За 97 дней путешествия встретили 17 медведей. Пара туристов прошла две тысячи километров вокруг Байкала

Двое молодых нижегородцев — Влад Повеликин и Екатерина Банышева — 10 июня начали свой длинный поход вокруг Байкала, а завершили его 14 сентября, вернувшись в место старта — в Листвянку. За 97 дней они прошли 2000 километров: карабкались по сыпучим скалам, отбивались от тучи комаров, рисковали переломать себе ноги в горелой тайге и встретиться с медведями. Свои приключения они снимали на камеру — до сих пор в YouTube выходят серии их видеодневника. Наши коллеги из «ИрСити» поговорили с туристами, чтобы узнать, какие песни лучше всего петь хозяину тайги и где лучше — в Бурятии или в Иркутской области. Влад и Катя отлично смотрятся вместе. Он высокий, крепкий парень со строгим взглядом и таким же строгим голосом, а она — маленькая, хрупкая и невероятно глазастая девчонка. Он путешественник с инженерным складом ума, который дотошно построил маршрут от начала до конца, подобрал снаряжение и, кажется, точно знал, что делать даже в самых непростых ситуациях. А она — тонкая художница, превратившая видеоблог о том, как пройти вокруг Байкала, в захватывающий фильм о крохотном человеке на фоне космически прекрасной природы. Он называет ее очень отзывчивой и светлой девушкой, которая выдержала всё, даже встречу с медведем и жуткую простуду под конец путешествия, а она его — самым интересным человеком, которого когда-либо снимала. А началось всё из-за Влада. Точнее, из-за его детской мечты. Однажды маленький мальчик из Нижнего Новгорода увидел в детском научно-популярном журнале иллюстрацию: лодка, плывущая по воде. И у воды был такой же цвет и такая же прозрачность, как у неба. Это поразило ребенка до глубины души: разве так бывает? — Нижний Новгород стоит на двух реках — Оке и Волге. Они такие глинистые, грязные. Мы, например, не пьем из них воду. И для меня было удивительным, что где-то в России есть озеро с чистейшей водой, — рассказывал Влад. Впервые нижегородец побывал на Байкале в 2019 году — сел на велосипед и доехал до озера за 2 месяца. После этого он понял, что как раньше жить уже не сможет. Уволился с работы, а он в то время работал в управляющей компании заместителем главного директора с дипломом НГТУ, и в 2021 году отправился на полгода в велопутешествие до Владивостока. По пути снова побывал на Байкале, пройдя Кругобайкальскую железную дорогу и вновь очаровавшись. Вернулся домой, познакомился с Екатериной и понял, что надо идти вокруг озера. Готовиться начали примерно за три месяца. — Делали небольшие однодневные вылазки за город, зимой начали закаляться в проруби, — перечисляла Екатерина. — Отдельный момент — закупка снаряжения: одежда, обувь, рюкзак, спальник, коврик и так далее, так как у меня вообще ничего не было. А еще подналегла на занятия в зале с упором на развитие координации и выносливости. Самая активная часть подготовки, в том числе и получение разрешений для прохода по заповедникам, началась с мая, когда, собственно, и определились с тем, что поедем именно на Байкал. «Еще в детстве понял, что счастье — это тишина и природа» — Влад, скажите, пожалуйста, откуда у вас любовь к путешествиям? Из детства? Часто ли путешествовала ваша семья, когда вы были маленьким? — В детстве вообще не путешествовали, потому что у нас довольно простая семья. В школьное время всё сводилось к тому, чтобы вместе с мамой и папой сесть на старую «Волгу» и поехать в деревню в 100 км от Нижнего Новгорода. Я не ходил ни в какие кружки, связанные с походами. Но в детстве у меня, городского жителя, много было природы в деревне. Лучшим отдыхом был поход на речку — так меня награждали после тяжелой работы. Поэтому, возможно, когда-то тогда отложилось, что отдых и счастье — это река, спокойствие, природа, уход от физической изнурительной работы. Может, если бы мне говорили: «Поработаешь и потом будешь играть на компьютере», меня бы вдохновлял компьютер, но нет. Комп был, но совершенно меня не зацепил. Скажу честно, родители старались по максимуму. Поэтому мы пытались доехать до других городов — в Суздаль, Владимир, Муром. Это 200–300 километров от Нижнего Новгорода, не более. И пару раз мы съездили на Черное море на автобусе. Мы много куда ездили на «Волге», то есть не было бюджетов, но была фантазия. И с ее помощью родители создавали нам какие-то приключения: папа избушки делал, шалаши, за грибами ходили, зимой — на рыбалку. Природа всегда была рядом, и мы научились никогда ее не бояться, но уважительно к ней относиться, поэтому я уже в детстве понимал, что в лесу и опасно, и страшно, и мокро, и животные есть. Но, кстати, у нас совершенно не таежный лес, обычный лес, где грибы собирают. — А родители сами много где были? — Папа в советское время много покатался по России, тогда