
Большинство щенков когда-то были выброшены людьми
В барнаульском приюте «Ласка» появилось отдельное пространство для щенков и молодых собак до года. Светлые застекленные вольеры, просмотр фильмов и воспитательная работа с будущими хозяевами — здесь стараются не просто передержать животных, а подготовить их к домашней жизни.
О том, как идея превратилась в проект и почему щенков продолжают подкидывать, несмотря на бесплатную стерилизацию, — в интервью NGS22.RU с руководителем центра Софьей Куликовой.
«Чтобы не было скученности»
Щенячий хобби-холл «Очень милое место» работает всего пару месяцев. В центре на проспекте Космонавтов еще продолжается ремонт, однако приют уже функционирует и принимает новых постояльцев — малышей до года.
Для таких крошек отдельный центр — это шанс избежать опасных заболеваний, которые неизбежно встречаются в крупных приютах.
По словам руководителя «Ласки» Софьи Куликовой, идея создания такого пространства появилась у нее после поездки в Москву на форум, где она познакомилась с опытом коллег из Казани.

Хобби-холл открыли на месте бывшей заброшки
— Щенки всегда появлялись в приюте, как бы мы этого ни хотели. Их подкидывали к дверям, приносили в мешках, коробках, сумках. Мы всегда пытались от них открещиваться, потому что в приюте с большой концентрацией животных очень высок риск вирусных заболеваний. Но всё равно они попадали. Чтобы не было скученности, решили открыть новое пространство, — рассказывает она.
Руководитель приюта подчеркивает, что создать отдельное помещение оказалось непросто.
— Нашли заброшенную насосную станцию в муниципальной собственности. Ни воды, ни света, ни отопления. Там, где сейчас панорамные окна, была просто дыра. Получили грант в 5 млн рублей от Фонда президентских грантов — и начали ремонт.

Сейчас в приюте около 10 щенков в помещении и еще 30 — на улице
Щенков содержат в помещении до тех пор, пока они не вырастают так, что перепрыгивают двери
При этом сам ремонт, как признается Софья, для приютов самая болезненная история.
— На корма и лечение люди откликаются, а на ремонт — почти нет. Поэтому мы делали всё через грант, — отметила она.
После года шанс на пристройство падает
Самые маленькие щенки — в центре таких девять — живут в помещении, за стеклянными дверями. Когда же они перерастают свои домики, их переселяют в уличные вольеры. Сейчас на попечении приюта уже около 30 собак-подростков.
По словам сотрудницы приюта, малышей забирают быстро — за две-три недели разъехались по домам уже 14 бездомышей.
— Мы стараемся, чтобы они не перерастали детский возраст. Если щенок до года просидел в приюте, шансы на пристройство резко падают. Поэтому мы торопимся, — объясняет Софья.

Изюм попал в приют с мамой, которая была домашней собакой
Время от времени малышей из вольеров выпускают побегать. Трехмесячный щенок Изюм — маленькая, но шебутная звезда центра. Он попал в приют вместе с мамой — бывшей домашней собакой.
Со временем ей нашли добрые руки и Изюм остался один в вольере. Как настоящий «старожил», в центре он уже освоился, легко идет на контакт и с удовольствием носится по просторному холлу, тогда как остальные щенки, разморенные жарой, предпочитают отдыхать.
Компанию в играх Изюму составляет собака Омега — молодая, крупная, но очень дружелюбная собака.
Щенков выпускают побегать, чтобы выпустить энергию
— Она тоже выкинутая, бывшая домашняя. Подростком к нам поступила. Омега прямо очень контактная. Маленько стеснительная, видимо, потому что пострадала от человеческих рук, не совсем доверяет, особенно мужчинам. Но она реально классная. Откликается на кличку, знает стандартные команды и вообще у нее любовь ко всему живому. На щенков она реагирует как мать. Они ее за хвост таскают, а она с ними нянькается.
Почти все щенки в центре — бывшие домашние, а не потомство уличных собак. Это видно по поведению: они контактные, ручные и не боятся людей.
Одного щенка выкинули в коробке возле магазина. Другого привязали в гараже и ушли. Третьего подкинули к дверям приюта.

