«В ушах долго стоял крик взрослого мужчины». Медик — о том, как пытались спасти умирающую тюменку

Тюменец вызвал скорую, когда жена потеряла сознание. Мужчина сказал медикам, что у супруги хронических заболеваний не было — ухудшение в состоянии началось внезапно. Реанимационная бригада больше получаса пыталась вернуть пациентку к жизни. Женщина скончалась от кровотечения.

Что стало причиной и как спасали тюменку — в колонке медика. Тяжелую историю главного фельдшера скорой Анастасии Тоболкиной рассказала фельдшер Лариса Массон. Далее — от первого лица.

Смена, можно сказать, закончилась, и в оставшиеся 5–10 минут нам дали заправку. Всё, бак для горючего полон, и, выехав с АЗС, мы двинулись в сторону подстанции. Настроение в предвкушении скорого пути домой и отдыха было замечательным. Вот не люблю я это слово «вдруг». Ни разу ничего хорошего после него не происходило.

И вдруг диспетчерская напомнила о себе срочным вызовом с поводом: «плохо, неизвестно». Вызывал муж своей жене. Пересменка и возвращение домой пока откладывались. Машина резко развернулась на повороте, обдав тротуар сочной весенней грязью. С включенными спецсигналами пару перекрестков, отделявших нас от адреса, мы проскочили минуты за три. Нас ускоряли — женщина потеряла сознание. Мы были уже рядом, въезжали во двор.

У подъездной двери, переминаясь с ноги на ногу и явно нервничая, встречал высокий интеллигентного вида армянин. Не смея поторапливать нас более настойчиво, он быстро повторял, открывая перед нами двери: «Проходите, пожалуйста, проходите».

На пороге квартиры мы невольно замерли. Перед нами на полу лежал белый пушистый ковер. Мы посмотрели на свою обувь со следами весенней грязи, на мужчину, который уже успел пробежать в комнату.

— Идите по ковру. Быстрее!

Раз состояние ковров не важно, то, значит, в комнате случилось действительно что-то серьезное. Между стеной и диваном на полу лежала женщина. На вид лет 35. Ее кожа была бледно воскового цвета. Прозрачный оттенок ей придавали спазмированые, обескровленные сосуды, находившиеся в верхних слоях кожи. А бледность, ну как вам описать ее степень, цвета обычной офисной белой бумаги. Видимых дыхательных движений не наблюдалось. На наше появление женщина никак не реагировала.

Плохо. Похоже, всё плохо. Катастрофически плохо. Мы в мгновенье кинулись к ней. Дыхание и пульсации на сонных артериях отсутствовали. На наши окрики и похлопывания по щекам она не реагировала. Клиническая смерть!

Параллельно на себя обращали внимание дети, находившиеся в комнате. Две девочки лет 10 и 12 сидели на диване и плакали, прося маму проснуться. Детским умом они всё же понимали, что в это время и в этом месте мама не должна лежать и спать.

Был еще один ребенок, годовалый мальчик. Малыш ползал по матери, ища заботу и успокоительное тепло ее рук. Мы попросили мужчину увести детей. Полностью доверившись нам, он ушел вместе с ними в соседнюю комнату и находился там до определенного момента.

Всё сразу замелькало в ускоренном темпе: внутривенный доступ, дефибриллятор, комбитьюб (трубка для улучшения проходимости воздуха через дыхательные пути), мешок Амбу. И попутно вызов на себя реанимационной бригады. Мы начали работать.

Раздался звонок домофона. Мужчина впустил прибывших медиков. Дальше пошла совместная реанимация. Мы так хотели ей помочь.

Еще до прибытия реанимационной бригады мы успели опросить мужа. С его слов, хронических заболеваний у жены не было, соответственно, не было и никаких выписок со стационаров. Женский цикл был в норме, без задержек. Вот и сегодня уже не первый день у женщины шли физиологические выделения, которые они сочли за менструальный цикл. Правда, выделения были более скудными, чем обычно, зато живот болел сильнее, чем прежде. Боли опускались вниз и давили где-то в область промежности. От беременности они предохранялись не регулярно. За консультацией никуда не обратились, считая всё происходящее вариантом нормы.

И вот сегодня, когда на фоне усилившихся болей жена потеряла сознание, муж обратился за помощью в скорую. Полчаса мы боролись за ее жизнь. Но за всё это время сердце так ни разу и не отозвалось на наши попытки заставить его работать. Реанимационные мероприятия были прекращены в связи с их неэффективностью.

Объявили время смерти (таков порядок). Врач как старшая по званию среди нас поднялась с колен и, тяжело вздохнув, направилась в сторону комнаты, где ее появления ждали с такой надеждой.

Она попросила мужчину выйти к ней в коридор. Он слушал молча. Сообщив главное, доктор объясняла ему, что сейчас нужно будет позвонить родственникам, чтобы не оставаться в этой ситуации одному с детьми. Что позже подъедет полиция, так надо. Голоса мужчины не было слышно.

Тем временем мы успели извлечь из тела женщины катетеры, капельницы, воздуховодную трубку. Собрали всё, чем еще так интенсивно пользовались несколько минут назад.
Мужчина вошел в комнату. Жена лежала перед ним на полу. Он посмотрел на нее, взял с дивана плед и накрыл ее тело полностью. Опустившись на колени у изголовья, обхватив голову жены руками, он глухо завыл, видимо, боясь громким криком напугать детей.
Мы вынуждены были оставить его одного.

Многое повидав и ко многому уже давно привыкнув в своей работе, всё равно принимаешь эти ситуации очень близко к сердцу, переживаешь и долго не можешь забыть.

Выйдя из подъезда, каждый пошел к своей машине молча, не говоря друг другу ни слова. Все были крайне подавлены. Разложили сумки и чемоданы по местам и расселись. Молчали, глядя куда-то вперед невидящими глазами полными слез. Наш водитель всё понял и, ни о чём не спрашивая, поехал на пересменку, которой еще 40 минут назад мы так радовались.

Кругом всё было тихо, но в моих ушах еще долго стоял заглушаемый разумом крик взрослого мужчины…

P. S. В дальнейшем нам удалось узнать результаты патологоанатомической экспертизы. Разорвавшаяся трубная внематочная беременность с обильным внутренним кровотечением. Прикрепление оплодотворенной яйцеклетки и дальнейшее развитие произошло не в полости матки, а в одной из маточных труб. Плод, увеличиваясь в размерах, вызвал разрыв маточной трубы. Основная масса крови излилась в брюшную полость. Живот был полон крови. Меньшая ее часть истекала наружу через половые пути и была принята пациенткой за обычную менструацию. А сильные боли… Ну что ж, безболезненным этот процесс бывает редко, а женщины — народ терпеливый…

Ранее Лариса Массон рассказывала другую историю. Мы публиковали колонку о том, как 23-летнего наркомана на протяжении часа пытались спасти медики. Парень умер на глазах своего друга и врачей. Именно его смерть особенно запомнилась фельдшеру из Тюмени.