же всё было открыто. Он был научным деятелем в политехе. Соответственно, в то время профкомы это всё очень поощряли, на поездах отправляли в разные концы СССР. Тогда было проще в плане передвижения там, где сейчас границы и нужен загранник. — У вас же есть брат, да? Он путешествует? — Да, брат на 5 лет младше меня. Он рос так же, как и я. Но так же, как и я, в свое время отдалился от деревни, когда нам стало необязательно туда ездить, и стал работать в сфере IT. И, как деньги появились, стал путешествовать. Он этого хотел давно. Только у него другой тип путешествий — он заранее, за год, смотрит билеты на всяких «авиасейлс», а потом они с женой едут в различные места, например в Японию, то есть то, что более сложно в плане организации и покупки билетов, дорого, но покомфортнее. Ему такое нравится. Я его разочек вывозил с палаткой, да, вполне нормально, комфортно, но мне кажется, что душа у него лежит немножко к другому. Плюс он путешествует с женой, иногда с котиком. Сейчас они живут в Лондоне. С котиком вместе. — Каким был самый первый поход? — Если не считать походы с папой и братом, потому что они были совсем махонькие, то первый осознанный поход — это поездка в Казань. В 2015 году я купил велик, позже познакомился с компанией ребят — таких же, как я: с нулевым опытом в великах и походах. И в 2017 году поехали в Казань. Снарядили обычные свои вещи, я взял свой студенческий рюкзак, примотал веревкой к багажнику, купил какую-то отечественную палатку, двушку, потому что в маленькой я не помещался. У товарища взял спальник, прикрутил веревкой. И вот мы погнали: Нижний Новгород — Казань. С огромным количеством ошибок, с неправильно выбранным местом для ночевок. Например, вторую ночь мы спали на сибирскоязвенном скотомогильнике, потому что не разобрались, что это за опушка леса с костями. Было интересно, было очень быстро и сильно, потому что мы неправильно рассчитывали свою скорость, поэтому приходилось постоянно гнать, чтобы никуда не опоздать: ни на паром, ни на поезд. Но понравилось, понял, что душа к этому лежит. Тогда я начинал вместе с товарищами, потому что казалось, что одному это будет очень сложно. — Много ли вы сейчас ходите в походы, так сказать, для поддержания формы? — Могу сказать, что между путешествиями я разжираюсь чаще всего (смеется). В путешествии ты очень много ходишь, из-за этого происходит большой расход калорий, и из-за этого ты много ешь. У меня есть особенности питания — я ем как веган, иногда как вегетарианец. Но ем всё, что горит, за исключением мяса, рыбы, иногда молочки. Поэтому, когда я приезжаю в город, я часто начинаю набирать вес. При моем росте — 195 сантиметров — я вешу в среднем 90 килограммов. Это хороший вес. Но я могу разъесться до 100, до 105 килограммов. В этот раз было около 110, что, я считаю, очень и очень много. Обычно привожу себя в форму так: месяца за два-три, когда я уже понимаю, куда я еду, я начинаю ходить на кроссфит. Обычно это весна, потому что 1 июня, как правило, уже старт. Я стараюсь сбросить лишние килограммы, укрепить тело, для этого делаю упражнения, например, на балансборде — то, что укрепляет суставы, связки, сухожилия, поднимает общую выносливость. В межсезонье очень люблю велосипед, гоняю даже зимой, на шипованной резине. В последнюю зиму и весну каждую субботу ходили в походы, на лыжах, купались в проруби, то есть это такие маленькие вылазки. Может, для городского человека это прямо подвиг — искупаться в проруби и пройти 15 километров по снегу. Но для меня это просто поддерживающая нагрузка, чтобы хоть как-то себя поднять за неделю обычной жизни. В межсезонье у нас — меня, товарища и его подруги — так сложилось, что мы берем с собой сублиматы, термосы, берем лыжи в аренду и дуем по местному хутору два с половиной часа или просто пешком выбираем интересные тропки, чтобы это было и красиво, и с нагрузкой. — Катя, а вы же первый раз на Байкале? И вообще — в походе? — Да, на Байкале я впервые. Вообще в этой части России никогда не была. И в походы раньше не ходила. Мини-походы выходного дня начались после знакомства с Владом. Собственно, он меня познакомил с таким явлением, как ночевка в палатке, со спальниками, ковриками, котелками и всем сопутствующим. Так что это путешествие было почти с нуля. — Как вы познакомились с Владом? — Периодически следила в «Инстаграме» (запрещенная соцсеть. — Прим. ред.) за путешествием Влада во Владивосток, там и начали общаться. А когда в сентябре прошлого года он возвращался в Нижний, предложила пожить у себя, так и начали общаться уже вживую. — Почему согласились? — Это отдельная тема. Влад начал задумываться об этом путешествии еще с зимы. Постепенно, начиная общаться всё более тесно, встал вопрос — а не поехать ли вместе? Отказываться было глупо, такое предлагают