Развлечения В мордобой идут одни «старики»

В мордобой идут одни «старики»

Когда-то в советской армии служили три года, в морфлоте – четыре. Потом эти цифры поменялись, соответственно, на два и три. В зависимости от срока службы солдаты распределялись по различным ступеням иерархии – «салаги», «молодые», «черпаки», «старики», «д

Когда-то в советской армии служили три года, в морфлоте – четыре. Потом эти цифры поменялись, соответственно, на два и три. В зависимости от срока службы солдаты распределялись по различным ступеням иерархии – «салаги», «молодые», «черпаки», «старики», «деды» (дембеля). В разное время и в зависимости от места службы и родов войск эти названия варьировались. Ни командиры, ни политработники с проблемой дедовщины справиться не могли.

Казалось бы, сейчас, когда и служить-то приходится всего ничего, все это исчезнет. Куда там! Читаю, что в российской армии солдаты разделяются на две категории – «шуршащие» и «расслабленные» – низшая и высшая касты. Все они, в свою очередь, делятся еще на несколько каст – «тараканы», «запахи», «духи» и так далее. И законы царят здесь что ни на есть уголовные. Можно ли все-таки с этим бороться?

Догонялки с дезертирами

Я тоже был «дедом». И тоже бил «салаг», «молодых» и «черпаков». Правда, редко и только по делу. А не бил бы, парились бы они на нарах в тюрьме или в дисциплинарном батальоне.

– Смирнов, ты хорошо бегаешь? – капитан Ларин забежал в помещение командного пункта полка.

– А что?

– Рядовой Николаев бросил пост, оставил карабин возле входа в КП и убежал в степь. Догонишь?

– А то…

Играть с Николаевым в догонялки – привычное развлечение. Боец Николаев – толстый парень с тупой мордой – регулярно сбегал из части. Сначала служил в авиации, но за лень, тупость и дезертирство был переведен в… радиотехнический полк. Николаеву дали самую идиотскую должность – записывающий. Записывающего в боевом расчете мог заменить даже чукча: всего-то и требовалось быстро записывать по телефону череду цифр – зашифрованные данные о месте нахождения воздушных целей. Николаев бился башкой об стену: «Не могу! Голова не варит!» Били рядового по морде, гоняли драить «очко», ночью рыть окопы в снегу – бесполезно.

Когда Николаев сбегал с КП или ночью уходил в самоволку (салага!), командир вызывал на поиски добровольцев, и таковые всегда были. Согласно каким-то документам (не помню – все-таки отслужил 37 лет назад), военнослужащий, покинувший боевое дежурство даже на короткое время, должен был идти под суд. Почему не судили Николаева? Да не хотели, чтобы случай получил огласку – понаедут комиссии, политработники всякие, начнут проверять, как ведется воспитательная работа и так далее. Так все на тормозах и спускали.

Почему Николаев прикидывался дураком? А все очень просто: стал бы он, например, радистом первого класса, так бы в наушниках два года в подземном бункере и сидел. Такие, как Николаев (а их было немало, например спившийся футболист, которого, чтобы не бегал, послали на «точку» в Казахстан, расположенную в сотне километров от железной дороги), рассуждали немудрено: полгода постучат по морде, а потом отстанут. Пристроят как безнадежного дурака в хлеборезку – пайки делить, или в каптерку – считать портянки. В каптерке дурак прикинет к носу, что торговать налево бушлатами – дело прибыльное и безопасное, если с прапорами выручкой делиться. Пройдет год, глядишь – наш дурак уже сержант и гоняет молодежь. А на дембель едет с широкой продольной лычкой на погонах – старшина!

На чем держится армия?

Армия держится на сержантах. (А каковы сержанты, такова и армия!) Отцы-командиры на службе бывают редко, и чем они занимаются, знает, пожалуй, лишь иностранная разведка.

Мой покойный отец был начальником штаба воздушно-десантного полка, прошел две войны. Он рассказывал, что порядок в армии держался на старшинах – сверхсрочниках. Ротный старшина – как его называли в армии, «кусок» или «сундук» – обычно был холостой мужчина, который находился среди солдат круглые сутки. Он даже жил в казарме – в отдельной комнатке. При Брежневе старшин сменили прапорщики – не сержанты и не офицеры, нечто среднее. Прапорщики заняли самые хлебные места. Вечером они спешили домой, к женам или любовницам, предоставляя волю «старикам» и сержантам.

Кто такой сержант? Да тот же пацан, который старше «салаги» на какие-нибудь полгода. (Сержанты, кстати, тоже делились на молодых и старых.) До армии жил сержант в деревне, крутил хвосты коровам, а тут благодаря наглости да крепкой глотке выбился в начальники. Ну, и понесло парня! Кофе в армии нет, но есть чай. Подайте его величеству чай в постель! Постирайте гимнастерку! Зовите по имени-отчеству!

