«Русский самородок». Как художник-самоучка высмеивал тюменцев в карикатурах — история

Спасский сад в Тюмени, 70-е годы XIX века. По песочным дорожкам прогуливаются три молодых человека, которые ведут оживленную беседу. Двое из них расспрашивают третьего о его таланте — о том, как он запоминает лица людей и с легкостью их воспроизводит.

— Как я помню физиономии, спрашиваете вы? А вот как. Все вы знаете адвоката Пордашевича? Вот я вам нарисую палкой его типичные черты лица. Вот контур головы, лба, подбородка; вот его глаза, рот и нос. Ну что, похоже? — вопрошает молодой человек.

Его собеседники буквально ахнули. Выведенный рисунок был очень похож на того адвоката, о котором они говорили буквально минуту назад. Человеком с палкой в руке был Иван Калганов. Самоучка рисовал карикатуры, о которых говорила вся Тюмень и портреты известнейших в городе людей с огромной точностью. Но жизнь у него была трудная — и всё из-за проблем с алкоголем. Ниже рассказываем о нем подробнее.

Родился Иван Калганов в 1843 году (другие источники говорят о 1845 годе. — Прим. ред.) в небольшом городке Ирбите, который находится севернее Екатеринбурга. Единственное, чем было славно это захолустное поселение, — это большая ярмарка, проходившая с XVII века.

Семья у Калганова была простая. Их приписывали к «выходцам из приписных к Горно-Благодатским заводам крестьянам, которые в 1775 году по учреждению Ирбита по собственному желанию были определены на жительство в нем с переименованием в мещан». Отец Ивана был ремесленником и продавал на той самой ярмарке деревянные колки — да идти до нее было недалеко, ведь дом Калгановых находился совсем недалеко от площади, где собирался весь люд.

О детстве Ивана известно немного. Главное, что он с малых лет любил рисовать. После окончания местного уездного училища талантливого юношу отправили в Туринск. Там его обучали сразу по нескольким направлениям. В том числе рисованию по металлу иконописи. Калганов участвовал в оформлении интерьера для близлежащих церквей.

Талант молодого человека был замечен на самом высоком уровне. Тобольский губернатор Александр Деспот-Зенович даже связывался с вице-президентом Императорской академии художеств, чтобы Калганова зачислили и обучали в столице. В этом было отказано, а денег, конечно, у молодого таланта не было.

В 1869 Иван Калганов переезжает в Омск и получает там должность учителя рисования в местном уездном и женском училищ. Пробыл он в этом качестве недолго, мужчину увольняют за пропуски занятий и аморальное поведение. Причина банальна — художник просто спился. Увлечение этим опасным пристрастием повлияет и на дальнейшую судьбу художника.

Калганов был вынужден вернуться обратно в Туринск. Так и не узнал бы о нем никто в Сибири, если бы не встреча художника с известным в то время владельцем типографии и одним из первых фотографов в нашем городе Константином Высоцким. Тот высоко оценил работы Калганова и настаивал, чтобы молодой человек переехал в Тюмень. В некоторых источниках указывается, что именно благодаря бизнесмену Калганова начали величать «сибирским Хогартом».

Переехать в Тюмень художнику помог известный купец Николай Чукмалдин, друживший с Высоцким. В нашем городе Калганов рисовал портеры всем, кто к нему обратился. А в перерывах делал очень едкие карикатуры, благодаря которым и стал известен в небольшом сибирском городке. Но о них — чуть позже.

Знакомство с Чукмалдиным помогло Калганову переехать в Москву. В 1875 году его записывают в вольные слушатели Московского училища. Но пристрастие к водке, которое у него осталось еще со времен Туринска, делают его постоянным обитателем ночлежных домов и приютов. Он ходил по улицам и бродяжничал, хотя деньги у него были: его покровитель выкупал картины художника. Правда, распорядиться правильно средствами он не сумел.

Во времена когда Калганов не пил, он был тихим и скромным. О нем вспоминают как о человеке, который много не говорил и имел почти фотографическую память. Он сразу же подхватывал главные черты лица почти любого, кого видел, и мог почти сразу же нарисовать карандашом лицо, сделав всего несколько линий. Это поражало многих, в том числе и Высоцкого с Чукмалдиным.

В Москве Калаганов был всего год. Деньги кончились, художник окончательно спился. Он был вынужден вернуться в Тюмень, где продолжал творить, но жил в одиночестве и нищете. Умер Калганов тихо и скоропостижно 15 июня 1880 года. Могилы «сибирского Хогарда» не сохранилось.

Но сохранились его работы благодаря Чукмалдину и Высоцкому, которые передали их тюменскому училищу.

Одна из самых известных картин — «Памятник городскому голове Лонгинову». В правой части виден городской тюменский пейзаж, здание городской думы, гостиный двор и Благовещенский собор. Слева на картине — бюст городского головы Логинова. Он составлен из трех лиц, как и опора бюста. В чем же карикатурность? Дело в том, что за время правления головы были разорены множество горожан, — и именно из их портретов и было составлено само лицо Лонгинова.

Еще одна картина, которая известна почитателям таланта Калганова, — это «Карточные шулеры». На ней изображены несколько человек за столом. В середине сидит пожилой мужчина, полковник. Он не замечает, что в ход пошли крапленые карты и поэтому его так легко обыгрывают. Историки пишут, что это был реальный случай, описанный в газете: местные шулеры оставили без денег проезжего военного, потерявшего 10 тысяч казенных денег.

Как мы и писали, Калганов умирал в нищете и одиночестве. Он не мог не написать и автопортрет.

Так мы рассказывали о самоучке из Тюменской области, который покорил Париж своими картинами. В отдельной статье рассказываем, кто он такой и какой путь к славе прошел.