раз в жизни. Поехать на Байкал или продолжать проживать тоскливые, однообразные будни дома? Ответ очевиден. К тому же очень не хотелось аж на несколько месяцев прерывать наше живое общение. «Оператор с Первого канала за 100 тысяч рублей» — Подписчики долгое время гадали, кто же снимает Влада, кто остается за кадром. Делали выводы по каким-то деталям: по отражению, волосам, случайно попавшим в кадр, и так далее. Во время одного из стримов Влад заявил, что «выписал себе оператора с Первого канала» и платит ему 100 тысяч рублей. Это же неправда? — Я вообще не оператор! (Смеется.) Мне каждый раз становится смешно и неловко, когда меня так называют, ибо никакого образования в этой сфере у меня нет. Я абсолютный любитель, и уж тем более деньги за это брать я бы не стала никогда. Тем более с Влада. Но желание развиваться в этом направлении, конечно, есть. — А как тогда начали снимать и фотографировать? С чего всё началось? — Много лет назад. Всё началось с покупки зеркального бэушного «Кенона», который, кстати, жив до сих пор. Полгода училась на фотографа в Нижнем Новгороде, снимала мероприятия, портреты знакомых и незнакомых людей. Чисто для себя. И вот применила свои небольшие умения и в путешествии. До сих пор получаю удовольствие от процесса. — Умение видеть красоту и стремление ее запечатлеть — это же, наверно, из семьи? — Однозначно. Все у нас в семье — творческие люди: папа — художник, мама пробовала себя в рисовании, до сих пор у нас дома висят ее картины маслом. Моя младшая сестра Яна тоже пошла по художественным стопам — и рисует, и мастерит руками. Я сама с детства рисовала, в дальнейшем перепробовала много видов творчества: живопись, татуировки, фотография, лепка, в ближайшее время планирую заняться вырезанием из дерева. Все эти виды творчества тесно между собой связаны, видео можно отнести сюда же. — Вы зарабатываете творчеством? — На данный момент — да, творчество полностью является источником моего заработка. Уже на протяжении 8–9 лет я делаю татуировки, у меня свой небольшой кабинет в центре Нижнего Новгорода. Записей много, так что без работы сидеть не приходится. Хочется развиться еще в каком-нибудь виде творчества, чтобы была возможность чередовать занятия и получать заработок и с него тоже, а то татуировки, бывает, начинают наскучивать. Например, перед отъездом увлеклась изделиями из бетона. Начала мастерить и расписывать бетонные горшочки в виде зайцев, лисиц и котиков. Каких-то серьезных денег с них не зарабатываю, но от процесса получаю большое удовольствие. Также в Северобайкальске наш новый друг Женя, который следил за нашим путешествием и очень помог нам, подарил мне набор инструментов для вырезания из дерева. Буду вырезать нерп и медведей. — Но вы же еще и кроссфитом занимаетесь! — Да, вот уже около 4–5 лет. Пришла туда случайно. Владелец зала просто предложил попробовать, и меня затянуло. До этого спорта в моей жизни не было от слова совсем. В школе я прогуливала физкультуру, сидела на лавочке или писала доклады. После несколько лет провела за компом, играя в онлайн-игры. Спорт всегда вызывал отвращение. Я считала, что это не для меня. Да и никто в семье особо спортом никогда не занимался. Но вот несколько лет назад всё кардинальным образом изменилось, и спорт уже стал привычкой. Много раз принимала участие в соревнованиях — была и тяжелая атлетика, и бодибилдинг, и пауэрлифтинг, и забеги. — Как кроссфит помог в походе? — Я считаю кроссфит максимально подходящим видом спорта для подготовки к такому путешествию, так как он развивает тело по всем фронтам: сила, координация, выносливость и далеко не в последнюю очередь — психологическая устойчивость, умение терпеть, но продолжать. Уверена, что если бы у меня не было этой базы, мне пришлось бы гораздо, в разы сложнее. — Как родители отнеслись к вашему решению пройти пешком вокруг Байкала? — Они привыкли к тому, что порой я подписываюсь под рискованные авантюры, необязательно связанные с путешествиями. Но каждый раз переживают, как в первый раз. Изначально я просто сказала, что мы едем на Байкал, опустив деталь о том, что пойдем вокруг, чтобы они лишний раз не переживали и не стали отговаривать. Подробности раскрыла уже позже. «Легких дней не было» — Влад, какой день вы бы могли назвать самым трудным в походе вокруг Байкала? — Их было несколько. Один из самых трудных был в начале, перед скалой Слон, надо было пройти прижимами до пляжа, где была скала. В итоге прижимы на протяжении последних пары километров становились всё хуже и хуже. Потом мы переоделись в тапки и шли по щиколотку в воде. В итоге дошли до места, когда я разделся догола, стал заходить в воду, а там глубина — по пояс. Когда осталось пройти буквально 15 метров, стало очень глубоко — мне по шею. И я понял, что Катя не пройдет. А