Виктор Зинчук, гитарист, композитор, аранжировщик: «Гитара – это инструмент. Кусок дерева не может заменить женщину»

Его трудно застать в Москве. Он заслуженно считается «Золотой гитарой» России. Ему рукоплещут залы Франции и Италии, Голландии и Ирландии, Швейцарии и других стран. В 2001 году Зинчук устанавливает мировой рекорд по быстроте игры на гитаре, достигнув скорости 20 нот в секунду. Исполнение с такой невероятной скоростью произведения Римского-Корсакова «Полет шмеля» было занесено в «Книгу рекордов Гиннеса». Девочки и женщины в клубе или на концерте смотрят на Виктора Зинчука с восхищением, а их спутники – с завистью. И пока критики спорят о том, к какому жанру и стилю отнести творчество Зинчука, Виктор просто играет хорошую музыку, избегая строгого соответствия тем или иных рамкам, способного удовлетворить исследователей… Но когда звучит музыка, споры стихают. Ведь настоящее искусство не знает ограничений. – Виктор, вы занесены в Книгу рекордов Гиннесса как самый техничный исполнитель мира.. – В тот момент это была просто моя причуда, прикол, если хотите. Сейчас избегаю разговоров об этом. Просто скорость – это не более чем цирковой номер! Если человек будет играть на гитаре очень быстро, то через пару минут он уже наскучит слушателям, через пять все покрутят пальцем у виска, а через десять в зале уже никого не будет. Самое сложное – удержать внимание зала, исполняя «К Элизе» Бетховена или «Полонез» Огинского. Нужно играть так, чтобы у людей пробежали мурашки по коже… Виктор Зинчук родился 8 апреля 1958 года в Москве. Начал играть на гитаре с 11 лет. Учился в Музыкально-педагогическом училище им. Октябрьской революции по классу классической гитары и дирижирования. Работал в эстрадно-симфоническом оркестре Всесоюзного радио и Центрального телевидения под управлением Юрия Силантьева. Играл в джаз-ансамбле «Арсенал», несколько лет был музыкальным руководителем группы Юрия Антонова. В 1987 году начал сольную карьеру. В настоящее время на счету гитариста пять сольных альбомов. За достижения в области гитарной музыки в 1995 году удостоен степени Почетного магистра гитарного искусства Международной академии наук в Сан-Марино. Его руки были застрахованы на полмиллиона долларов. – Вы, безусловно, человек талантливый, болеете звездной болезнью, считаете, как большинство наших артистов, что вам позволено все? – Я бы не ставил так вопрос. Музыка мне легко дается, это да. Но талант скорее обязывает отдавать то, что тебе дано. И на концерте я всегда стараюсь честно работать. То, что бог дал, он может забрать обратно, если ты не будешь отдавать себя до конца и остановишься. – И что, никогда не возникает ситуаций, когда вы себе говорите: «Я это сделаю просто потому, что я могу больше, чем другие, хотя этого делать нельзя»? – Подлость или низость – никогда. А так, по мелочам – бывало. Например, я нарушал правила уличного движения. Но не оправдывал это талантом. Просто иногда, знаете, кураж. Ну, и потом, я все-таки опытный водитель. Еще могу позволить себе играть в футбол на одном поле с профессионалами. Настоящими футболистами. Меня даже побаиваются как защитника. – Виктор, гитара для вас – это женщина? – Нет! Гитара – это инструмент. Кусок дерева не может заменить женщину. Хотя, конечно, часто просыпаешься, а рядом с тобой – гитара. Она более преданна. Хотя, отвечая на ваш вопрос, я нахожу схожие качества и в женщине. Женщина ведь тоже позволяет тебе осознать мир через нее и вместе с ней. И тоже не будет изменять тебе, когда ты принадлежишь ей, и только ей. Хотя с женщинами все-таки сложней. С гитарой проще. Она позволит играть так, как хочется тебе. А женщина сделает так, как хочется ей. Самые крутые мужики – политики, спортсмены – все попадали в эти сладкие путы. Женщина опасней гитары. Куда опасней. – У каждого музыканта целая коллекция инструментов. Что это – хобби, хвастовство или необходимость? – У меня тоже много гитар. И, поверьте, что это действительно необходимость. Порой в одной композиции я записываю до пяти разных инструментов. Есть и гавайская гитара, и очень тяжелая железная, и ирландская арфа, и мандолина, и старинная лютня и многое, многое другое…Каждый инструмент имеет свой тембр и окраску. – Вы их покупаете? – Сегодня я человек известный, поэтому раз-два в год