«Доверилась врачу и расслабилась»: молодая мама оказалась в инвалидной коляске из-за редкого осложнения беременности

28-летняя Анастасия Седова из Нижнего Новгорода — необычный блогер. На своей страничке в соцсети она рассказывает, каково это — одновременно стать матерью и оказаться в инвалидной коляске. Ей пришлось заново учиться привычным вещам из-за редкого осложнения беременности, экстренного кесарева сечения и нескольких операций. Сейчас молодая мама проходит курсы реабилитации и вместе с мужем растит маленького сына, которого пара называет своим чудом. Подробности — в материале NN.RU.

Анастасия и Владимир познакомились 11 лет назад в компании приятелей. А после стали пересекаться на дружеских посиделках и праздниках.

— И как-то звоночек прозвенел: это она, хочу ее добиться, с ней жить. В общем, любовь и бабочки в животе, — улыбается Владимир.

Ухаживаниями, мягким упорством и цветами он добился благосклонности возлюбленной. Спустя почти три года отношений пара сыграла свадьбу. К следующему шагу — рождению малыша — молодожены готовились основательно. Анастасия прошла все необходимые медицинские осмотры, сдала все анализы, впервые в жизни сделала УЗИ печени. По ее словам, такая проверка «с ног до головы» была нужна, чтобы успокоить внутреннюю тревожность.

Перед очередным визитом к врачу Настя сделала тест на беременность и увидела две яркие полоски. Шок, слезы, но мужу будущая мама пока решила ничего не рассказывать. Сперва сделала Анастасия сделала УЗИ, получила заветный снимок с «маленькой горошинкой» и приглашение прийти еще через пару недель — слушать сердцебиение.

— Мужу рассказала даже не я, а официант, которого я подговорила. Он ему сказал: «Вы в следующий раз честно говорите, что будете втроем». Я ему отдаю тест, УЗИ… — рассказывает Анастасия.

Беременность протекала спокойно, малыш развивался нормально. Единственное — первый скрининг показал риск преэклампсии. На вопросы встревоженной женщины врач отмахнулась: «Давление будет повышаться». На более позднем сроке Настя по указанию медсестры стала вести дневник давления.

— Мне кажется, можно было перестраховаться и положить меня на сохранение. У меня было и, возможно, до сих пор остается чувство вины: надо было загуглить, быть чуть внимательнее к себе. Но я доверилась врачу и просто расслабилась. Такого исхода мы вообще не предполагали, — признается молодая мама.

Апрель 2024 года, 30-я неделя беременности. Был выходной, Анастасия делала торты на заказ и мечтала о том, как на следующий день, счастливая, сдаст технику в офисе и официально уйдет в декрет (она работала в отделе учета затрат в СИБУРе). А после семья планировала отметить это событие в ресторане.

К вечеру накатила слабость. «Устала», — решила Настя и отправилась спать. Тогда же начал болеть живот, это она сперва списала на изжогу. Однако таблетки не помогли, состояние беременной начало быстро ухудшаться. Анастасия измерила давление — тонометр показал чудовищные 200 на 123. На скорой беременную доставили в местную ЦРБ, а оттуда — в седьмой роддом Нижнего Новгорода. Владимир в это время ехал следом на машине.

Самочувствие было ужасным. Кружилась голова, живот болел так сильно, что Анастасия не могла ни стоять, ни сидеть.

— Я была в огромной палате, похожей на родовую или послеродовую. Мне сказали: «Поспи, если можешь». В 7 часов утра меня разбудили. Ко мне зашла анестезиолог и сказала: «Беременность нужно прерывать, иначе ты умрешь». Я начала плакать и говорить, что не дамся, — продолжает наша собеседница.

Детский неонатолог убедила Анастасию, что ребенка будут спасать и «таких маленьких выхаживают». А малышу сейчас плохо. Перед кесаревым сечением ей дали позвонить мужу и маме. Услышав об операции, родные расплакались.

Тимоша родился с весом 990 граммов и ростом 36 см — кажущиеся невозможными цифры маме написали на руке. В телефоне ей показали фото ребенка. Крохотный, красного цвета, он был словно маленький птенчик. После операции Анастасию и новорожденного развезли по реанимациям.

— У меня план на каждый день был расписан: сначала я прихожу к сыну, разговариваю с врачами, подхожу к нему, болтаю с ним. Выхожу на улицу, жду какое-то время и иду к Насте. Мне проще было понимать информацию относительно ребенка, нежели нее. Врачи говорили про осложнения, пытались объяснить, что такое HELLP-синдром при преэклампсии. Сижу, пытаюсь всё это понять, но тяжело на самом деле. Мне на пальцах объясняли, что будет дальше, сколько времени это займет, — рассказал Владимир.

Из-за редкого осложнения беременности, HELLP-синдрома, у Анастасии отказалась работать печень. Сама беременность оказалась угрозой жизни. После экстренных родов возникли новые проблемы: внутреннее кровотечение, перестал функционировать кишечник. Пришлось установить эпидуральный катетер: образовавшаяся гематома передавила спинной мозг. Пока молодая мама проходила операцию за операцией, крохотный Тимоша находился на аппарате ИВЛ и постепенно набирал вес — иногда по грамму. На третий день жизни он впервые улыбнулся папе.

