«Рожаешь, а рядом работает ПВО»: как молодая мать живет в Белгороде под обстрелами

Три года назад Алена Захария переехала из Архангельска в Белгород. Тогда она и подумать не могла, что на новом месте придется просыпаться от звука системы ПВО и прятаться от обстрелов, но теперь жизнь изменилась. Возможно ли к этому привыкнуть, как в таких условиях растить ребенка и почему семья всё еще не уехала из приграничного региона — Алена рассказала в интервью нашим коллегам из 29.RU.

Из северного Архангельска в южный Белгород семья Алены переехала за год до начала СВО. Город привлекал ухоженностью, хорошими дорогами и развитой инфраструктурой.

— У меня есть даже фото — оно было сделано буквально через два месяца после того, как мы переехали — как дорогу подметают веником для дома. Меня действительно поразила эта чистота, — рассказывает собеседница. — Дороги были просто изумительные, идеальные. Не как мы привыкли в Архангельске, что ты едешь и выбираешь, где проехать, потому что в одном месте яма побольше, а в другом — яма поменьше.

Алена заранее нашла работу: она дистанционно прошла собеседование. Работала в сфере банковских услуг. Потом забеременела и родила сына.

— Для детей вообще всё есть. Мы сейчас стоим в очереди в муниципальный детский сад, там есть бассейн. В обычном садике бассейн! Очень много делается именно с точки зрения социальной политики. Поэтому мы объективно посчитали этот регион одним из приоритетных, чтобы переехать, — объяснила свой выбор северянка.

Сейчас Белгород, как говорит Алена, сильно изменился. Власти стараются быстро ликвидировать последствия обстрелов: вставляют окна, восстанавливают фасады, но те же дороги испорчены тяжелой техникой.

— Облик города меняется не в лучшую сторону. Хотя я не знаю, может быть, это мое субъективное восприятие, такое психологическое состояние. Но я по-прежнему, когда проезжаю какие-то классные панорамы, восхищаюсь. Потому что город действительно очень красивый, он действительно белый город — Белгород — как оно слышится. Эти виды просто невероятные, — объясняет Алена.

Дни первых атак Алена хорошо запомнила. В отличие от большинства россиян, она узнала о них не из новостей.

— Мне как-то попалась иллюстрация: утро или ночь 1941 года, мужчина и женщина спокойно спят, молодые такие. И вот летят ракеты… За несколько дней до начала всех этих событий мне попалась в ленте эта картинка, — вспоминает она.

Когда начались обстрелы города, Алена была беременна. Ранним утром она проснулась от странных звуков, которые прежде не слышала:

— Ты не понимаешь, что летит, куда летит: это летит отсюда или летит сюда. Окна дрожат. Времени — 5 утра. Мы не знали, что делать. Мы подскочили все. Мы тогда жили с родителями, потому что недавно переехали. Я просто помню, как мы все дружно собирали вещи первой необходимости и документы.

— Еще добавилась аптечка, которая постоянно ездит с нами. Аптечка первой необходимости каждого белгородца.

Сейчас Алена довольно спокойно рассказывает о жизни в приграничном регионе. Но она вспоминает, что в первые месяцы СВО ее эмоциональное состояние было сложным.

— Несколько месяцев транса, по другому я не могу сказать. Не было состояния радости, ощущения [полной] жизни. Даже несмотря на то, что ты ждешь ребенка, готовишься к этому, это такое чудо, — вспоминает Алена. — Рожаешь, а рядом работает ПВО. Ну такая себе радость, если честно.

У Алены и ее мужа уже отработаны действия на случай, когда они слышат сирену или другие громкие звуки дома.

— Сейчас мы убегаем в гардероб, там нет окон, там достаточно толстые стены, далеко от внешней стены. Это просто уже привычка на автомате. Вот меня посреди ночи разбуди и скажи, что что-то где-то — я хватаю ребенка и иду. Это уже как рефлекс.

При этом девушка замечает, что некоторые белгородцы, когда слышат сирену, ведут себя как обычно и даже не ускоряют шаг:

— Но это не касается родителей с детьми. Тут вообще однозначно бросаются все и бегут как можно скорее.

Алена рассказывает, что белгородцы сами организовали чаты и объясняли друг другу в соцсетях, как себя вести и что делать.