если мы и пройдем, то без рюкзаков. Короче, этот участок невозможно было преодолеть. Пакрафта на тот момент не было, он должен был прийти на более дальней точке, и мы решили возвращаться. Но не просто крутить круг, а все-таки срезать — и полезли на скалу. Это было уже за 30–40 минут до заката. Мы шли по диагонали по сыпучей скале. Для Кати это был первый такой опыт скалолазания. Мы ходили немного на скалодром в Нижнем Новгороде, но одно дело теория, когда ты держишься за жесткие точки, другое дело — практика, когда по факту из-под тебя порода осыпается. Мы начали подъем в 08:30 и где-то к 22-м поднялись наверх. На тот момент уже стемнело. И мы еще до часу ночи бродили с фонарем, обходили все хребты. Вот тогда было довольно страшновато, потому что там находится лог, который спускается к Байкалу, и мы шли по нему. Я понимал, что там основная тропа для животных. Тогда-то я в первый раз выстрелил из сигнала охотника шумовым патроном, потому что мне казалось, что там может быть медведь. За время путешествия туристы встретили 17 медведей, в том числе медведицу с медвежатами. Влад рассказал, что сначала боялся медведей, а потом начал к ним относиться как к чему-то самому собой разумеющемуся. Самый близкий контакт с медведем произошел, когда путешественники разошлись со зверем на расстоянии 2,5 метра. — Делал всё как в методичке, то есть я сначала кричал, вставал на камень, бесполезно, он просто оглядывается, смотрит на тебя, дает понять, что он тебя видит. И всё. Я могу сказать, что мне до начала старта вообще ничего не было понятно. Я егерей мучил, как правильно себя вести, советы были в стиле: не смотри ему в глаза, поднимай палатку над головой. И только промысловики, кто общается с медведем в тайге, рассказали, что нет никакого совета, только спину ему не показывай. Если вы шумите, если вы пахнете и ветер дует в сторону, где есть медведь, ничего не будет. Медведь может вступить в конфликт в нескольких ситуациях: он ранен, он шатун, он с ребеночком и когда он напуган. А напугался он, когда вы столкнулись с ним в малиннике, например. Кроме тех 17, что видел я, было еще огромное количество медведей, которых я не видел, — поделился Повеликин. — А были легкие дни? — Я могу сказать, что из 97 дней где-то 10–12 мы вообще никуда не шли. Но это не от того, что ой как классно, давай здесь останемся, отдохнем. Я понимал, что каждый день отдыха — это потенциально холодный день, возможно, со снегом и ночными заморозками в сентябре под Култуком. Я понимал, что нельзя тормозить, нужно всё время идти, отдохнем как-нибудь потом. Отдых был вынужденным — от того, что беспрерывно шел дождь и мы тогда оставались в палатке. Если был интернет, то мы монтировали видео, выкладывали серии, если нет — ремонтировали снарягу. То есть занимались тем, на что не было времени в ходовой день. Мы всё время думали о том, что нужно пройти сложный участок, а этих сложных участков, где медведи, где холод, много. В общем, легких дней как таковых не было. — По ночам бывало страшно? — Скорее не ночью, а днем, когда можно было встретиться с медведем. Ночью мы их особо не боялись, потому что я так простроил маршрут, чтобы мы ночевали в зимовье, в закрытом помещении. Был участок Соболиный на Большой косе, по-моему, это между Мужинайской губой и мысом Елохин. Там мы тоже шли до часу ночи из-за тяжелых прижимов. До этого мы уже видели медведя, понимали, что зверь здесь есть. И я ходил и орал, еще и фонарь включил. Вот там было жутковато. В голове в этом момент прокручиваешь мысль о том, что можешь умереть. Но такова реальность. — Катя, хотелось ли всё бросить? — Нет. С самого начала это было дело принципа. Как из-за себя самой, так и из-за тех, кто сомневался в том, что я осилю этот маршрут. — Что вы поняли о себе и о других людях во время этого похода? — О Владе я поняла, точнее, убедилась в том, что с ним я как за каменной стеной, в какой бы ситуации ни оказалась. О себе — что мой организм крепкий и способен на многое, в том числе и психологически. Что могу пару месяцев довольно комфортно себя чувствовать без городских удобств. Но тем не менее установка «не ныть», которую я себе дала в самом начале, посыпалась в первые же недели. О людях — сколько же добрых и отзывчивых людей вокруг! И с каждым днем путешествия я убеждалась в этом всё больше. Кто рыбкой угостит, кто через реку переправит, кто даст ночлег. Честно, была поражена, а приятное чувство от всех этих ситуаций на душе до сих пор. — А расскажите, пожалуйста, насколько трудно в принципе женскому организму со всеми его «заморочками» переносить такой длительный поход? Можно ли вообще как-то к этому подготовиться? — Безусловно, это сложно. В первую очередь, еще перед отъездом, меня очень волновал вопрос ухода за собой и гигиены в таких условиях. Но