Чем старше собака, тем меньше шансов найти ей добрые руки
— Прямо сегодня привезли трех щенков из частного сектора на улице Партизанской. Кто-то их туда подбросил. Явно домашние, контактные. Одна девочка похожа на спаниеля. Вероятно, мама у них спаниель, а папа дворовый. Может, их штук пять было, двух пристроили, а этих не получилось, а они же растут, вот их и выкинули, — предположила Софья.
Бывает, что собак возвращают. Одна собака прожила в семье пять лет — и ее вернули, потому что хозяева переезжали из частного дома в квартиру.

Новые постояльцы прибывают в приют в режиме реального времени
— Для меня это непонятно. Взять и отказаться от члена семьи, — подчеркивает одна из сотрудниц.
Другого щенка взяли в квартиру, но потом вернули из-за того, что он грыз вещи.
— Все щенки так делают. Я сама держала щенка, и он тоже грыз всё полтора года. Ботинки, мебель, игрушки. Это нормально. Но люди не готовы, — делится сотрудница.
«Это место проведения времени»
Помимо прозрачных вольеров, в центре располагается большая общая зона с телевизором, столом, игрушками.
— Наш хобби-холл — это не просто место содержания. Это место проведения времени. Чтобы люди приходили, общались, присматривались, влюблялись. И забирали, — подчеркивает Софья.
Чтобы щенки не выросли в вольерах и не боялись города, сотрудники приюта придумали для них выезды в парки.

В планах у приюта кураторская программа для тех, кто не готов завести собаку, но хочет помогать
— По выходным волонтеры выезжают с собачками в парки. Это важно для социализации: щенок должен видеть мир, нюхать, слышать, привыкать к людям и шуму, иначе его потом в автобус не заведешь, — объясняет Софья.
Сейчас в центре запускают кураторскую программу, чтобы любой желающий мог взять шефство над конкретной собакой: регулярно приходить, гулять, играть. Это особенно важно для тех, кто пока не готов завести питомца, но хочет помогать.
— Завести собаку не каждый готов, ответственность большая. А приехать раз в неделю, погулять, поиграть — это доступно многим, — говорит руководитель центра.
В приюте подчеркивают, что если бы все стерилизовали своих собак, брошенных щенков было бы гораздо меньше
Помимо этого, в планах — воспитательная работа с детьми, просветительские мероприятия, встречи, кинопросмотры.
— Мы не боремся за то, чтобы сюда собрать учеников и развлекать народ. Это не про это. Это про то, как формировать ответственность, правильные паттерны поведения, понимание, — подчеркивает Софья.
Ближайшее событие — Кубок Барбоса в парке «Изумрудный» 11 июля. Будут выступать дрессированные дворняжки, которых подготовили волонтеры.
— Мы хотим показать, какие они прекрасные, хорошие, умные. Чтобы их заметили и захотели забрать, — говорит Софья.
Стерилизация: решает, но не всё
Уже третий год в Барнауле действует программа бесплатной стерилизации домашних самок — с доставкой, однако щенков в приют по-прежнему подкидывают.
— Звонят люди и говорят: «Собака родила, нам не нужны щенки, заберите». Мы говорим: «Мы занимаемся бездомными животными». В ответ: «Ну тогда они станут бездомными». И это реальные диалоги», — рассказывает Софья.
По словам сотрудников приюта, есть категория людей, которые категорически против стерилизации. Мужчины также иногда отказываются кастрировать кобелей.
— Я в шутку говорю: «Вы чего за своих переживаете? В размножении кобели тоже участвуют». Но люди не слушают, — рассказала сотрудница приюта.
В мечтах сотрудников приюта щенячий центр пустует
Девушка приводит пример из практики, в стае стерилизованы все суки, но вожак не кастрирован. Он находит и приводит к стае новую суку — нестерилизованную. И процесс размножения начинается заново.
— Стерилизация — это не 100%-е решение, но это реально работает. Если бы все стерилизовали своих питомцев, щенков в приютах было бы на порядок меньше, — уверена она.
А вообще в идеальном мире щенячий центр пуст.
— Наше идеальное представление — когда все будут по домам, а новые не будут появляться. Чтобы никто не плакал, не какал, никаких запахов. Только плюшевые собачки сидят, — мечтает Софья.
Реальность другая. Центр открыт, щенки поступают и уходят. Но сотрудники не сдаются.
— Мы надеемся, что стерилизация станет обычной практикой. Чтобы через несколько лет эта проблема перестала быть такой острой, — заключила она.










