Как в зоопарке работает кипер белых медведей — эти звери для нее как дети - обсуждение новости

В Пермском зоопарке белые медведи Мила и Сэрику и их медвежонок Парма резвятся в своих вольерах, плавают в бассейнах, нежничают друг с другом, живут, что называется, в свое удовольствие. Но кто обеспечивает это удовольствие: вкусную еду, замысловатые обеды, уход, уборку, игры? В этом материале наши коллеги из 59.RU рассказывают про кипера белых медведей Екатерину Трефилову, относящуюся к этим большим и величественным животным как к собственным маленьким детям. Как она выбрала эту работу и где этому учат? Чтобы мы могли ближе познакомиться с работой кипера, то есть специалиста по уходу за животными в зоопарке, нас провели во внутренние помещения — за вольерами скрывается большая территория со служебными зданиями. Екатерина встретила нас в небольшом коридорчике и подвела к толстой металлической двери, которая отделяет внутренний и экспозиционный вольер Милы и Пармы. Кипер открыла окошко на двери, словно хотела предложить нам заглянуть в вольер с недоступной посетителю стороны, но вдруг, как чертик из табакерки, в квадратном проеме шибера — регулирующей заслонки — появилась морда Пармы. Юная медведица что есть силы бьет по двери, когда встает на задние лапы и опирается на нее. С лап летит сырой песок. Через пару секунд за ее спиной появляется большая медведица Мила. Они с интересом смотрят за нами, а Екатерина смеется и говорит, что они знают: в ее карманах обязательно будет что-то вкусное. Мила и Парма спешат зайти в берлогу, чтобы получить лакомство, но Екатерине нужно прибрать внутренние помещения от остатков еды и опилок, так что она быстро выгоняет их специальным звуковым сигналом и перекрывает проходы шиберами. Это не останавливает Парму от того, чтобы сесть на входе и наблюдать за происходящим. Екатерина Трефилова работает в Пермском зоопарке уже 15 лет. Изначально пермячка думала, что эта работа будет временной: она искала, куда устроиться после декрета, чтобы был удобный график для заботы о ребенке. Кипер вспоминает, как брала газету «Из рук в руки» и смотрела объявления там. — Я несколько раз видела объявление от зоопарка, но игнорировала его, — смеется Екатерина. — В итоге подумала, что попробую. Позвонила, меня пригласили, оттуда в это время как раз две девочки уходили в декрет. Я думала: «Ладно, фиг с ним, поработаю чуть-чуть. Ребеночек детский сад окончит, пойдет в начальную школу, я потом сменю место работы». Но кое-что пошло не так: появились вот эти два оболтуса — Мила и Сэрику. Сэрику приехал в августе 2013 года. Раненный, агрессивный ребенок из дикой природы, как говорит Екатерина, при всем этом был очень милым медвежонком. Позже, пообвыкшись, Сэрику стал гораздо спокойнее, за что кипер стала называть его ангелочком. В сентябре 2013 года из Казанского зоопарка привезли Милу — шебутную и очень любопытную медведицу. Благодаря ей Сэрику и сам стал более активным. — Мы никогда не знали, что она вытворит, — говорит кипер. — Вообще не знали. На следующий день идешь и думаешь: «Так, что она открутила, что сломала, что разобрала?» Это был супергиперактивный ребенок. Ну вот немножко Сэрику-то и расшевелила девочка. И поэтому Сэрику у меня был всегда ангелочком, а Милаша у меня была чертенком. Женщина даже в шутку говорит, что боялась, что Парма вырастет Милой номер два, но медвежонок взяла понемногу от обоих родителей и получилась гораздо спокойнее своей матери. Хотя она всё еще очень шкодная. При приеме на работу пермячка проходила обучение и, уже работая, дважды ездила на курсы в Новосибирск и в Москву. Однако именно практика и погружение в работу с первых дней дали Екатерине все ее знания и умения. Кипер говорит: важно помнить, что каждое животное — это в первую очередь личность, которую нужно уважать. Все разные и всем нужен свой подход: не звери подстраиваются под киперов, а киперы подстраиваются под своих подопечных. — Если животное не идет на контакт, ну не с той лапы встало, капризничает, мы можем