— Говорят: «Сегодня у нас бомбанули нефтянку. Пожалуйста, давайте мы все поедем на заправку, выстроимся в очередь, заправим полный бак, потому что, не дай бог, нам перекроют доступ к топливу». И мы ехали и заправлялись, чтобы в случае чего в машине было топливо и мы могли уехать. Это правило тоже у нас все два года соблюдается: чтобы обязательно был полный бак.

Еще одно правило: когда слышишь сигнал тревоги, останавливаться и выходить из машины. Хоть это и не всегда удобно.

Алена отмечает, что к жизни в потенциально опасных условиях человек всё же адаптируется, но до конца привыкнуть к этому невозможно.

— Видимо, мы настолько этим пропитаны, что мы боимся, когда тихо. Потому что ты понимаешь, что сейчас тихо и, скорее всего, через пару дней будет очень громко, — говорит Алена.

Девушка рассказывает, что недавно вышла с ребенком на улицу и увидела некий объект, который пролетел мимо и приземлился за гаражом.

— Естественно, мы вызвали службу и написали заявление. Естественно, в этот момент сжимается сердце. Ты хватаешь ребенка и думаешь: «Только бы с ним всё было хорошо».

В конце декабря центр Белгорода попал под обстрел. Алена тогда лежала с ребенком в больнице. Она рассказала, что сначала мамы с малышами выходили из палат в коридор, потому что боялись, что вылетят окна. А потом всех начали эвакуировать в убежище.

— Я вижу мамочек, которые вообще из другого района приехали. Они никогда не слышали таких звуков, они никогда не видели ничего подобного. У них просто начинается паника. И ты сидишь, успокаиваешь ребенка, успокаиваешь себя внутренне, успокаиваешь других людей, — описывает Алена.

В это время девушка сильно переживала за родных, которые буквально чудом не оказались в опасной зоне.

— Мама у меня собиралась ехать в город, погулять. Я говорю: «Мам, не надо. Ну знаешь, какое-то предчувствие. Отдохни дома». И потом она говорит: «Я так себя неважно чувствую, останусь дома, не поеду никуда». А муж привозил нам продукты и буквально за 10 минут до всех этих событий уехал из центра.

После этого семья старается лишний раз не выходить из дома. Сначала страшно было даже сходить в магазин за продуктами. Сейчас тщательно планируют все свои передвижения:

— У нас, например, поликлиника детская находится в центре города. И ты думаешь: «Прям совсем уже прижало? Прямо надо идти в поликлинику или можно потерпеть?» Лишний раз стараемся, конечно, не выходить, не выезжать никуда.

Сыну Алены 1 год и 9 месяцев. Звуки работающей системы ПВО он слышит с рождения, вопросов на этот счет пока не задает.

— Бывает, естественно, пугается. Но когда ты сам в спокойствии, обнимаешь ребенка, прижимаешь и более-менее пытаешься держать себя в руках, он тоже успокаивается.

А вот дети постарше уже спрашивают своих мам, что происходит. Это Алена видела, пока была в больнице:

— Мы начинали придумывать, что это игра, квест. Что сейчас тетеньки продезинфицируют палаты, а мы пока посидим. Что у нас тренируются ножки: мы с четвертого этажа спускались, а пять этажей пройти для ребенка туда-обратно — это, конечно, тяжело. Ну, как могли, так и отшучивались, и придумывали что-то, чтобы дети были спокойны.

Прежде чем выйти гулять на детскую площадку, Алена читает новости, прислушивается и смотрит, есть ли на улице другие родители с детьми.

— И гуляешь, конечно же, только рядом с подъездом, чтобы в случае чего можно было схватить ребенка, добежать. Потому что я просто схожу с ума, когда представляю, что мы где-то далеко и не можем никуда спрятаться.

На вопрос, почему семья всё-таки не переедет в более спокойный регион, Алена отвечает:

— Мы как-то уже, наверное, прижились здесь. Может быть, это глупо звучит, когда речь идет об угрозе жизни. И мы буквально вчера с мужем разговаривали о том, что, может быть, нам уехать хотя бы на несколько месяцев, переждать. Мы думали о том, в какой регион мы могли бы уехать. То есть у нас есть такие мысли, конечно.

Кое-что в жизни Алена и ее муж уже изменили: продали квартиру в центре Белгорода и переехали жить к родителям в пригород, потому что там спокойнее.