Банк потребовал признать банкротом хозяйство известного уральского фермера

Предприятие уральского фермера Василия Мельниченко, который несколько лет назад прославился на всю страну перлами про сельское хозяйство, потребовали признать банкротом. Этого добивается Сбербанк, которому «Галкинское» задолжало более 29 миллионов рублей. Представители фермерского хозяйства рассказали E1.RU, как оказались в трудном финансовом положении. Эксперт отмечает, что это не частная история — аналогичные проблемы испытывает вся отрасль. Что случилось с «Галкинским» Заявление от Сбербанка с требованием признать хозяйство «Галкинское» банкротом поступило в Арбитражный суд Свердловской области 7 октября, следует из данных картотеки. Подробности дела там пока не раскрываются. По данным сервиса «Федресурс», Сбербанк еще в сентябре предупреждал о своем намерении обратиться в суд, и это уже не первое его обращение: ранее, в сентябре 2025 года, банк тоже заявлял о своем желании добиться банкротства сельскохозяйственного предприятия, которое находится в одноименном селе Камышловского района и занимается выращиванием зерна и овощей. По данным сервиса «Контур.Фокус», ООО «Галкинское» владеют Василий Мельниченко (ему принадлежит 60% компании), Андрей Пахитон (30%) и Сергей Бондарь (10%). В 2025 году выручка компании снизилась на 85%, до 3,5 миллиона рублей. Чистый убыток достиг 63,6 миллиона. Василий Мельниченко, который владеет большей частью компании, рассказал E1.RU, откуда у нее взялся такой крупный долг. Свой рассказ он начал с событий 2022 года, когда «Галкинское» стало расширять посевные площади под зерно: тогда цены на него пошли вверх. За счет использования заросших полей площадь удалось увеличить в несколько раз. Это позволило предприятию продавать зерно за границу, но вместе с тем привело и к увеличению расходов. Пришлось взять первый кредит и оформить лизинг на покупку техники. После этого рыночные цены на зерно рухнули, а предприятие столкнулось с трудностями, получив многомиллионные убытки. «В 2023 году я посоветовал своим партнерам не рисковать, но они сказали: „Семена есть, земли мы наработали много, деньги вложили, надо сеять“. Посеяли, собрали огромное количество зерна с более чем 3000 гектаров и получили где-то 27 миллионов рублей убытков, потому что зерно уже не росло в цене, а, наоборот, падало. Я продолжал настаивать: проще продисковать (обработать дисковой бороной. — Прим. ред.) и ничего не сеять. Мы не получим таких огромных убытков, как на зерне, так убытки будут в несколько раз меньше, 3–4 миллиона. Тем не менее мне не удалось уговорить своих людей не сеять, и в 2024 году мы снова посеялись», — рассказал Василий Мельниченко. Он говорит, что в Министерстве сельского хозяйства советовали предприятию менять сельскохозяйственные культуры, но «Галкинское» только-только закупило новые зерновые комбайны, сеялки и зерносушилки, на которые в общей сложности ушло около 150 миллионов рублей. «Мы же не можем зерновым комбайном выращивать бананы или что-то еще. Что делать-то? Давайте либо какие-то субсидии, либо дотации. Мы уже накопили более 30 миллионов убытков, платить мы уже не можем, нас будут банкротить. Тем не менее до этого года никто ничего не предпринимал, хотя я предрекал, что будет чрезвычайная ситуация. Надо обязательно немедленно остановить банкротство сельхозпредприятий, остановить платежи по кредитам и по лизингу, отсрочить их хотя бы на три года. 2025 год завершился очень плохо для всего сельского хозяйства. В 2026-м я снова сказал партнерам: «Если вы будете сеяться, вы всё равно уже банкроты», — добавил фермер. Что касается именно кредитов в Сбербанке, по словам Мельниченко, они выдавались без согласия учредителей. «Оказывается, еще 10 миллионов непонятно кто кому давал и куда деньги делись. На счет они не поступали. Получилось, что у „Галкинского“ сейчас уйма займов и кредитов. Я сейчас нанимаю аудитора. На днях подам в прокуратуру и в Следственный комитет заявление об умышленном доведении до банкротства», — заявил Василий Мельниченко. В «Сбере» все претензии предпринимателя отвергли. «По вопросам урегулирования задолженности Сбербанк действует в полном соответствии с законодательством Российской Федерации», — подчеркнули в пресс-службе банка. Партнер Мельниченко, один из соучредителей и директор ООО «Галкинское» Сергей Бондарь в разговоре с корреспондентом E1.RU пояснил, что у предприятия нет претензий к банку. «Они действуют по регламенту — сколько-то времени они могут ждать и терпеть, но потом наступает момент, когда они подают на банкротство. Это же не государственная структура, у них есть четкие задачи — зарабатывать деньги. Я встречался с ними, мы обсуждаем возможности мирового соглашения», — пояснил Сергей Бондарь. Он добавил, что предприятие сейчас находится в таком положении, что деньгами с одного кредита приходится покрывать долги по другому. В качестве примера бизнесмен привел историю с лизингом на технику. «В марте прошлого года лизинговая компания поставила нам ультиматум. Мы из кожи вон лезли, на тот момент было выплачено уже примерно 85% от всей суммы долга, но апрельский