друзей, где обсуждают не только произведения. — Я работаю с людьми, мне общения хватает. Причем у нас же не как в городе, где ты сидишь за компьютером и объясняешь человеку. Если ты будешь печатать и не обратишь внимания на бабушку, она выскажет всё, что о тебе думает. Они и мне жалуются: «Я была у невролога, она на меня даже не смотрела — печатала и печатала», — объясняет Юлия. Квартиру Юлии предоставляет местная администрация. Вода и свет стоят порядка 500 рублей, содержание жилья — 1000. Отопление, как и везде, самое дорогое — около 3500 рублей. Однако фельдшер на это не жалуется, всё равно тратить зарплату особо некуда. За продуктами и в пункт выдачи заказов маркетплейса — кажется, Северный Коспашский — очень редкое место, где его нет, — Юлия ездит на автобусе в Кизел. Есть здесь и местное такси, но из-за плохих дорог по немалым ценам. «Когда человек живет в каком-то спокойствии, у него нет цели» После беседы в фельдшерском пункте мы с Юлией пошли гулять по поселку. Оказалось, маленьким он выглядит только на карте. За это время мы обсудили несколько важных вещей. Юлия поделилась, что не чувствует себя счастливым человеком, но чувствует себя спокойной и ее жизнь в балансе — это то, чего она всегда хотела. — А есть ли у меня вообще мечты? — задумывается Юлия. — Когда человек живет в спокойствии, у него нет постоянной гонки. Если честно, у меня сейчас нет какой-то большой цели. Я просто плыву по течению. И если однажды пойму, что здесь мне стало плохо, развернусь и пойду в другом направлении. О профессиональных достижениях фельдшер тоже говорит без привычного для многих энтузиазма. — Можно было бы сказать, что я хочу чего-то добиться в работе. Но нет, — признаётся она. Возможно, дело в страхе перемен. Юлия не скрывает: она боится потерять то состояние, которого смогла здесь добиться. При этом Юлия признаётся, что любит учиться. По ее словам, именно возможность постоянно узнавать что-то новое всегда была для нее одной из самых привлекательных сторон медицины. Однако она всё чаще задумывается о возрасте: к окончанию программы ей исполнится 30 лет. Юлии кажется, что начинать осваивать новое дело в этом возрасте будет не так легко. Впрочем, тут же девушка сама приводит контраргумент: во время учебы в медицинском университете в ее группе была женщина, которая пришла получать образование спустя много лет, поработав до этого санитаркой. Этот пример напоминает Юлии, что учиться никогда не поздно. Жизнь после ФАПа — Я не буду врать, что я останусь здесь жить, потому что я не останусь, — отвечает Юлия на напрашивающийся вопрос. — Скорее всего, уеду в Пермь: там больше возможностей. Думаю, что я останусь в медицине. Начальство Юлии уже предложило перевод в другое учреждение по окончании отработки, фельдшер не против. Также девушка не исключает, что ее взгляды и планы за два года могут измениться. Но между неудобствами на новом рабочем месте и гармонией в личной жизни без стремления преуспеть в деле Юлия выберет второе. — Ты добьешься успеха в любой профессии, если у тебя всё хорошо в личной жизни, — говорит Юлия. — Да, есть призвание, но еще есть и эмоциональное состояние.