Винтажную коллекцию на 47 млн собрал предприниматель и построил на этом бизнес - обсуждение новости

Красноярец Дмитрий Гуляев семь лет собирает винтаж. Вещей за это время накопилось так много, что они занимают несколько гаражей и ангаров. Общую стоимость своей коллекции Дмитрий оценивает в 47 миллионов. За покупками к нему на «Блошку» приезжают со всей России. Правда, некоторым он отказывает — не проходят фейс-контроль. Часть мебели предприниматель сдает в аренду для съемок в фильмах и на фотосессиях. Честно признаемся, договориться на встречу было непросто, но мы смогли пройти этот строгий контроль. Что из себя представляет самый большой в Сибири винтажный «гипермаркет», какие в нем цены и стоит ли покупателям бояться призраков — в репортаже корреспондентов NGS24.RU Татьяны Зарва и Марии Ленц. «Ходили из-за буфета, продажи выросли» Дмитрий родился в Красноярске, его мама работала сначала в детском саду, а потом продавцом в магазине. В это время отец пил и нигде не работал. Сам красноярец вспоминает, что в его детстве не было места антикварной посуде и дорогим вещам. — У нас не было дорогой посуды в принципе. Граненый стакан, простые чашки, какие раньше были в общепите. Вот и всё, — рассказывает он. Еще в детстве Дмитрия семья переехала в Железногорск, где он отучился в колледже. А после учебы открыл свою электромонтажную фирму, параллельно развивая с женой и другой бизнес — магазин косметики. Примерно в то же время предприниматель на возвращенный долг купил первую винтажную мебель, но сначала она «была закрыта под замками», а потом он решил интегрировать ее в магазин. — Когда я начал коллекционировать, в один момент говорю: «Давай поставим буфет — временно постоит в косметическом магазине». Поставили буфет — представьте: все витрины современные, и стоит старый буфет. И люди ходили туда из-за этого буфета. Продажи выросли, — утверждает Дмитрий. Через два года после этого он решил расстаться с электромонтажной фирмой, так как на стройке приходилось тратить нервы. Совсем другое дело — винтажный мир. — Я снял гараж, потом еще один, еще — и так постепенно арендовал уже десять гаражей. А потом в один момент переехали сюда, на Маерчака, — вспоминает он. Еще на этапе создания бизнеса у Дмитрия были большие амбиции: они с женой решили создать гипермаркет антиквариата и стать самыми большими в Сибири. И предприниматель считает, что это им удалось. — Если взять от Владивостока до Владимира, никого больше нет. К нам едут со всех регионов. Мы так и задумывали. Но считаю, что этого всё равно мало: хотим всё удвоить, — делится он своими планами. При этом наш герой поясняет, что не преследовал цели собрать коллекцию. Сначала продавал, чтобы зарабатывать, а потом его заинтересовали и сами вещи. — Грани нет. Это когда ты уже не знаешь, сколько у тебя в кошельке денег — тебе становится неинтересно. Сначала продаешь, чтобы вернуть вложенное, а потом думаешь: «Мне уже неинтересно продавать, мне интереснее находить», — объясняет он. По словам коллекционера, в Красноярске и крае нет интересных вещей. Он смог вспомнить только хорошие кресла. А чтобы найти что-то стоящее, Дмитрий уезжает в Омскую область, Подмосковье или Санкт-Петербург: — Хороший товар из самого Красноярска — это редкость, одна вещь в год, не больше. Остальное всё — едешь куда-нибудь. Дмитрий в деталях помнит, откуда привез каждую вещь: место, время, обстоятельства покупки. И каждый раз жалеет, когда продает что-то. При этом повторяющихся вещей на полках почти нет. Есть приблизительно похожие, но они всё равно отличаются. — Каждый раз жалко. Но если не продавать — новое не придет. Правило простое: сообщающиеся сосуды. У нас зеркало три года простояло без дела. Достали, поставили на видное место — через неделю купили. А через две недели пришло такое же. Продаешь дорогой сервиз, думаешь: «Всё, больше такого не будет». А через две недели он снова появляется, — объясняет Дмитрий. «Сменим зеркало, а то призраки задушат» Покупая старые вещи, Дмитрий поверил в мистику, в призраков. — Один раз видел сам: заехал в заброшенную деревню в сторону Канска, зашел в один дом, почувствовал, что там кто-то есть. Вышел оттуда чуть ли не бегом. Больше туда не поеду, — говорит он. Верят в мистику и его клиенты. Но проявляется это по-другому — чаще всего меняют зеркала на комодах. — Многие говорят: «Давайте сменим зеркало на новое, а то меня призраки ночью задушат». Стою, смотрю на такого и думаю: «Лучше кофе выпью». Девяносто процентов зеркал в итоге меняют. Только некоторые, наоборот, специально ищут: «Нам нужно именно с кракелюром». Я говорю: «Ребята, вы всю статистику мне портите — все же меняют зеркала». А они: «Нет, нам надо с кракелюром», — смеется он. «Не понравился по телефону — я не принимаю» Прежде чем пустить человека на территорию, Дмитрий проводит негласный фейс-контроль, причем начинается он еще до личной встречи — по телефону. — Не будет такого, что кто-то пришел, и я сразу принимаю. Если даже человек не понравился по телефону — я не принимаю, и всё. У