платеж мы заплатить не могли, попросили отсрочку. Они говорят: „Нет, вы уже просрочили“. Мы пытались объяснить ситуацию, но в мае они приехали и забрали комбайны. Причем меня тогда не было, я даже никаких актов не подписывал. Они действовали какими-то угрозами», — рассказал директор «Галкинского». Чего требуют фермеры Сергей Бондарь и Василий Мельниченко отмечают, что подобные проблемы свойственны отрасли в целом. Решить их, по мнению фермеров, помогут дополнительные меры государственной поддержки для предприятий сельского хозяйства — к примеру, пониженная ставка по кредитам и специальные тарифы на дизельное топливо. «Нужно сместить фокус государства на людей, которые занимаются продовольственной безопасностью и кормят страну. Для них должна действовать специальная ставка [по кредитам]. К себестоимости производимой продукции нужно добавлять как минимум 30% наценки, потому что техника дорогая, ее нужно обслуживать и в определенный срок отдавать за нее деньги. Должна быть специальная цена на дизельное топливо, без акцизов, потому что тракторы и комбайны по дорогам общего пользования не ездят, они ездят по полям», — предложил Сергей Бондарь. Также аграрии просят ввести режим чрезвычайной ситуации и в других регионах, а не только там, где он уже действует (в Ростовской области и Краснодарском крае губернаторы ранее ввели режим ЧС регионального характера из-за проблем с вывозом зерна после атак беспилотников и закрытия портов в Черном море). «То, что продукция собиралась со всех фермеров и увозилась на экспорт, сейчас стало невозможным. При этом крестьяне точно так же вынуждены платить кредиты и лизинги. Сейчас наше предложение — ввести режим ЧС по всей стране, чтобы все, кто оказался в этой ситуации — кто-то раньше, кто-то позже, — оказались в равных условиях». С вопросами о том, как власти поддерживают аграриев в Свердловской области, какие еще льготы собираются ввести для них и планируется ли введение режима чрезвычайной ситуации, мы обратились в департамент информполитики региона. До выхода публикации получить ответ не удалось. Причины кризиса Экономист, бывший замминистра сельского хозяйства РФ Леонид Холод рассказал E1.RU, что с проблемами в этом году столкнулись аграрии по всей стране. «У аграриев, особенно у растениеводческих предприятий и у предприятий смешанного типа, в этом году сложилась не самая простая ситуация по двум причинам. Первая причина — это инфляция. Есть инфляция издержек, а есть инфляция доходов населения. Так вот, инфляция доходов, с моей точки зрения, сильно отстает от инфляции издержек. Мы наблюдаем падение платежеспособного спроса и объемов доходов предприятий торговли, рентабельность снижается. Сельхозпредприятию сложно противостоять удорожанию регулируемых тарифов, например на тепло, ж/д перевозки и так далее. Вместе с тем ставка банковского кредита, даже если она льготируется, становится выше, чем была раньше. Аграрии часто прибегают к нельготным кредитам, ведь лимиты льготного кредита очень жесткие. У предприятия должна быть доходность, поэтому рентабельность должна быть выше, чем стоимость кредита. Если она не будет выше, то есть серьезный риск такого исхода, как у „Галкинского“. Выходить из этого положения надо аккуратненько. Если ты будешь задирать цену, будут меньше покупать, будут меньше покупать — будут нарастать убытки. Либо ты цену не дерешь, а работаешь за счет объемов реализации. Поэтому сейчас для сельхозпредприятий не самые лучшие времена», — разъяснил эксперт. Вторая причина кризиса — закрытие экспорта из-за атак на порты в Черном море, о чем мы говорили выше, и, как следствие, поступление на внутренний рынок большого количества зерна, которое должно было быть вывезено из страны. «Экспортный потенциал России по пшенице, например, чуть меньше, чем объем внутреннего потребления, а присутствие двух объемов внутреннего потребления угробит любой рынок. Ситуация абсолютно экстраординарная — перепроизводство в бешеных количествах. На юге страны, в Ростове, сейчас пшеница продается по цене ниже себестоимости. Это прямой путь к банкротству. Чрезвычайную ситуацию там сейчас объявили, чтобы смягчить претензии финансового характера к аграриям. Но тем не менее ситуация там плохая», — добавил Леонид Холод. Он отметил, что закрытие экспортного потока зерна плохо сказывается не только на южных аграриях, но и на уральских — правда, в меньшей степени, потому что они расположены дальше от отгрузочных точек и там объем зерна на экспорт был изначально меньше. «Но всё равно, если там цена критически рухнула, то ищут реализацию в других местах, это, соответственно, конкурирующим образом давит на местные цены, в частности и в Свердловской области», — объяснил наш собеседник. По его словам, чтобы в том или ином регионе ввели режим ЧС, как на юге России, нужно доказать, что для этого есть объективные причины, что угроза банкротства — это не единичный случай, а массовое явление. Почитайте также наш обзор того, как закрытие южных портов сказалось на российских аграриях и компенсируют ли им потери. По итогам лета фермеры радовались хорошему урожаю, но ломали голову, кому его продать.