Мальчишеская конкуренция выросла в серьезный бизнес. Как выпускник ТюмГАСУ создал архитектурное бюро

В разгар кризиса 2008 года, когда по всему миру закрывались крупные компании, новоиспеченный выпускник ТюмГАСУ решил открыть свой бизнес. Обычно настолько дерзкие решения принимают наследники, рожденные с золотой ложкой во рту, но Дмитрий Морозов вырос в обыкновенной семье. Классический пример советской технической интеллигенции: мама — математик, папа — инженер-строитель. Еще на первых курсах университета будущий специалист понял: в архитектурной среде надо что-то менять. Тогда и родилась мечта о собственном бюро. Как идея вчерашнего студента выросла в компанию, которая прославила Тюмень, и какие здания города ей удалось сохранить? Об этом — в материале.

Детство Дмитрия Морозова прошло на строительных площадках. Это неизбежно отразилось на его восприятии картины мира. Сочетание логики и созидания стало для ребенка естественным культурным кодом.

— Пока сверстники жили в мире игр, я наблюдал за работой тяжелых механизмов и ростом бетонных конструкций. Позже к этому опыту добавилось академическое художественное образование. Именно на стыке эстетики и суровой строительной реальности родился мой прагматичный выбор: я осознал, что архитектура — это база. Архитектор обладает универсальным инструментарием: он может быть и дизайнером, и стратегом, и визионером. Выбор был абсолютно самостоятельным — это был поиск наиболее широкого угла обзора на мир, — рассказывает Дмитрий о выборе профессии.

Идея создать свое архитектурное бюро родилась в результате простой и веселой мальчишеской конкуренции. В то время когда будущий специалист учился на первых курсах ТюмГАСУ, среди одногруппников был особый азарт: как можно скорее ворваться в профессию, начать проектировать и обязательно осуществить свой проект.

— Эта конкуренция привела к тому, что я начал работать со второго курса. Сначала практика, затем работа в разных организациях, давшая бесценную базу реального проектирования и общения с заказчиками еще до получения диплома. На старших курсах я работал в проектном институте. Именно там я столкнулся с главным профессиональным вызовом — инертностью системы. Любая попытка предложить современное решение, улучшить качество среды или уйти от типовых шаблонов разлеталась о лаконичное: «Это никому не нужно. Делай как принято: бежевое, коричневое, желтое».

Идея открыть бюро в разгар мирового экономического кризиса 2008 года Дмитрию не казалась безумием. Напротив, в этом ощущалось время колоссальной свободы и открытости.

— Наверное, помогла семейная выправка. Дед всегда учил меня смотреть только вперед, невзирая на внешние обстоятельства. Эта внутренняя установка сработала как фундамент: когда привычные структуры рушились, я видел в этом не повод для страха, а возможность строить свой мир по собственным правилам, — говорит Дмитрий.

Так родилось бюро А61. Название символично: «А» — это архитектура, «61» — это номер помещения в бывшем проектном институте НИПИ КБС, который стал первым офисом компании. Изначально команда бюро была скорее союзом независимых практиков, которые просто арендовали офис в складчину. Но суровая осень 2008-го расставила всё по местам — коллеги разошлись, и Дмитрий остался один в пустом кабинете.

— Этот период одиночного плавания помог мне сформулировать два фундаментальных правила бизнеса. Первое: приоритет профессионального заказчика. Мы осознанно ушли в сектор B2B. Работа со строительными компаниями — это системность и масштаб, которые позволяют бюро расти. Второе: эстетический суверенитет. Мы сразу обозначили позицию: заказчик ставит задачу, мы предлагаем решение. Мы не обсуждаем вкусовые предпочтения, мы предлагаем экспертизу. Архитектура — это не набор декораций, а выверенная функция и эстетика, которые не могут быть предметом рыночного торга.