ничего, как-то приспособилась в процессе. Самое главное — всегда был доступ к воде, то есть можно было мыться, чистить зубы, мыть голову, стирать вещи и так далее. Другой вопрос, что это каждый раз делалось через силу, потому как вода в Байкале всегда была ледяная, а холод я не люблю. А готовиться нужно так же, как и я. Сначала пойти в поход на день, потом — на неделю и постепенно увеличивать продолжительность. Параллельно следить за своим состоянием, ощущениями и эмоциями. «Идешь, потеешь, офигеваешь и тренируешь смирение» — Как подбирали репертуар, чтобы отпугнуть медведей? — Для начала скажу, что, когда едешь на велике, часто хочется петь. Я обратил внимание, что, когда ты едешь, дыхалка работает ритмично, и исполнять, например, речитатив или какие-то современные песни бесполезно, только дыхалку собьешь. А вот старые песни заходят хорошо. Они протяжные. Например, «Расцветали яблони и груши» хорошо дружит с физической нагрузкой. А вот у «Короля и Шута» не все песни могут зайти. Вот «Разбежавшись, прыгну со скалы» — нормально, потому что она протяжная, в ней много гласных. Соответственно, то же самое пешком — идешь, ритм держишь, поешь песни. Почему-то в этом путешествии очень сильно меня тронул Константин Ступин, или Ступа, последний панк. Если его не слушали, то рекомендую «Когда я умер», но не трек, а лучше видеоклип. Это такой мужчина, со сломанным носом, поет пропитым голосом, не ноет и не жалуется, но ты понимаешь всю боль существования. Мне понравилось, что у него много гортанного, грубого пения, и я подумал, что для медведя это будет как рев животного. На самом деле очень быстро вспомнились песни из детства, типа «Красавицы» у группы «Фактор 2». Мы это всё спели буквально за пару дней, а дальше мы просто шли и кричали каждую минуту: «Миша, Миша!» То я, то Катя. Всего в путешествии нижегородцы встретили 17 медведей. Об одном таком столкновении, когда расстояние до дикого зверя сократилось до двух с половиной метров, Повеликин рассказывал на встрече с фанатами в Иркутске в день возвращения, 14 сентября. — Как не сойти с ума, когда с ног до головы облепили насекомые? — Для начала скажу, что насекомых на маршруте было несколько видов. Мошки — мелкие, меньше, чем спичечная головка. У нас такие не водятся. Кусают больно, несмотря на то что я довольно толстокожий. А вот девушек, у которых нежная кожа, они просто сжирают. Еще есть слепни. Вот эти собаки очень больно кусали во всякие жирненькие места, в складки кожи на животе. Это ужас. Были мухи разного размера. Они не кусали, но постоянно садились на тело и отвлекали, а это неприятно, когда по тебе лазит насекомое. Такое было в Тажеранских степях и потом уже ближе к финишу. И комары. Это бич нашего путешествия! Огромное количество комаров оказалось на Дагарах, на Баргузинской стороне и у Селенги. Активнее всего они атаковали вечером, когда нам надо было ставить палатку. Как в такой ситуации держаться? Просто мириться. Нужно понять, что никуда ты от них не денешься, как бы плотно ты ни оделся, они всё равно прокусят. А если оденешься слишком плотно, то тебе будет жарко, потому что нужно идти в темпе, чтобы не встретиться с медведем. Поэтому идешь, потеешь, офигеваешь и, по сути, тренируешь смирение, потому что у тебя нет другого варианта, кроме как дойти. Это тренирует принятие, что есть вещи, которые не зависят от тебя, ты можешь немного улучшить ситуацию, но кардинально ничего не поменяешь. Они есть. И всё. Количество насекомых зависело от дождей. Нам говорили: вот в этом году не повезло, комаров было много. Ну да, не повезло. Это очень похоже на городскую жизнь, когда вдруг наступает какой-нибудь кризис. В таком случае люди тоже как-то подстраиваются. Большей частью насекомые донимали не меня, а оператора. У нее со слезами и соплями всё было. Но могу сказать, что и я от бессилия слезы отпускал. «Пытаюсь понять, как зарабатывать на путешествиях» — Влад, во время путешествия вы читали книгу «Вокруг Байкала за 73 дня» — это дневник двух молодых иркутян, которые в 1992 году обошли озеро. Зачем? Это дух соревнования с походниками из 90-х? — Сначала я вообще не читал эту книгу — понимал, что никакой актуальной информации я там не добуду. А мне как человеку, который готовится к переходу не в фантазиях, а в реальности, нужна была свежая информация. Поэтому я пользовался другими источниками. Есть, например, Павел Каманин, который в марте 2023 года вместе с напарником обошел Байкал по льду на санях. За 44 дня они преодолели 1600 километров. Павел еще и летом ходил по Байкалу, поэтому он дал более-менее свежую информацию по прижимам. Я почитал, как в 2016 году Дмитрий Ерохин пытался обежать Байкал, тоже какую-то информацию почерпнул, но там больше эмоций, чем конкретных цифр. Часть сведений взял у своего товарища Егора