Анастасию перевели в областную больницу имени Семашко, так как за ее состоянием должны были наблюдать несколько специалистов: невролог, гинеколог, хирург, гематолог. Чтобы ухаживать за женой, Владимир лег к ней в палату. Из-за инсульта спинного мозга она не могла даже сидеть.

— Я месяц лежу в больнице, нужно пробовать садиться. Сажусь — теряю сознание. Потом они говорят: «Мы вас выписываем домой». А что нам делать? Я лежачая. Вова говорит: «Подскажите, как нам ехать». Они отвечают: «Вызывайте спецтранспорт». — «Может быть, есть контакты?» — «Ну „Авито“», — говорит Анастасия.

Владимир оставил работу в крупном банке, чтобы помогать любимой с реабилитацией. Учил ее садиться, делал массаж, следил, чтобы она вовремя принимала таблетки. У него было представление, что делать, ведь, будучи подростком, он сам восстанавливался после ожогов 65% тела.

Тимошу выписали, когда ему исполнилось 50 дней.

— У меня настолько перехватило дыхание, что я не могла заплакать. Он был таким маленьким, но из-за того, что у меня не было сил, казался тяжелым. Его кулачок был меньше, чем мой мизинец. Когда он меня схватил, я подумала: «О божечки, какие пальчики!» Мы дома положили его и вдвоем любовались, — улыбается мама.

Пока Анастасия проходила первые курсы реабилитации, за малышом присматривала ее мама. Она уволилась с работы и целый год жила с семьей дочери. На реабилитацию Седовы потратили все накопления. К счастью, их финансово и морально поддержали родственники. Когда средства закончились, семья обратилась за помощью в благотворительные фонды.

За первый год Настя прошла около восьми реабилитаций и заново научилась сидеть без поддержки, появились силы держать сына на руках. Один из реабилитационных центров в Москве разрешил супругам приехать с ребенком. Теперь они всегда ездят на курсы втроем.

— Мы с кем общались из колясочников, многие получили травмы, попали в ДТП, а у меня ребенок родился. То есть жизнь становится совсем другой. Первый год мне было страшно за ребенка. Когда у него сняли последний диагноз, у меня упала тяжесть с плеч, стало намного легче морально.

Пришлось привыкать абсолютно ко всему: к тому, что я не могу сама с утра встать и сделать кофе, не могу лечь, мне нужно ждать Вову, не могу достать что-то с верхних полок. Ноги постоянно болят. То есть всё поменялось, еще появилась ответственность за ребенка, — рассказывает мама Тимоши.

В прошлом году Анастасия начала активно вести блог в Instagram (продукт компании Meta, признанной экстремистской и запрещенной в РФ. — Прим. ред.). Ей было страшно это делать: боялась, что знакомые осудят. Но друзья и родные ее поддержали. Муж сам участвует в съемках рилсов.

По словам Анастасии, в своем блоге она хочет показать, что возможности человека не так сильно и ограничены, а в декрете реально выжить: когда-нибудь он закончится, и станет легче. Поднимает она и вопросы доступности окружающей среды. После ее сторис об отсутствии пандусов в одной из клиник с ней связался главный врач и сообщил, что оборудование закуплено.

— Перекрытые съезды — классика. То, что у нас есть пандусы для вида, — это вообще ни для кого не новость. Люди некоторые есть, конечно, бестактные, для них нормально подойти и спросить: «А что с тобой случилось?» Однажды мне сказали: «Соболезную». Я говорю: «Зачем вы мне соболезнуете? У меня никто не умер». Помощь часто предлагают, двери держат. На самом деле это базовая вежливость, но это всегда приятно, — говорит Анастасия.

Тимоше уже 2,5 года. Он вырос ярким, громким и активным ребенком, настоящим ураганом. По словам родителей, сын похож сразу на всех своих родственников. Одновременно упрямый и нежный, он может подойти к маме и просто начать целовать ее руки. Ничто не выдает в нем того кроху, что боролся за жизнь на аппарате ИВЛ.

Сейчас в планах у молодых родителей — выспаться, восстановиться финансово и продолжить курсы реабилитации. Также остается мечта выбраться на море. Анастасия намерена профессионально развивать блог, чтобы получать с него стабильный доход.

— Тимоша пойдет в садик, плюс за этот год я научусь четыре-пять часов оставаться дома одна, пересаживаться с коляски на кровать. Вова, очень надеюсь, найдет свое дело, любому человеку хочется какой-то самореализации. Строить планы дальше хочется, но я боюсь: вдруг они не будут соответствовать моим ожиданиям. Все-таки на декрет у меня тоже были планы, — руки опускать молодая мама не собирается.

Анастасия философски смотрит на жизнь и считает, что случившееся испытание ей было дано с какой-то целью. А вот с какой — еще предстоит выяснить.