Тюменец насиловал опекаемого ребенка. Его жена настаивает: супруга оговорили

Тюменец на протяжении нескольких месяцев насиловал 13-летнюю падчерицу. Максима признали виновным в половом сношении и развратных действиях с ребенком. В процессе расследования преступления появилась еще одна статья. Силовики прибавили срок за «публичное распространение фейков об армии РФ». Его супруга Елизавета настаивает, что муж невиновен, и добивается его освобождения.

Рассказываем о Кате, которая оказалась не нужна родным родителям. И о семье Ивановых, которые хотели помочь девочке. И о том, как это обернулось уголовным делом.

С трех лет Катю воспитывал папа. У родной мамы были проблемы с алкоголем, и дочку у женщины забрали. С семьей Ивановых девочка познакомилась, когда жила в одном из поселений Тюменской области. Она подружилась сначала с Ирой, дочерью Елизаветы Ивановой.

— Катя не была похожа на забитого ребенка: общительная, живая. Не по годам интеллектуально развитая. Мы к ней прониклись и предложили заходить к нам в гости в выходные. Ее отец ничего против не имел. У Кати на тот момент постоянного жилья не было: они с папой жили на съемных квартирах. В некоторых даже не было электричества, — вспоминает Елизавета.

Елизавета — эффектная стройная женщина. Она сидит в красивом платье с неярким макияжем и волнистыми волосами. Говорит спокойно и уверенно. Ее супруг Максим — спортивный мужчина с приятными чертами лица.

— В нашей семье Кате было интересно, она часто бывала в гостях. Каждый раз она рассказывала, что ее бьет, оскорбляет и унижает отец. Она звонила и жаловалась, что ей есть нечего. Я ей верила, потому что в моем мире дети так не врут, — эмоционально говорит женщина.

В апреле 2023 года, говорит Елизавета, Катя отправила ей сообщение: «Отец меня избил, забрал сим-карту и ключи». Вместе с ним девочка прислала фото разбросанных вещей.

— Я в ужасе. Мы вызвали такси и отправили ее к моим родителям. Она приехала к ним в слезах. Но ссадин и синяков на теле не было. Отец говорил, что Катя врет. Сама девочка не могла объяснить, как именно он ее избивал.

Тогда Максим и Елизавета решили, что Катю нужно спасать, и предложили жить с ними. В кабинете мужчины сделали ремонт и оборудовали под комнату для Кати.

Доверенность на Катю в опеке оформили на Елизавету. Женщина говорит, что в семье были хорошие отношения, девочку «жалели и баловали».

— Катя понимала, что ее пребывание в нашем доме зависит от меня. Максим тоже эту ситуацию понимал. Он сказал ей: «Если у тебя что-то накипело на душе, обещаю, что это будет конфиденциально». Между собой они шутили, мемами обменивались. Катя рассказывала Максиму, что, к примеру, в период жизни с отцом мастурбировала расческой. Иногда рассказывала, как ей плохо с ним жилось, — говорит Елизавета.

При этом Елизавета утверждает, что Катя с Максимом наедине оставались нечасто. Во время ремонта в квартире женщина с девочками жила отдельно. Проблемы в отношениях с Катей начались через полгода, это были бытовые конфликты.

— Просили убираться в своих комнатах. Катя этого не делала. Или делала только после того, как Максим повысит голос. Однажды я попросила девочек прибрать в своих комнатах. Этого не сделали. Максим в ответ на возмущения Кати сказал: «Сейчас ты идешь, прибираешься в комнате. Иначе отправишься к матери». Его так накрыло, после того как она его послала, — вспоминает Елизавета.

После ситуации с уборкой Елизавета сказала Кате, что лишает ее карманных денег.

— Начались слезы. И потом она говорит: «Мама, если я скажу, ты меня возненавидишь и прогонишь». Я ее обняла и дала высказаться, — вспоминает Елизавета.

После этого Катя решила рассказать Елизавете про насилие со стороны Максима. Девочка сначала вспомнила три эпизода.

— Она рассказала, что она пришла в комнату к Максиму. Он посадил ее на коленки и пальцами трогал. Но диалог выглядел так: «Он посадил тебя на коленки?», она отвечает: «Да». Потом спрашиваю: «Пальцами куда-то полез?» Она говорит: «Да». У меня сложилось впечатление, что она не понимает, о чем говорит, — говорит женщина.

Тогда же девочка рассказала, что мужчина якобы принуждал ее к оральному сексу, приставал, когда она спала в своей комнате. Сначала Елизавета поверила Кате. Но говорит, что ее сразу смутила интонация девочки: она описывала всё неуверенно, без подробностей.

— У меня ушла из-под ног земля. Как это возможно? Масса самокопания в себе. Через день поехали к гинекологу в платную клинику. Выяснилось, что она девственница. Позже этого гинеколога вызывали на суд, она всё подтвердила.