мне присылают гитары из-за рубежа в качестве подарка. А когда-то приходилось подолгу зарабатывать, чтобы купить инструменты. В течение полутора лет играл в группе Валерия Леонтьева. Были в Афганистане на гастролях – я расписывался на гитарах с переводными картинками наших солдат…Потом была группа Юрия Антонова – именно там происходило мое становление. Вспоминаю о том периоде с теплотой. У меня кошка от Юрия Михайловича. Все знают: он – любитель животных. – Виктор, вы человек творческий, то есть человек вдохновения, бывает, вдохновение приходит ночью. Соседям спать не мешаете? – Гитара – инструмент тихий. Так что соседям я никогда не мешал. Сейчас у меня есть дом под Москвой, куда могу уехать и делать там, что хочу. Но и живя в квартире, старался не шуметь. Я верю, что нужно относиться к людям так, как ты бы хотел, чтобы они относились к тебе. Каждое лето улетаю в Италию. Арендую там три этажа в доме. Приезжает много моих итальянских друзей, которые живут у меня. Вот там – да, мы позволяем себе шуметь ночью. – Виктор, как-то вы высказались, что «никому не пожелаете играть инструментальную музыку в нашей стране!» Что вы имели в виду? Не формат? – Естественно. Вы меня видите на музыкальных каналах? Но я не из тех, кто обижается. Москва слезам не верит! Привык делать два, а то и три шага там, где другие делают один. Я не кручусь в эфире с утра до вечера, как Витас или Басков. Но не переживаю от этого. Я перестану себя уважать, если не смогу играть на должной высоте! А уж количество эфиров не всегда отражает этот показатель. Народ у нас не обманешь. Езжу по стране – и в каждом городе собираются полные залы. – Многие творческие люди не могут без дополнительного допинга, например, алкоголя... – У меня был трагический период в жизни, о котором сейчас даже вспоминать не хочется. Могу сказать точно: алкоголь никогда никому не помогал. Сегодня крепких напитков не употребляю. Но могу себе позволить после тренировки по футболу выпить холодного пива с друзьями. Похвастаюсь, что разбираюсь в марках хорошего вина – жил в Италии, меня пригласили туда записать диск, говорю по-итальянски. В Москве у меня в холодильнике всегда есть руккола, морепродукты и несколько бутылок хорошего вина. А водку невозможно совмещать с профессией. Многие действительно думают, что алкоголизм – синоним рок-н-ролла! Неправда! Когда выпиваешь, с утра руки трясутся и не можешь играть на гитаре. Сейчас пропагандирую здоровый образ жизни, за что не раз приглашали на программу к Геннадию Малахову. Раньше у меня был лишний вес, повышенное давление. Но понял, что никто не поможет, кроме тебя самого. – Виктор, на футбольном поле вы соревнуетесь, а на сцене? Во время вашего знаменитого концерта с Чаком Бэрри кто кого «сделал» – он вас или вы его? – Никто никого. Но, извините, я чувствую в себе большую силу. Чак Бэрри – рок-н-ролльщик. Он никогда профессионально гитаре не учился. В рок-н-ролле главное – чтобы гитара была немного расстроена. Я видел, что он не пользовался тюнером, молодец. Но когда он поет: «Катись, Бетховен!» – я, конечно, не могу воспринимать это серьезно. Он не прав. Это ограниченное восприятие человека, выросшего в негритянских кварталах и Бетховена не слышавшего. Сидевшего за совращение несовершеннолетних и прочее. Но со сцены его унесли. Все как положено в его амплуа. Да что там Чак Бэрри! К нам приезжал с мастер-классом Джо Сатриани. И я увидел, что за последние годы он никак не изменился. И то, что поражало 10 лет назад, сейчас уже не очень интересно. – Музыка приносит вам деньги? – Знаете, что меня спасло? То, что я успел родиться в Советском Союзе. А молодые музыканты сейчас могут просто сломаться. Не заниматься своим, если это в денежном отношении не перспективно. Потерять себя. Нет, музыка мне особых каких-то денег не приносит. Например, от фирмы, которая выпустила уже пять моих дисков, я не получил пока ни копейки вознаграждения за все эти пять лет. Как они мне объяснили, денег, которые они получают за продажу одного диска, хватает только на то, чтобы покрыть затраты на само производство диска. Они все валят на пиратов. Надеюсь, что, когда пираты исчезнут, я перестану работать бесплатно. – Вы верите, что они исчезнут? – Верю! Я же говорил, что родился в Советском Союзе и привык верить в лучшее.