«Мам, я понимал, что нам хана»: тюменки рассказали, как их дети оказались в списке террористов из-за переписки

— Про наших детей в интернете пишут: «Расстреляйте этих ублюдков». Называют их террористами, а это обычные школьники. Они даже не сделали ничего. И никто из этих комментаторов не задумывается, что их сыновья завтра могут оказаться на месте наших детей, — говорит Илона из Тюмени.

В 2024 году ее сына вместе с приятелями задержали по подозрению в подготовке теракта на железнодорожных путях. Но родители подростков уверены: это всё какая-то ошибка.

Последние годы по всей России резко возросло количество преступлений, которые устраивают именно дети. И хотя они несовершеннолетние, правосудие выносит им достаточно взрослое наказание — до 10 лет лишения свободы. Самому младшему тюменскому диверсанту всего 11 лет. И даже ему светит реальный срок.

Как дети оказываются в одном списке с террористами? Мы поговорили с мамами тюменских подростков, которых поймали возле железной дороги. По словам родителей, у них не было с собой горючих материалов и зажигалок. Но они вели переписку с «неустановленным лицом». Это стало причиной задержания и размещения в СИЗО.

— 7 декабря 2024 года я не забуду никогда. Мне позвонили с какого-то спам-номера и сказали: «Ваш сын задержан, приезжайте в следственный комитет», — рассказывает одна из матерей.

На этот раз это оказались не мошенники. Женщине позвонили настоящие следователи, чтобы сообщить ей о задержании сына-школьника. Илона сразу собралась и приехала по указанному адресу. Она еще не осознавала, что случилось. С порога стала кричать на сына, спрашивать, что же он наделал.

— Следователи мне в лоб сказали, что мой сын пытался совершить теракт. Я стала кричать «Ну зачем? Зачем?» Он сначала молчал, глаза наливались слезами. А когда я уже выдохнула и пыталась спокойно поговорить, он произнес: «Мама, я ничего не сделал», — вспоминает женщина.

Женщина рассказала нам, что ее сын вступил в группу с пророссийской идеологией в соцсетях. И все, кто там общался, думали, что поддерживают свою страну. Самых активных участников отслеживал некий человек с псевдонимом Trust. Он писал им личные сообщения.

— Он написал моему сыну. Рассказал о себе, что ему 27 лет, сам живет в Москве, но до этого был в Тюмени. Так и познакомились. Под предлогом «благих намерений» он стал ему говорить, что нужно поджечь релейный шкаф. Сын мне позже признался, что заблокировал нового знакомого, но тот с другого аккаунта написал: «Ты сначала прочитай, что там написано и к чему идет». И следом смонтировано видео с перепиской какого-то мальчика, который тоже отказывается что-то выполнять, а потом фрагмент, где его убивают в лесу, — рассказывает женщина.

Так, со слов тюменки, детей и затягивали в эту историю. Их запугивали угрозами, что пострадают не только они, но и их семьи, а также другие знакомые.

Переписка с 2 по 7 декабря шла настолько активная, что в материалах дела при распечатке сообщений оказалось более 300 страниц.

— Максим мне сказал: «Мам, я понимал, что нам хана, если откажемся, поэтому мы дальше шли с ним на контакт». То есть на детей оказывалось сильное давление, но психологи, которые привлекались к расследованию, почему-то этого в упор не видят, — рассказывает Илона.

Подростков объединяли в общие чаты — по несколько человек. Там до этого незнакомые друг другу школьники общались и получали инструкции. Например, как поджечь релейный шкаф.

— Все эти дети из приличных семей. Они не состоят на учетах, ни в чем плохом замечены не были. И даже в деньгах особо не нуждались. Но все эти подростки «живут» в телефонах, всё их общение, интересы там, — рассказывает женщина.

Дети, попавшие под влияние вербовщиков, общаются в скрытых чатах с помощью шифра, каждому дают позывной, а к куратору они обращаются — командир. По рассказам матери, сначала детей просили гулять в районе железнодорожных путей, потом делать снимки, а после якобы назначали дату выполнения миссии.

Илона рассказывает, что ее сын писал в чате: «Сегодня не пойду гулять». Это выводило из себя куратора. По ее словам, в итоге он вместе с двумя другими мальчиками решил дойти до нужного релейного шкафа.

— Последнее сообщение от куратора было: «У вас пять минут, старшие решают». Да, они сказали, что пошли на задание. Переходили через мост на Оборону, но они ничего делать не собирались. Сын сказал мне, что они хотели просто пройти мимо, чтобы от них отстали. Они планировали обмануть командира, сказать, что пытались и ничего не получилось, — рассказывает мать подростка.

Когда Максим с другим подростком шли через мост, их задержали силовики. По словам Илоны, юноши не поняли, что это сотрудники ведомства.

— Когда я уже была на свидании с сыном, он мне признался: «Мам, я думал, это те бандиты. Они же были в гражданском, налетели на меня, шапку натянули, заломали и затащили в машину». У моего ребенка был жуткий стресс, — рассказывает женщина.

Виктор тоже проходит по этому делу, только вот его с Максимом рядом не было, когда всех задерживали. Юноша гостил у родственников и лишь из переписок знал, что командир дал задание поджечь релейный шкаф в конкретное время. Его мама была на смене. Дома — никого.

— Мне пишет знакомая, типа: «Оль, твоего сына искал следственный комитет. Шесть человек приходили в три часа ночи». А что случилось? Я говорю, вообще не знаю. Я отпросилась с работы, поехала за сыном к родственникам. Спросила его, что он сделал, но тот ответил: «Ничего, мам». Мы приехали домой, я сама позвонила в следственный комитет, сказала, что мы с сыном дома, спрашивала, что случилось, — вспоминает Ольга.

