«В гробу тепло»: красавица-хозяйка ритуального агентства — о шокирующих съемках и угрозах конкурентов

Каждый день ходить мимо гробов и сталкиваться с покойниками — это страх для среднестатистического человека. Но не для хрупкой владелицы одного из ритуальных агентств Самары Екатерины Костылевой. Она, можно сказать, со смертью на «ты». И готова лечь в гроб ради фотографий ради бизнеса. В этом она сама призналась журналисту 63.RU. «Добавила к образу ленту с надписью: "COVID"» — По социальным сетям разлетелись фотографии, где вы в роскошном платье лежите в гробу. Чья была идея сделать подобные кадры? — Идея сделать подобные фотографии пришла мне в прошлом году, когда я посетила свою первую выставку ритуальных услуг. Они проходят, что называется, «только для своих». Принять участие в них могут те, кто напрямую относится к ритуальному бизнесу. Там я увидела совершенно другой мир, где стремятся совершенствоваться в таком деликатном деле, где есть своя мода. Меня это очень вдохновило. Тогда и появилась мысль сделать календарь со своими фото в ритуальной стилистике для своей аудитории. — В качестве реквизита вы использовали ленточку с надписью: «COVID», почему? Как вы ее сделали? — Я начала планировать съемку и серьезно слегла с коронавирусом. Не верила в него, пока сама не столкнулась. Видела, что люди умирают, но не считала, что виной всему этот преувеличенный грипп. Мне было очень плохо. Когда мне стало легче, я вновь начала готовиться к съемке и добавила в нее важную, на мой взгляд, деталь — траурную ленту с надписью: «COVID». Делала ее сама, на специальном принтере. — А долго ли вообще создавали образ? — Мне хотелось сделать это красиво, ведь фотосессии в гробу — это давно уже не что-то шокирующее. Откройте Гугл, там сотни девушек в нём позируют. Просто всегда выходит, прямо скажем, колхоз. На момент съемки образ у меня уже был готов. Это платье я купила себе на 30-летний юбилей. — Как вы себя ощущали, когда лежали в гробу? — Фотосессия в гробу — это красиво, но когда я туда ложилась, адреналинчик у меня всё-таки был. Могу сказать, там тепло. Вообще, процесс лежания в гробу для русских людей нормален. Раньше их заготавливали сильно заранее, хранили в сарае. Некоторые могли в них спокойно спать, так до сих пор даже делают монахи, дожидаясь своего часа. Почему люди имеют такие предрассудки? Всё просто. Это попытка переложить ответственность. Если я сейчас упаду и сломаю что-то, мне скажут, что это всё потому, что я легла в гроб. А если бы я не ложилась? Со мной бы могло произойти то же самое. — Как отреагировали ваши подписчики на публикацию фото? — Когда я решилась выложить эти фото, я понимала, что мои подписчики будут в шоке. Но ведь это моя страничка. Я выкладывала их, что называется, «для своих». Помню, что был вечер. Я опубликовала фото и легла спать. Наутро эти кадры были везде… Эти фото неосознанно стали моей рекламой. И, кстати, не только моей. Как-то я наткнулась в Инстаграме на рекламу другого похоронного агентства, там были мои фото. Они запустили его на таргет. Конечно, в посте было подписано, что это я, правда, без ссылок. — Что сказали ваши близкие? — Родные и близкие на съемку реагировали по-разному. Лично никто ничего особо не высказывал, но о том, что часть моей семьи недовольна, мне, можно сказать, передали. Хотя одна из бабушек посчитала этот опыт интересным. — Планируете и дальше эпатировать публику таким образом? — Однозначно да. Дальше — жестче. Мы уже сделали несколько еще более горячих и провокационных кадров для нового календаря. Вы их обязательно увидите одними из первых. «Черные агенты приезжают толпой» — Вы сказали, что переболели коронавирусом, а как пандемия повлияла на ваш бизнес и ритуальную