меня много желающих, которых я не пускаю. Я заранее понимаю, что дело будет с натягом, а это плохо, не надо. Лучше, когда сделка легкая, — объясняет коллекционер. Тех, кто всё же переходит границы и начинает грубить, Дмитрий без разговоров заносит в черный список — и обратно оттуда, по его словам, дороги нет. — Со мной спорить не надо — я сразу отправляю такого человека в черный список. Зачем вести диалог, заранее зная, что человек не понимает? Нужно просто не разговаривать, — говорит он. Энергетику своей коллекции Дмитрий тоже чувствует. Он отмечает, что они «как вампиры», и у каждой кружки или стула есть своя история и душа: — Она съедает. Общаешься со старыми вещами — как вампир, только они питаются свежими. Приезжаю после поездки — всё, хоть падай. Пью стакан кефира и ложусь спать. Разница есть: смотришь на пластмассовый светильник или на такую люстру — конечно, настроение другое. Вещи регулируют эмоциональный фон. Кто-то пил из этой кружки двести лет назад — у нее есть история, есть душа. А белую из общепита взял с полки, выкинул завтра — у нее ничего нет. Мне сорок семь лет, а беру кружки старше себя. Кружка старше человека — это уже вызывает эмоции, — объясняет Дмитрий. «Люди не понимают, что это ценность» Поверхностная экскурсия по «Блошке» заняла примерно полтора часа. Не весь ассортимент находится под крышей, но, по словам владельца магазина, такие вещи особо ценности не имеют и стоят для антуража, как, например, старый детский велосипед. — Вещей много — я вникаю только в те, которые сам коллекционирую. Остальное беру просто для антуража. Вот этот велосипед, например, — с дачи, ее сносили на Ветлужанке. Он был на чердаке. Всё бы под трактор пошло, а мне нравится такое — оно очень красивое, — отмечает Дмитрий. Перемещаемся в другой отдел, где нас встречает буфет со старыми обоями и стопкой ковров. Обои, по словам Дмитрия, «берут неплохо», несмотря на их состояние. Сами они бумажные, а на некоторых еще остались печати с названиями. — Вот эти вот — «Бабушкина квартира» называются. Люди не понимают, что это ценность, — отмечает он. Дальше очень много мебели: комоды, стеллажи, буфеты. Они не пустуют, на них стоят телевизоры, часы или дисковые телефоны — всё это продается либо сдается в аренду с залогом в полную стоимость. Берут, по словам Дмитрия, не только для уюта и коллекции, но и для съемок в кино, и в качестве декораций для фотосессий. К Дмитрию даже приезжали из Москвы — хозяйка склада «Жар-птица», где костюмы берет «Мосфильм». Пока она искала необходимые вещи, у них завязался разговор: — Мы с ней разговаривали как раз на эту тему — что рано или поздно чердаки закончатся. Я ей говорю: «Татьяна, вы не переживайте, на наш век точно хватит, я посчитал». А когда мы уйдем в мир иной — уже будет всё равно. Параллельно с каждой историей мы заходим в новый ангар. Кажется, вещи не закончатся никогда. Но в этом, например, совершенно нет света, и запах пыли ощущается очень остро. Дмитрий показывает на самую ценную для него вещь — кофейный столик. Он выглядит старым, но, по словам коллекционера, он такой один, и в этом его ценность. — Если бы их было десять, я бы сказал: «Да ладно, еще привезем». Ну чтобы сейчас такое выловить, во-первых, привезти дорого и найти дорого, даже в таком состоянии, — объясняет предприниматель. Отдельный объект восхищения — отдел с чайными сервизами, хрустальными салатниками и другой посудой. При этом они соседствуют с люстрами интересной формы, которые последние два года пользуются популярностью. Рядом стоит буфет стоимостью 380 тысяч рублей, но мог бы быть и дороже, если бы был дубовым. Соседствует с ним столовый гарнитур — стол и стулья из бамбука, а подушки на них — из плюша. Неожиданная находка — журналы «Новые товары» 1978 года, по которым Дмитрий сверяет возраст своих вещей. Дмитрий показывает стопку других журналов. В одном из них мы видим пластиковое кресло, которое цепляет цветом и формой, и оно есть в коллекции. Когда выходишь из ангара, кажется, что на этом всё, но владелец «Блошки» снова ведет за собой, потому что в любых помещениях найдется что-то интересное. Мы поднимаемся по лестнице и оказываемся в комнате, пропитанной запахом дерева. Тут находятся и музыкальные инструменты: аккордеон, гитара, барабаны, скрипка. Они уже вряд ли когда-то заиграют, но как предметы интерьера использовать можно. Продвижение на Pinterest Оглядывая территорию с высоты, понимаем, что далеко не всё изучили. Но, наверное, это стоит оставить на следующий раз. К тому же у Дмитрия большие планы: он до зимы намерен сделать генеральную уборку, оборудовать фотозону и продвигать свой магазин через Pinterest. Дмитрий говорит, что его атакуют звонками желающие выкупить всю коллекцию. И таких немало. — Можно ведь всё это разом взять — узелок завязать и продать. Из Питера уже приезжали, хотели всё скупить. Желающих знаете сколько? Гора. За 25 [миллионов], говорят, весь магазин заберем. Я отказываю, — смеется он и утверждает, что всю свою коллекцию оценивает в 47 миллионов рублей.