Тюмень: Жюль Верн любил и Достоевский тоже

В преддверии празднования очередной годовщины Тюменской области все только и говорят о том, как красива и знаменита ее столица. Но не все знают, почему Чехов имел зуб на местную колбасу, чем Тюмень, по мнению Достоевского, лучше Омска и каким Тюменям Дюма-отец посвящал стихи. Тюмень – все, что хотите! Пожалуй, самым восторженным поклонником нашего города среди великих писателей был Федор Достоевский. Несмотря на то, что с Тюменью его связали не очень приятные обстоятельства. С городом он познакомился по дороге на каторгу в Омск в 1850 году, а возвращаясь той же дорогой обратно спустя девять лет, смог как следует здесь погулять. После этого он написал: «Тюмень – великолепный город, торговый, промышленный, многолюдный, удобный – все, что хотите!». И позже: «Исходил город вдоль и поперек и с удовольствием убедился, что Тюмень намного превосходит и Омск, и Семипалатинск». Годом позже, работая над повестью «Записки из Мертвого дома», писатель вскользь упомянул в нем о Тюмени. Также большое впечатление произвел на него Тобольск, где Федору Михайловичу подарили Евангелие, с которым он не расставался на протяжении всей своей жизни. По мнению некоторых литераторов, именно Тобольск стал прообразом города Скотопригоньевска, в котором происходило действие романа «Братья Карамазовы». Слышал звон, да... Великий фантаст и предсказатель многих благ прогресса Жюль Верн, бороздивший двадцать тысяч лье под водой, путешествующий пять недель на воздушном шаре, не обошел вниманием и заснеженную Сибирь. Именно в наших краях герой одноименного романа Михаил Строгов разоблачал государственные заговоры и с честью выходил из самых тяжелых ситуаций. «Строгов был очень доволен, что путешествие его совершается без препятствий; он надеялся, что при таких благополучных условиях ему удастся скоро доехать до Иркутска. 22 июля к ночи наши герои прибыли в Тюмень. Этот город, известный своим литейным и колокольным заводами, представлял тогда необычное оживление...» На протяжении жизни фантаст много путешествовал, но до России так и не добрался, поэтому мог знать о Тюмени лишь понаслышке. Впрочем, в характеристику российских городов внес свою лепту Иван Тургенев – большой почитатель таланта Жюля Верна. Тургенев сделал ряд замечаний и поправок в роман «Михаил Строгов», в частности, в описании татарского нашествия, которое Жюль Верн впоследствии переработал. Ночевка в Зареке Ярый борец против самодержавия и крепостного права, критиковавший и бичующий современное ему положение дел в «Путешествии из Петербурга в Москву» Александр Радищев вполне снисходительно относился к нашему тогда еще мало известному лучшему городу Земли. «Приехал в Тюмень на рассвете, поставили нас на квартиру, где пировали помолвку свадебную. На сей стороне города все кожевни, и их очень много. Вообще в Тюмени и в округе оного много всякого ремесла, и целая деревня имеет всегда одно. Неудивительно – из первых городов в Сибири». Как и Федор Михайлович, Радищев посещал Тюмень два раза: по пути в ссылку в Якутию и спустя семь лет, возвращаясь из оной. И также никакого негатива. Тюменские краеведы, детально изучив заметки первого российского революционера, даже предположили, что ночевал Радищев в Зареке. И немудрено, ведь в то время (1970 – 1979 годы), Тюмень не могла похвастаться густонаселенными кварталами. Тюмень – с любовью из Астрахани Тот факт, что гуру приключенческих романов Александр Дюма (отец), никогда не бывал в Тюмени, вовсе не помешал ему включить ее в произведение «Учитель фехтования» и даже отметить сильные стороны соседнего Екатеринбурга. «Мы проехали, не останавливаясь Екатеринбург... После всего, что мы перенесли в последние три дня, город показался нам красивым и богатым. Затем, миновав Тюмень, мы оказались в Тобольской губернии. Семь дней спустя, после жуткого перевала через Уральский хребет, мы въехали ночью в самый Тобольск». Такие познания о географии и регионалистике России Дюма почерпнул из других литературных источников. По иронии судьбы роман о России не только был запрещен в нашей стране, но и закрыл перед его автором границы нашего отечества. Однако посетить страну много позже ему все-таки удалось. Путешествием Дюма остался очень доволен: «Я не знаю странствия более легкого и покойного, чем путешествие по России. Услужливость всякого рода, приношения всякого вида всюду сопутствуют вам». Писатель так и не узнал, что это хлебосольство и приветливость строго контролировалось жандармским надзором. В Астрахани Дюма познакомился с Тюменями – калмыцким князем и его семьей – и даже посвятил им стихотворения. Утопил лошадь и изругал колбасу Самым беспощадным к Тюмени был Антон Чехов. Именно он «утопил» лошадь в местной грязи («Я не ехал, а полоскался в грязи! В провинциальной Тюмени так грязно, что на центральной площади утонула лошадь») и чуть не отравился нашей колбасой. «В Тюмени я купил себе на дорогу колбасы, но что за колбаса! Когда берешь кусок в рот, то во рту такой запах, как будто вошел в конюшню в тот самый момент, когда кучера снимают портянки; когда же начинаешь жевать, то такое чувство, как будто вцепился зубами в собачий хвост, опачканный в деготь. Тьфу», – писал знаменитый писатель. Может быть, все дело во времени, и в XVIII и XIX веках Тюмень была чище, чем на рубеже XX (русский писатель бывал здесь проездом весной 1890 года, когда добирался через Сибирь на остров Сахалин), а может быть, все дело в характере Антона Павловича.