— Как вы попали на СВО? 

— Я являлся командиром полка постоянной боевой готовности. Когда нам поступила задача, мы начали ее выполнять. Приказы не обсуждаются. И до сих пор я действующий военнослужащий. На данный момент я занимаю должность заместителя начальника Тюменского высшего военно-инженерного командного училища имени маршала инженерных войск А.И.Прошлякова. Это мое родное училище, я сам окончил его в 2005 году с золотой медалью. Сейчас веду подготовку будущих командиров, воспитываю курсантов, провожу занятия, приближенные к боевым и, конечно же, передаю свой опыт. Я участвовал не только в СВО, но и в боевых действиях на Северном Кавказе. 

— Первое — под Черниговом. У нас была задача — форсирование водной преграды. Инженерным войскам нужно было провести разведку, чтобы потом осуществить переправу по мосту из понтонов. Я был комендантом переправы и отвечал за всё, что на ней происходит. Находился на противоположном берегу, и сзади, буквально в двух метрах от меня, разорвался кассетный боеприпас. После эвакуации пролежал в госпитале около месяца, потом написал рапорт об отказе от отпуска под свою ответственность и сразу убыл в свой полк выполнять задачи.

— Как вы получили ранение на СВО?

— А второе ранение как произошло?

— Наша группировка «Центр отважный» снова форсировала серьезную водную преграду. Войска начали переправляться, я находился на противоположном берегу. И мне под правую ногу упал артиллерийский снаряд — минометная мина 120-го калибра, в которой почти четыре килограмма тротила из осколочных фугасных боеприпасов. Меня должно было вообще на молекулы разорвать, но весь удар пришелся в ноги. Сам себе оказал первую медицинскую помощь и еще в течение часа руководил полком и подразделениями, которые переправлялись. Затем эвакуация, госпиталь, протезирование.

— Есть ли у вас хобби?

— У нас в училище есть офицеры с тяжелыми ранениями, мы вместе занимаемся спортом, создали волейбольную команду и участвовали в кубке «Защитников Отечества». Так что руки не опускаем, идем вперед.

— Насколько вам было сложно адаптироваться к жизни после СВО?

— Особой адаптации не было, потому что я 25 лет служу в Вооруженных силах РФ. Из них около 20 лет — в горячих точках. И с профессией военнослужащего еще в седьмом классе определился. Я понимал, что может произойти. Без ранений и потерь, к сожалению, не бывает боевых действий. А главная опора для любого военнослужащего, независимо от его звания и должности, — это, конечно, семья. Мои близкие всегда со мной, жена и дети меня поддерживают. Когда за спиной крепкий тыл, то фронт идет вперед.

— Строите планы на будущее?

— Буду помогать ребятам, которые столкнулись с тяжелейшими ранениями. Их нужно поддерживать, чтобы они не лежали дома. Мы обязаны быть им примером. Конечно же, помощь необходима и семьям, в которых остались жены вдовами и дети сиротами, матери потеряли своих сыновей.

Кроме того, есть ребята, уволенные из вооруженных сил из-за ранения, им нужна помощь в трудоустройстве и возвращении в мирную жизнь, чтобы они не чувствовали себя потерянными. Некоторые проходят переобучение, получают должности в военных училищах, комиссариатах или военкоматах. Но остальным нужна адаптация, в том числе через спорт. Мы проводим различные спортивные мероприятия, и, когда бойцы в них участвует, у них глаза горят, они забывают о своем ранении. Появляется стимул жить. Лично я, когда лежал в госпитале уже после второго ранения, смотрел паралимпийские игры. Ребята из сборной с рождения без рук и без ног такие рекорды показывали! Чем я хуже? Как только швы затянулись, начал заниматься в госпитале — конечно, через боль и усилия, заставляя себя, но зато более-менее пришел в физическую форму. Это и требую сейчас от других, в том числе как заместитель начальника училища. Ни в коем случае не нужно ставить на себе крест. И в исламе, и в православии один из грехов — уныние. Нельзя человеку отчаиваться, унывать, опускать руки. 

Год героев