Ковальчука. Он вот уже 2 года ездит зимой на велосипеде по западной стороне — от Култука до Нижнеангарска. Он поделился картой ночевок, советами, где какие прижимы и где точно нужен пакрафт. И, соответственно, книга 30-летней давности неактуальна. Все тропы меняются. Все скалы обваливаются. В те года не было ни солярки, ни бензина нормального, люди пешком ходили, на конях. Тогда только развалился СССР, егерям не платили денег, они сами браконьерили. Это всё накладывало отпечаток, и идти тогда и идти сейчас — это совершенно две разные вещи, которые сложно сопоставимы. Но книгу я скачал в электронном формате и читал кусочками, когда думал, как идти дальше, а информации у меня по конкретному участку не было. И я пытался найти ее в книге. Ребята большей частью не описывают, где они шли и как, они просто пишут: «Шли по тропе». Что? Где тропа идет? Сверху, снизу? Ничего не понятно. Потом в книге обнаружил очень много таких записей, например: «За день мы прошли по тайге 45 километров». Мы идем по этой же тайге, там за день можно пройти только 16 километров! Поэтому у меня эта книга вызывает очень много вопросов. — А хотите написать свою книгу о путешествии вокруг Байкала? — Не вижу в этом смысла. У нас, в отличие от ребят из 92-го года, получился видеодневник, который может показать многие факты прохождения, какие-то сложные участки, то есть то, что в книге словами не опишешь. Мы старались по возможности снимать на видео самые сложные, самые опасные участки. И сейчас любой желающий, кто захочет также пройти, сможет открыть этот видеодневник и посмотреть. Надо понимать, что в 1992 году для ребят это было, наверно, самое сильное путешествие в жизни. И, как я понимаю, больше никто из них в жизни с таким не сталкивался. Для меня же это одно из путешествий. Жизнь длинная, я еще хочу путешествовать, а не тратить время на написание книг. — Почему решили идти вокруг Байкала за 100 дней? Откуда этот срок? — Да не было никакого плана пройти за 100 дней. Я просто понимал, что, выйдя в начале июня, мы должны будем убраться с маршрута до холодов и снега. Так как я на Байкале не первый раз, я знал, что на Култуке снег может выпасть 24 сентября. Я с этим сталкивался уже. Поэтому прикинул, что у нас есть время примерно до 20 сентября. Севера лучше проходить в самый теплый период — это июль. Вот и весь мой план. Про 100 дней подумалось уже в конце — что вдруг мы точно в это число попадем, будет красиво звучать, как название для фильма. — Правильно ли я поняла, что у вас не было спонсоров и вы проходили маршрут на свои деньги и за донаты? — Я встал на путь путешественника и пытаюсь понять, как на это жить, пытаюсь простроить свою жизнь так, чтобы путешествие было не отпуском, а стилем жизни. Соответственно, логично, что в этой сфере мне нужно как-то зарабатывать. Я этому еще только учусь. В первом путешествии во Владивосток, когда я уволился с работы в 2021 году, я хотел научиться хотя бы кормить себя во время путешествия. Чтобы можно было помыться, постираться, купить что-то поесть, чтобы были деньги на поезд. И всё это благодаря блогу. Я этому научился. Здесь играют роль и донаты, которые люди сами кидают. Чаще всего ты никого об этом не просишь, люди просто так благодарят за тот контент, который ты делаешь. Сначала у меня не было никаких рекламных интеграций, я решил, что у меня будет чистый контент, без этой лепнины. Это более долгий путь наработки аудитории, более вдумчивый. Но люди это видели и благодарили. Кто-то отправлял рубль тридцать, студент написал, что со стипухи осталось. Я и этому был рад. Кто-то кидал 15 тысяч рублей. Это москвичи, я подозреваю, что для них это более доступная сумма, чем для жителей регионов. Абсолютно разные суммы бывали. Я даже порой удивлялся, что могу столько стоить. Сейчас я работаю над самооценкой, но до сих пор вызывает удивление. Ведь деньги, по сути, это ваучер: ты его меняешь на свое здоровье, время, которое ты можешь провести с родными, поэтому мне очень ценно, что люди этот ваучер, эту энергию отдают мне как благодарность за то, что дает блог. Сам я ипэшник, я продаю на «Озоне» товары для путешествий. И в своем блоге показываю только те товары, которые сам разработал, сам протестировал. Например, мой фирменный бафф. Была цель сделать такие продукты, которые мне не стыдно показать. Но ты всё равно начинаешь притягивать внимание людей. Начинают писать те, кто производит какое-то снаряжение, питание. И то, что я могу использовать в путешествии, я беру на обзор, чтобы проверить. У меня правило: я могу рекламировать людям только то, что пропустил через себя. Но я собираю вокруг себя не спонсоров, а, так скажем, семью, с которой мне не стыдно работать. Это люди, с которыми я синхронизирован. Мне это очень ценно. Сегодня сказать, что делаю блог