его только направлять, чтобы ему было комфортно, — объясняет специалист. Пока мы беседуем, Екатерина потихоньку прибирает внутренние помещения: подметает остатки завтрака, опилки, грязь, песок. В это же время Парма стоит вплотную к шиберу берлоги, а Мила периодически подходит и уходит, словно разочарованно говоря: «И снова никаких вкусностей». Екатерина недолго сопротивляется им и уходит нарезать огурец — всё медвежье семейство их любит, особенно Сэрику. Женщина приносит миску с огурцами, и вот Мила и Парма уже активнее тычутся своими черными большими носами в решетку, прося лакомство. В руках у Екатерины щипцы — давать еду можно только ими. Кипер дает команду маме-медведице и медвежонку лечь, и Парма сразу ее слушается, аккуратно складывая передние лапы на порожек. А вот Милу приходится немного поуговаривать, но когда ложится и она, оба зверя получают желанное угощение. Когда с огурцами покончено, Екатерина возвращается к уборке, а Мила уходит гулять по вольеру. У шибера остается только Парма, с интересом наблюдающая, что происходит внутри. Отчасти так же проходят тренинги. На них животных учат быть спокойнее, давать себя осматривать, привыкать к обществу человека, который будет за ними ухаживать, принимать витамины и, при необходимости, лекарства. Насчет последнего Екатерина признаётся, что перед тем, как дать какую-то таблетку, она сама пробует ее на вкус: часто бывает такое, что звери просто выплевывают лекарства. Так что, например, Сэрику приходится, как она говорит, обманывать и подбирать к таблеткам что-то вкусное, чтобы он принял нужные медикаменты. — Тренинги очень помогают, если честно, — говорит Екатерина. — Во время них наблюдаешь за самим животным, особенно когда они показывают зубки. Можно наблюдать, как меняются зубы, всё ли в порядке, и, если надо, можно почистить… Благодаря тренингам мы перевезли из старого зоопарка медведей в новый дом — приучали заранее их к транспортным контейнерам, чтобы переезд прошел без стресса. Получить доверие животного тяжело, а вот потерять его — просто. Дочери Екатерины, отчасти благодаря которой она оказалась в зоопарке, уже 21 год. Девушка решила не идти по стопам матери, выучилась на медсестру и сейчас готовится к устройству на работу. Екатерина говорит, что главное, чтобы ее дочь была счастлива. Парма всё наблюдает за нами, пока мы ходим по их берлоге. Медвежонок периодически очень громко утробно гудит, чтобы привлечь к себе внимание. Екатерина делится, что малышка (впрочем, не такая уж малышка по размерам) очень разговорчивая и издает много разных звуков с самыми разными интонациями. Она может радоваться, злиться, жаловаться. Последнее часто случается, если Мила не дает сосать грудь: медвежата могут питаться молоком матери до двух лет, даже если уже вовсю едят рыбу и мясо. К слову, к Миле и Парме мы пришли в районе двенадцати часов дня — их день только-только начался. День кипера, конечно, стартует гораздо раньше и начинается с обхода вольеров со стороны посетителей. Сотрудники проводят визуальный осмотр, проверяют, что все животные на месте и все они в порядке. Екатерина отмечает, что медведей никогда не будят специально — этим зверям очень не нравятся, когда их вырывают из сна, а Мила и Парма любят поспать особенно сильно. Мать и дочь не просыпаются раньше половины одиннадцатого. При этом на ночь зверей не закрывают во внутренних вольерах — они спят там, где сами захотят. После пробуждения им организуют завтрак, а затем заставляют выйти наружу, чтобы кипер мог прибрать внутренние помещения. После животные предоставлены сами себе: они гуляют по вольеру, развлекаются или отдыхают в берлоге, но за ними всё равно продолжают наблюдать. Иногда киперы проводят тренинги, а по выходным — показательные кормления. При этом в особые дни, например в дни рождения, Екатерина придумывает особое оформление праздничных обедов — каждый раз новое. Например, на недавний день рождения Пармы она собрала из всей еды и лакомств «костер». Кипер делится, что идеи не приходят ей в