индустрию? — Практически никак. Да, умирать стали чаще. Если раньше были в среднем одни похороны в день, то теперь их количество может доходить до 6. Теперь никто не держит тело три дня. Все стараются сделать всё уже на следующее утро. Если разбирать изменения в структуре рынка, то выросло количество частных катафалков. Машин и правда не хватает, поэтому многие ритуальные агентства берут в аренду подобный транспорт. — Как вообще оцениваете похоронный рынок? — Я стараюсь абстрагироваться от него. Чем меньше я его касаюсь, тем меньше у меня проблем. Мы здесь не друзья, а конкуренты. Казалось бы, 90-е давно прошли, но остались мальчики, которые считают, что им всё дозволено, и бесятся от чужого успеха. Схожая ситуация во всех сферах, где есть коррупция. Как мне сказала знакомая ритуальщица, если чуть дать слабину, то тебя сразу съедят. С этим, наверное, сталкиваются все, кто пытается войти в похоронный бизнес. Помню, ко мне пришла компания крепких мужчин. Они грозились сжечь мой магазин и автомобиль. Я была спокойна и прямо сказала им, что моя машина застрахована, в случае чего, я куплю новую, точку также смогу открыть с нуля или сама устроюсь в другую ритуальную контору, но из сферы ни за что не уйду. Это попытка выманить деньги за «крышу». Я — за здоровую конкуренцию. Клиентов нужно завлекать отношением и здравыми ценами. — Как вы находите своих клиентов? — Мы их не ищем и работаем только по обращениям. Хотя многие не брезгуют «сливами» от полиции и медиков. В таких случаях я всегда говорю: «Не пускайте в дом того, кого сами не звали». Они приезжают вместе с сотрудниками органов, иногда целой толпой в 7 человек, давят морально и стремятся как можно скорее забрать тело. Мы называем их «черными агентами». Мало того, что, согласившись на такую услугу, вы заплатите гораздо больше. Более того, они могут оказаться простыми мошенниками, не выдать вам чек и просто исчезнуть с крупной суммой денег. «Смерть — это последний праздник в жизни» — Дорого похороны обходятся? — На похоронах не принято обычно экономить, и в этом есть логика. Рождение ребенка мы считаем праздником. Украшаем дом, приглашаем гостей, но ведь смерть — это последний праздник. День, когда человек уходит из этого мира. Так почему бы не сделать всё достойно? — Случалось ли вам проводить необычные траурные церемонии? — Наша цель — выполнить последнюю волю ушедшего человека, поэтому бывают и не совсем обычные похороны. Нам случалось организовывать церемонию, где играли треки популярных исполнителей. Это было мероприятие для молодой девушки, которая тяжело болела. Она понимала серьезность ситуации и хотела, чтобы всё было именно так. У нас в регионе необычные похороны не так популярны — это дорого. Большая часть церемоний проходит в социальном формате, однако некоторые хотят сделать всё очень красиво: застелить могилу еловыми ветками, поставить памятник и чтобы гроб опускали на лифте. Обычно такое практикуют лишь состоятельные личности, но иногда всё бывает абсолютно иначе. Некоторые родственники не могут простить обид даже после смерти. Как-то ко мне обратилась состоятельная семья, чтобы похоронить свою родственницу. Так они хотели, чтобы ее просто кинули в мешок и закопали. Я отказалась, хотя не исключаю, что они нашли агентство, которое исполнило их прихоть. — Сложно ли вообще совмещать семью с такой работой? — Совсем нет. У меня есть сын. Ему 9. Он уже и на похоронах бывал, и в бальзаматорской, однако работать в этой сфере не хочет, как бы я этого ни желала. Сын планирует быть строителем. Когда я спросила, что он будет строить, сказал, что похоронный дом. Бальзаматорская — это комната, оснащенная необходимыми аппаратами, инструментами, материалами и косметикой для работы с усопшим.