совсем один, я не могу. Во-первых, не один, у меня есть второй член экспедиции, во-вторых, кроме нас, есть огромное количество людей, которые поддерживают. Сейчас я из одиночки вырастаю в нечто большее, в проект, который существует за счет дружеских, семейных взаимоотношений. Так, мои знакомые в Нижнем Новгороде Антон с Ксюшей помогают с ведением «Озона», пока я в тайге. Мама с братом забрасывали одежду и снарягу на маршрут. Есть блогер Полина, которая со своим оператором делает образовательный контент. Они помогают мне развивать мой канал, проводить эфиры. Я всех этих людей очень ценю. — Сколько вы тратили в путешествии? — Примерно 20–22 тысячи в месяц, то есть это 10–11–12 тысяч рублей на человека. Основные расходы — это еда. Пару раз снимали хостел, в магазинах покупали мыло, туалетную бумагу. Получается намного дешевле, чем жить в городе. — А что за база знаний, про которую вы рассказывали в видео? — База знаний — это такая таблица, в которой собрана вся информация о снаряжении в поход. Я долго пытался понять, сколько это стоит. На самом деле это очень ценная вещь, я ее получил через многие годы ошибок — с момента, когда я в 2015 году купил велосипед, до сегодняшнего дня. Я сам собираюсь по таким таблицам. В каждое путешествие пишу новый список. И каждый раз меня люди спрашивали: что за горелка, что за спальник и так далее. И меня, честно говоря, этим отвлекали, потому что не ответить я не могу, раз у человека есть запрос. В конце концов я сделал такую базу знаний. И понял, что было бы круто меняться: я трачу свое время на составление этого списка — тест, проверку, апгрейд, а люди, покупая ее, могут поддержать путешествие. В этом путешествии доступ к базе знаний стоит 500 рублей, за эти деньги человек получает не просто список каких-то товаров, а список вещей с моими комментариями и прямыми ссылками, где можно купить конкретно этот предмет снаряжения. Плюс эту таблицу я буду постоянно отслеживать, апгрейдить, чтобы ссылки не были битыми. Какие-то позиции я допишу. Например, я бы внес в таблицу другие ботинки, потому что кроссовки, в которых я шел вначале, развалились. Включил бы в базу знаний спиральки против комаров. Изначально их не было, потому что я не бывал еще в регионах, где они настолько нужны. — Долго писали? — Писал я ее трое суток, поэтому старт был не 1 июня. Мы выехали из Нижнего 4 июня. С 1-го по 3-е я спал по несколько часов, а остальное время с утра до ночи писал таблицу. Кроме того, практически у всех своих партнеров я получил скидку на продукцию. — И многие ли купили ее? — Всего лишь девять человек. Сначала вообще никто, и для меня это было странно, я даже думал, что, может, поставил высокую цену, может, люди не понимают, что приобретут. Поэтому я стал рассказывать про базу знаний в своем блоге. И люди заинтересовались. Я не скрываю цифры. Восемь человек заплатили по 500 рублей, а девятый — 2000 как донейшен. То есть за 3 суток своей жизни, когда я компоновал, и за несколько лет, когда я это всё тестировал, я заработал 6 тысяч рублей. Много это или мало? Наверно, это мало, но я рад, что люди получили базу. Каждый дал обратную связь, все отзывы положительные. Из комментариев понравилось предложение по каждой позиции указывать вес. — А можете назвать самое ужасное место на Байкале, куда вообще не стоит ходить? — Наверно, такого места нет. Люди делают места ужасными и нехорошими. А Байкал везде красив и разнообразен. Просто могу порекомендовать: не ходите в суперпопсовые места! Не отправляйтесь на Ольхон, на этот Хобой бедный, не уезжайте в Листвянку, не проходите этот маленький кусок от Больших котов до Листвянки, туда же все прут! Вы же можете поехать в другие места, там походить и увидеть Байкал совершенно иным. Например, Ширильды, Шегнанда, вот туда сходите! Попробуйте от Гремячинска отвернуть хотя бы в сторонку километров на 20 в тайгу или на пляж. Это намного интереснее. — Как оцениваете инфраструктуру на Байкале? — Если говорить об оплате в магазинах, то везде либо кассовый аппарат, либо можно перевести на номер телефона. Но со связью плохо. Работают только два оператора — «Теле2» и «Мегафон». «Билайн», можно сказать, на мороз выгнали — он у Кати ловил связь только в Северобайкальске, в Иркутске и в районе Селенги. И всё. Другая инфраструктура слабо развита. За аренду домика, который, по сути, является деревянной палаткой, в ней нет душа, нет туалета, ничего, берут как за номер в гостинице. Потому что нет конкуренции. — А родителей бы отвезли на Байкал? Если да, то куда? — Точно в не попсовые места, но где есть базовая инфраструктура, потому что маме — 59 лет, папе — 74. Конечно, они часто бывают в деревне и знают, что такое суровые условия, но всё равно хочется обеспечить им комфорт. Я уже присмотрел такие места. Например, Ширильды, про