голову заранее — часто она просто импровизирует. — Я могу сейчас подумать одно, а сделать в итоге что-то совсем другое, — говорит женщина. — Главное, чтобы все были счастливы и довольны. Чтобы всё было безопасно для животных. Помимо огурцов, Парма, Мила и Сэрику очень любят перепелиные яйца и, внезапно, одуванчики — именно сами цветки. Парма обожает мякоть тыквы. Екатерина говорит, что медвежонок выедает всё внутри вместе с семечками, а вот тыквенные корки оставляет матери. Конечно, медведи очень любят свежее мясо — оно важно и для удовлетворения их хищнических повадок, и для всего организма, поскольку содержит много полезных микроэлементов. При этом Парма частенько может запачкаться кровью. — Был конкретный случай: дали им еду — мясо, рыбу, — вспоминает Екатерина. — Прихожу — и это чудо идет, морда и лапы красные. Вот так вывозилась вся. А года два назад кто-то из посетителей увидел Сэрику — у него мордочка была вымазана и бочина. И в соцсетях начали: «Медведь ранен!» Пришлось объяснять, что у него просто хороший аппетит. Период беременности Милы Екатерина вспоминает со смехом и трепетом. Она говорит, что Сэрику и Мила долгое время жили, так сказать, для себя, но в 2024 году что-то в поведении медведицы изменилось. Бамбуся, как ласково Екатерина называет медведицу, стала более медлительной, степенной, и с этого момента начали закрадываться подозрения. Для Милы подготовили берлогу, установили камеры для наблюдения. Потом медведица перестала пускать Сэрику в берлогу. — Хотя все прекрасно знали, что они друг без друга не могут и даже спят в обнимочку, — говорит кипер. — Если теряют друг друга, бегут и ищут: «Ага, где моя жена, где мой любимый мужчина?» А тут что-то было не так. Потом она начала строить гнездо… И в одно прекрасное утро где-то в конце ноября — начале декабря я открываю глаза, включаю телефон и смотрю камеры. «Сэрику в бассейне спит — ну ладно. Так, а что Бамбуся делает? Лежит? Ага, ладно». Хочу закрыть камеру — смотрю, что-то шевелится. В шоке Екатерина позвонила штатному зоологу. Было пять утра, извиняясь, кипер попросила специалиста тоже посмотреть камеры, и действительно: рядом с Милой был новорожденный медвежонок. Сотрудники зоопарка, вспоминает Екатерина, не спали ночами и наблюдали и за новоявленной мамой, и за малышкой. Мила долгое время прятала Парму, да и сама малышка не горела желанием выходить к людям. Первый контакт с кипером произошел на день рождения самой Екатерины. Это произошло еще в старом зоопарке, когда женщина что-то убирала в медвежьем вольере. — Я наклонилась что-то подобрать, — делится Екатерина. — Она, видать, выползла, и я такая: «Опа, привет!» И она удивилась как будто больше меня. Такой вот подарочек на день рождения. Сэрику пока живет отдельно от жены и малышки — до того, как Парма подрастет. Объясняется это тем, что в природе самцы не живут с потомством. Парма останется жить в нашем зоопарке. А когда подрастет, ей начнут искать жениха. Несмотря на всю большую любовь, которую Екатерина испытывает к своим подопечным, она прекрасно понимает важность техники безопасности и то, что к жителям зоопарка нельзя относиться как к домашним питомцам. Конечно, отмечает она, медведи и другие звери в какой-то мере привязываются к своим киперам, но они всё еще дикие животные. Нельзя просто прийти к ним в вольер, сесть рядом и погладить за ушком. — Это строго-настрого запрещено, — говорит Екатерина. — Реакция медведя — это мгновение. Единственное, что мы можем, это на расстоянии за решеткой посидеть — и то без прямого контакта. Еду даем только щипцами, направляем куда-то специальными заманушками. Они узнают нас, они радуются, обижаются, шантажируют, манипулируют, играют, но они всё еще дикие звери. Уже прощаясь, Екатерина возвращается во внутренние помещения с улыбкой на лице и продолжает работу, а где-то в глубине за бетонными стенами слышно требовательное медвежье ворчание. Ранее мы рассказывали историю долгожительницы Пермского зоопарка белой медведицы Амдермы — она дожила до 38 лет.