Сотрудники правоохранительных органов приехали по адресу семьи.

— К нам завалилась огромная толпа. Сын сидел на кухне, они его скрутили и увели. Залетели ко мне в комнату и стали требовать: «Планшеты, телефоны — всё быстро на стол». Отдали им технику, закрыли квартиру и отдали им ключи. Нас увезли в отдел, не показав никаких документов. Обыск в квартире проходил без нас, когда с работы вернулась моя старшая дочь — ей 18 лет, — говорит Ольга.

Виктора задержали потому, что он состоял в переписке с куратором и в одном из сообщений сказал ему: «Завтра пойду». Но мать подростка уверена, что ее сын никуда не собирался и ответил так, лишь бы от него отстали.

— Я разговаривала со следователем, он говорит: «Ну он же не отказался». Я говорю: «Знаете, у вас нет доказательств, что он завтра бы правда пошел». Да, у меня тоже нет доказательств, что он бы не пошел в итоге. Это всё только наши предположения, но почему мы садим детей только из предположений? Если силовики знали, что они пойдут, почему не дождались, когда они пойдут, купят все необходимое и придут на место? — размышляет Ольга.

По словам Ольги, Виктор при матери на допросе вел себя сдержанно. После 9 класса он бросил школу, чтобы устроиться на работу в ресторан и помогать маме, которая одна воспитывает детей. Коллеги Виктора до сих пор не верят в случившееся.

Ольга уверяет, что сын ни за какие деньги не пошел бы на такое преступление.

В материалах уголовного дела говорится, что подростки планировали сжечь релейный шкаф за вознаграждение в 50 тысяч рублей. Каждому из них была определена роль: кто-то к железнодорожным путям должен был принести молоток, кто-то изготовленный коктейль Молотова, а кому-то нужно было только снять на видео горящий шкаф.

По данному факту возбудили уголовное дело по статье 205 УК РФ — одним за подготовку террористического акта, другому — за несообщение о преступлении. Теперь подростки могут лишиться свободы на десять лет.

Уже больше года подростки находятся в СИЗО. Недавно их перевезли из Тюмени в Киров. Родители ездят к ним и оплачивают работу адвокатов. Тюменки уверены, что их дети пострадали ни за что, а содержатся в камерах с настоящими преступниками.

— Дети сидят с убийцами, насильниками… Мой сын рассказывал, что был в одной камере с парнем, который жестоко убил собственную тетю. Каким-то нереальным количеством ножевых ранений, во всех СМИ писали про этот случай. У них была драка. Он пытался задушить Максима, еле отбился, — рассказывает женщина. — Каких только историй сын не рассказывал. Говорит, там подростки специально пытаются себя травмировать, чтобы их увезли в медсанчасть.

По ее словам, тот самый человек под псевдонимом Trust продолжает писать детям в соцсетях. Женщины говорят, что та самая группа, с которой началось знакомство их сыновей, продолжает набирать подписчиков, но правоохранительные органы ее не блокируют.

Никто из адвокатов этих семей пока не дает никаких прогнозов. С одной стороны, подростки действительно не успели ничего сделать, но с другой — они зачем-то продолжали общаться с куратором, хотя, как полагает следствие, могли в любой момент его заблокировать. Никто из подростков пока не услышал приговор.

Мы решили узнать мнение по этому поводу у адвоката Павла Руснакова. Он признался, что последнее время несовершеннолетние часто становятся участниками подобных преступлений.

— Если лица не успевают совершить никаких действий, то им могут предъявить обвинения в подготовке террористического акта. Но в целом одной переписки, на мой взгляд, всё-таки недостаточно для того, чтобы доказать, что действительно была какая-то подготовка. У них должны были изъять какие-то предметы, которые бы свидетельствовали о том, что они действительно это хотят сделать. Задерживать на основании только одной переписки, тем более если они давали последовательные показания, что ничего не собирались делать и пришли туда лишь бы от них только отвязались?

Но с другой стороны, возникает вопрос: почему подростки продолжали диалог? Так заблокируйте переписку и всё или обратитесь к родителям, в Федеральную службу безопасности и всё. Думаю, что именно поэтому их и поместили в СИЗО.

По данной статье, учитывая возраст обвиняемых, им грозит до 10 лет лишения свободы. К сожалению, в подобных ситуациях оправдывают в чрезвычайно редких случаях. Я, во всяком случае, совсем не помню таких примеров, — говорит правозащитник.

Он также признался, что статистика по «террористическим» уголовным делам среди несовершеннолетних его пугает. И ему очень хотелось бы, чтобы такие дела очень тщательно расследовались: обращалось внимание на то, изымались ли какие-то предметы, указывающие на намерение совершить преступление, изучались переписки, показания детей. Потому что, по его мнению, не все дела однозначные.

— Я допускаю мысль, что после завершения СВО законодательство будет каким-то образом пересмотрено: по каким-то преступлениям объявят амнистию, например. Более того, пока на практике вносятся поправки в законодательстве, наоборот, ужесточающие наказание для несовершеннолетних. Но это делается скорее потому, что среди совершивших диверсии стало больше именно несовершеннолетних, — добавил Павел Руснаков.

Ранее мы рассказывали о том, как в Тюмени 20-летний молодой человек и его 32-летняя девушка подожгли два релейных шкафа. Пожар заметил машинист поезда, который проезжал по этому участку. Предполагаемых преступников полицейские и сотрудники ФСБ задержали менее чем через сутки. Молодые люди оставили на месте отпечатки обуви, пластиковую бутылку с остатками горючей жидкости и бумагу для розжига.