Если сегодня можно получить грант от государства или помощь различных фондов и организаций вроде Тюменского агентства развития креативных индустрий, то в 2000-х приходилось рассчитывать только на себя и своих партнеров. Дмитрий быстро отошел от идеи получить какую-то субсидию, так как тогда архитектура просто не вписывалась в понятие «бизнес», как, например, швейное производство или общепит. Программ, которые могли бы помочь в развитии бюро, просто не было. Поэтому пришлось сосредоточиться на формировании интеллектуальной и финансовой автономии.

Как говорится, ставка сыграла. Такая стратегия не только дала толчок к росту, но и твердо обозначила Тюмень на архитектурной карте мира. В 2011 году специалисты бюро спроектировали Landform House (дом в рельефе). В 2016-м его опубликовал ведущий мировой портал ArchDaily, и объект разлетелся по архитектурной прессе Европы. При этом российское профессиональное сообщество заметило этот дом лишь в 2019-м, когда он получил премию журнала «Проект Россия» и принес команде А61 звание лучшего молодого бюро страны.

— Я скептически отношусь к понятию «любимый проект». Проекты — это вехи эволюции. Но историей с Landform House мы гордимся. Эта ситуация научила нас важному: архитектура не имеет срока годности, если она сделана честно. Мы работаем по мировым часам, даже если находимся в Сибири.

На счету команды немало реставрационных работ, которые повлияли на сохранение культурного кода Тюменской области. При этом в А61 предлагают шире смотреть на само понятие культурного наследия и призывают сохранять не только дореволюционные постройки, но и более позднюю архитектуру, а также природные территории, формирующие идентичность региона. В конце концов, архитектура — это не просто вид искусства, а отражение экономики, политических взглядов и настроения в обществе в определенную эпоху. Поэтому очень важно сохранять историю в камне и дереве.

Но здания важно не просто восстанавливать эстетики ради, но и включать их повседневную жизнь региона. Как показывает практика, ревитализация и реставрация исторических объектов приносят свои плоды в виде доходов от малого и среднего бизнеса, которые занимают площади необычных пространств. К тому же, подобные объекты привлекают туристов, что также положительно влияет на экономику региона.

Сегодня команда занимает офис со знаковой трубой сигнально-салатового цвета, проектирует жилые дома, коммерческие и общественные пространства, занимается городскими проектами.

Благодаря работе архитекторов со здания типографии наконец сняли баннер «Тюмень — лучший город земли», который то ли стыдливо, то ли саркастично прикрывал аварийный объект культурного наследия.

Чтобы окончательно вернуть жизнь объекту и интегрировать его в современную культурную жизнь Тюмени, бюро пригласило художника Германа Девяшина, который организовал выставку своих работ, посвященных татуировке. А в прошлом году в стенах бывшей типографии провели дискуссию «Арх-хроника», посвященную будущему городской среды Тюмени.

Также команда А61 вдохнула жизнь в дом быта «Сибирь», разработав проект реновации. Теперь это Si Hall — центр общественной, деловой и культурной жизни исторического района города.

— Путь от стен старого проектного института до современного офиса — это путь постоянного повышения планки. Команда бюро никогда не боялась масштаба. Работая над крупными объектами, такими как офис для «Газпромнефти», мы ориентировались на лучший мировой опыт. Важным этапом стало развитие инженерного департамента. Мы признали: чтобы наши идеи воплощались в жизнь без искажений, мы должны сами проектировать «внутренности» здания. Это позволило нам стать еще и технологически независимыми.

В бюро говорят, что планируют и дальше заниматься проектами, которые улучшают городскую среду. А тем, кто сегодня вступает в сферу креативных индустрий, Дмитрий желает одного: быть самокритичными и жадными до знаний.

— Не ищите секретных формул успеха: их нет. Есть только системный труд, изучение мирового опыта и бесконечный поиск. Кто ищет, тот всегда находит. Наш рецепт — всегда быть в профессиональном тонусе, сохраняя ту самую остроту взгляда и жажду к поиску новых решений. В архитектуре нельзя останавливаться: как только ты решишь, что всё уже знаешь, ты перестаешь быть актуальным.