которые я уже говорил. Там есть наблюдатель по имени Василий, он сам велосипедист, мало людей, потому что рядом заповедник. Было бы интересно, если бы родителей поводили, показали им, что такое настоящее таежное зимовье. Плюс папа немного рыбалкой увлекается. Потом забросил бы их на север. План на Байкал относительно родителей есть. Возможно, уже следующим летом их привезу. Но посмотрю на свое состояние. У нас, западных жителей России, большую часть бюджета на путешествия съедает даже не жилье и развлечения, а именно проезд. Поэтому, чтобы двоих людей свозить туда-обратно и при этом чтобы еще и на сам отдых осталось, нужна неплохая сумма. Именно по этой причине, кстати, западная часть России любит ездить в Крым, Египет, Турцию. «Люди там добрее, где глухая тайга» — Хотели бы вернуться и пройти снова вокруг Байкала? Или это уже закрытая для вас история? — Жизнь у меня короткая, надо понимать, что мне 31 год, каждый год я стараюсь в новое путешествие нырять. Но давайте предположим, что я буду себя хорошо чувствовать лет до 70–75, это всё равно очень мало. Это всего лишь 35–40 летних экспедиций, а Россия сама очень большая, плюс есть еще и остальной мир. Поэтому зачем мне тратить снова свое время на тот участок, который я уже посмотрел? Знаете, принято же ездить годами в одно и то же место. А в чём смысл? Возможно, уже в зрелом возрасте я бы вернулся, чтобы на байдарке пройти. Но снова пешком — я точно не вижу смысла в этом. Чтобы улучшить время? У меня нет такой цели. Если бы я гнался за временем, то я пошел бы один и не вел бы блог, а потом просто написал, что обошел вокруг Байкала за 60 дней. — Знаете, есть такое выражение — «Мой дом всегда со мной». Раз вы путешественник, у вас так же? Где ваш дом? — Когда я уехал из Нижнего Новгорода на долгое время, у меня было желание отрицать поговорку «Где родился, там и пригодился». Потому что она долгое время сдерживала меня на месте, как и многих из нас. И я как раз так и говорил: мой дом — моя палатка, я как улитка, мой дом за спиной. Но сегодня я могу сказать, что Нижний — это дом, а не просто место, где я родился. Потому что у меня есть мастерская, где всё хранится, у меня там родители, друзья, которых осталось еще меньше из-за путешествий, и поэтому я их очень ценю. Два года назад я бы так не сказал. Потихоньку появляется мысль, что нужно обеспечить себя жильем. Есть морока с тем, что, когда ты отправляешься в длительное путешествие, приходится съезжать с квартиры, перевозить вещи, а это несколько машин, хотя я минималист, и это надо где-то хранить. Поэтому думаю над домом. В теории хотел бы жить не в квартире, а в частном доме, в лесу. И очень хочу, чтобы там было озеро с ручьем или река, потому что меня очень пленит текущая вода — она напоминает о ходе жизни. — А как же бытовуха? — Да у меня обычный быт. Я занимаюсь работой, продаю лишние вещи на «Авито», они постоянно у меня появляются (смеется). Что-то на обзоры присылают, что-то люди просто дарят, но не всё мне пригождается. Потом делаю обзоры снаряги, налаживаю партнерские отношения. Потому что нереально будет отправить мне в путешествие какую-то вещь, чтобы я ее тестировал, это лишний вес. Провожу время с родными. Хочу и дальше осваивать новые виды транспорта. Так, в прошлом году я открыл для себя сапсерф. Еще есть какие-то микропутешествия по Нижегородской области. Вот моя бытовуха. — Катя, какой сувенир привезете с Байкала? — В первую очередь — различные чаи. Я и Влад считаем, что чай — универсальный подарок для любого человека, и ему будет рад каждый. Плюс различные сувенирные мелочи. Плюс на протяжении всего пути собирала камни в форме сердечек, как вернемся — сделаю из них поделки для близких. — А каким видите свое будущее путешествие? — По поводу задумок по новому походу — полностью полагаюсь на решение Влада. Каких-то определенных вариантов, между которыми мы выбираем, пока нет. Естественно, я озвучила некоторые свои пожелания, к которым, я надеюсь, он прислушается. Это чтобы там было как можно теплее, и чтобы комаров не было. О своих планах на будущие путешествия Влад рассказал на встрече в Иркутске 14 июня. Одна из целей — Тофалария в Приангарье, плато Путорана в Красноярском крае, плато Укок на Алтае. В его личном списке не только российские локации, но и зарубежные, например, Монголия и Казахстан. Из давних желаний — велопробег из Нижнего Новгорода в Финляндию, а затем Норвегию. «Это было бы возможно, если бы с границами всё было нормально», — уточнил путешественник. Хочется мужчине попробовать и разные способы путешествия: в планах — освоить мотоцикл. — Меня манят места с большим размахом, локации, которые создавались в течение миллионов лет, как, например, Байкал. Здесь ты становишься маленьким и при этом спокойным, — сказал путешественник.