Тогда Елизавета окончательно перестала верить Кате. Вместе с Максимом они увезли девочку к родной маме, с которой она не общалась с трех лет. Та принять дочку была не против и тепло ее встретила. Светлана утверждает, что стала законным представителем Кати.

— Отдали Катю обратно матери. Мать была рада: купила Кате туфли, пылинки с нее сдувала. В квартиру для нее мы с Максимом привезли столик для занятий, прикрутили гардину, чтобы разделить пространство, — говорит Елизавета.

Родная мама Кати Светлана говорит, что дочка ничем с ней не делилась. Закрылась от нее и ушла в себя. О том, что произошло в доме Ивановых, она узнала от классного руководителя. Катя пошла в школу и рассказала о насилии со стороны Максима преподаваелю. И учитель вызвала полицию.

— В 5 вечера к нам домой постучались. Силовики забрали Максима и отвезли в отделение полиции. Уже в 11 вечера к нам домой приехала следственная группа. Катя ходила по комнатам и рассказывала, где что происходило. Причем на ней в этот момент не было макияжа, два хвостика, ногти спилены. По жизни уверенная девчонка показалась забитым ребеночком.

Елизавета говорит, что в рамках следствия также провели вторую экспертизу, которая показала: в девственной плеве девочки два небольших надрыва. Женщина считает, что Катя могла сделать их сама.

Также во время проверки соцсетей Максима следователи увидели публичные высказывания мужчины, в которых он выражает свое мнение насчет СВО. Оно не совпадает с официальной позицией.

Приводим версию девочки, которую она рассказывала силовикам.

Первая интимная связь у Кати и Максима произошла, когда они вдвоем смотрели фильм. Мужчина налил ей бокал сидра, и девочка опьянела. Потом Максим стал класть руки на нее и целовал в губы.

Следующий эпизод был в комнате Кати. Максим пришел, лег рядом и стал обнимать девочку, гладить. Тогда между ними произошел половой акт. Девочка не сопротивлялась. Она говорит, что Максим привлекал ее как мужчина.

Девочка утверждает, что половых актов было несколько: в ее комнате, в ванной, в загородном доме. Катя говорит, что Максим ее убеждал: Елизавета ничего не узнает. Их связь продолжалась четыре месяца. И когда начался учебный год, Катя решила прервать общение. Девочка поняла, что мужчина по-прежнему остается в отношениях с Елизаветой, а ее «использует». Якобы и тогда Максим продолжил приставать к ней. Она говорила, что «не хочет», и насильно мужчина не лез. Отношения между ними испортились. Максим стал грубо общаться с Катей.

Катя вспоминает, что Максим попросил ее прибраться в комнате и она это проигнорировала. Тогда мужчина сказал, что если она этого не сделает, то он соберет ее вещи и отправит жить к папе.

После этой ситуации Елизавета спросила у Кати о причинах ее поведения, стала выяснять, в какой момент отношения между ней и Максимом испортились. И тогда девочка рассказала обо всём, что между ними было. Сначала Елизавета ей поверила. После разговора с Максимом мнение поменяла и встала на его сторону.

Катя якобы рассказывала Елизавете, что презервативы Максим прячет в «наборе для выживания». И якобы мачеха открывала сумку и находила их. Но значения этому не придала.

Максима осудили по нескольким статьям: «Развратные действия по отношению к несовершеннолетней», «Половое сношение с лицом в возрасте от 12 до 14 лет» и «Публичное распространение ложной информации о Вооруженных силах РФ». По совокупности преступлении мужчина проведет в колонии общего режима 5 лет и 6 месяцев.

Также мужчина должен выплатить Кате 200 тысяч рублей в качестве компенсации морального вреда.

— Нормального общения с мужем у нас нет. В СИЗО разговоры все прослушиваются. В письмах он писал мне: «У меня нет к ней ненависти. Я просто не понимаю, за что». Мы можем видеться два раза в месяц. За стеклышком по телефону, — говорит Елизавета. — Я осталась без постоянного дохода. Нужно платить за адвоката, носить передачи Максиму. Я продала машину, земельный участок. У меня нет ничего.

Не верит словам дочери и родная мама Кати. У нее было право ознакомиться с делом, когда она была законным представителем дочери.

— Она во всём врала. Говорила, что ее папа обижает. Она Елизавету мамой называла. На суде она вообще отказалась давать показания. Дочке я не верю. Только говорила, что прикрикнул, чтобы она посуду мыла. Говорю: «И что, ты хочешь за это его посадить?» Она сказала: «Нет», — говорит Светлана.

Сейчас Катя живет в другой семье. Елизавета говорит, что дело подали на апелляцию.

Ранее мы писали, что жительница Абатского Татьяна Морозова обвинила своего знакомого в попытке изнасилования, чтобы отомстить за обиду. Подробности этой истории опубликованы на сайте Абатского районного суда.