В армии живут по принципу: нас сношали, и мы будем сношать! Вот и вымещает сержант или «дед» свои недавние обиды на «молодом поколении»: ночью в мороз гоняет молодых по плацу, заставляет учить наизусть страницы из книг и так далее. Сам не спит и другим не дает.

Американцы, изучив опыт других армий (до Первой мировой войны армия США была смехотворной – пять дивизий), создали институт сержантов. У них есть главный сержант роты, батальона, полка, дивизии, корпуса, армии и всех вооруженных сил. Главный сержант армии – по статусу тот же генерал. Это взрослый, опытный вояка, который командует своей армией – армией сержантов. А есть ли при этом в вооруженных силах США дедовщина, спросите вы? Я отвечу – есть.

Миллионеры бегают за пончиками

Поступить в военную академию США можно только по рекомендательному письму президента или сенатора. Как воспитывают военную элиту? Новички независимо от пола (здесь наряду с юношами учатся и девушки) бреют голову под ноль. К первокурснику может подойти старичок, обругать самыми последними словами и заставить упасть и отжаться. Никто старичка за это не накажет: прежде, чем стать командиром, «салага» должен привыкнуть беспрекословно подчиняться!

Дедовщина была, есть и будет. В пажеских и кадетских корпусах, юнкерских училищах дореволюционной России младшие терпели унижения от старших. Это называлось «цук». Через цук прошли все, независимо от социального статуса, в том числе сыновья графов, князей и баронов. Почитайте мемуары генерала Деникина – там все описано.

Дедовщина существует там, где люди сбиваются в стаи. Новички в НБА, заключившие миллионные контракты, бегают за пончиками «старикам», убирают за ними одежду. «Старики» царствуют на футбольных и хоккейных полях.

Так устроен человек – он привык к соблюдению иерархии.

Родина ждет патриотов…

Сколько осудили призывников, которые бегают от армии? Не могу вспомнить. Единицы, наверное, и то условно. Когда военкоматы не могут отловить «бегунов», хватают тех, кто ходить не может. Помню вечернюю поверку в нашей роте. Читают список – треть роты в санчасти. Ротный командир капитан Антропов, лысый пьяница, орет:

– Кого набрали? Слепых, хромых, глухих! Кто будет Родину защищать? Родина ждет патриотов, … рождает идиотов!

Некоторые наши солдаты не могли забраться на второй ярус койки – у них с малых лет болели суставы, все детство и юность ездили по водным курортам, лечились. Зачем таких призывали? В армии полежали в госпиталях, комиссовались и поехали домой.

Армия – машина для убийства. Солдата должны научить хладнокровно убивать. Убить и выжить – вот задача. Учиться этому нужно в мирное время – во время войны будет поздно.

Я был на офицерских сборах самым младшим по званию. Капитаны запаса, не служившие в армии ни дня, пытались мной командовать:

– Младший лейтенант, ко мне!

– А пошел ты в ...! Какой ты капитан, если даже портянки мотать не умеешь?

Офицеры запаса, получившие погоны после окончания военной кафедры в гражданском вузе, кипятились:

– Да если будет война, мы все за Родину умрем!

– Умрете – это точно. А что толку?

Кадровые офицеры, отбиваясь от нападок прессы, любят повторять слова Михаила Фрунзе: «Армия – это слепок общества!» Что офицерам присылают, из того они солдата и лепят. А что присылают?

40% призывников имеют, мягко говоря, физические недостатки (и вот они при посвящении в очередную касту бьют своих сослуживцев по заднице бляхой – 32 раза – и «запечатывают» табуреткой). 30% – безграмотные, толком свою фамилию написать не могут. Третья часть новобранцев до призыва болтались без дела и не освоили даже самую простенькую гражданскую специальность.

Матери своих детей от армии стараются откосить:

– Он у меня слабенький, нежный, домашний. Его в армии убьют!

Что ж ты его таким вырастила? Слабенький, нежный, домашний в 18 лет уже крепко поддает, спит с девками, отрастил зад шире плеч. Что случись, кто страну защищать будет? Я что ли опять на службу пойду?

ПО ТЕМЕ
Лайк
LIKE0
Смех
HAPPY0
Удивление
SURPRISED0
Гнев
ANGRY0
Печаль
SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
160
Читать все комментарии
ТОП 5
Мнение
Еду выдают по талонам, люди просят на улице аспирин. Тюменка провела отпуск на Кубе — как там живут
Анастасия Малышкина
Журналист 72.RU
Мнение
Как бить жену правильно и почему все зря набросились на имама из Казани, который этому учит
Галеева Венера
Мнение
«Росавтопром стал похож на подпольный цех». Чем для россиян обернется отмена таможенных барьеров для иномарок
Артём Краснов
Редактор раздела «Авто»
Мнение
Живые кошки против каменных. Почему улица Ленина в Тюмени никогда не станет турецкой Истикляль — что не так с реконструкцией
Владимир Богоделов
Мнение
«Лучше фонтанировать странными идеями, а не решать проблему». Тюменец возмущен борьбой с самокатчиками
Никита Кифорук
Журналист 72.RU
Рекомендуем