Бои за Берлин были

самыми страшными

Великая Отечественная война для многих из нас — эпохальное историческое явление, о событиях которого мы узнаем со страниц учебников. Но по соседству с нами всё еще живут и здравствуют люди, для которых эта война — значимый отрезок жизненного пути. Существенной частью личной истории она стала для ветерана Пояркова Ивана Матвеевича из Тюменской области. Он ушел на фронт румяным юношей, а домой вернулся настоящим героем. 3 октября 2025 года Ивану Матвеевичу исполнилось 99 лет. Несмотря на солидный возраст, ветеран не теряет оптимизма и чувства юмора. Поговорили с участником одного из самых знаковых событий в истории нашей страны и из первых уст узнали о том, какие превратности войны ему пришлось пережить на пути к Великой Победе. 

2025 год в Тюменской области объявлен Годом героев. Такое решение принял губернатор Александр Моор в честь 80-летия Великой Победы и для увековечивания подвига всех, кто проявил мужество и самоотверженность в разные эпохи, включая наши дни. Мы запускаем цикл материалов о героических земляках — жителях Тюменской области, совершивших мужественные поступки и трудовые подвиги.

Поярков Иван Матвеевич — обладатель почетных боевых наград. Среди них медали «За отвагу», «За боевые заслуги», «За взятие Берлина», «За освобождение Праги», «За победу над Германией», а также орден Отечественной войны II степени. 

— Иван Матвеевич, сколько вам было лет, когда вы отправились на войну? На какой фронт вас определили?

— Меня призвали на фронт в 1943 году, мне тогда было всего 17 лет. Я прошел обучение в снайперской школе и спустя 6 месяцев отправился на войну — на дворе уже стоял 1944 год. Определили меня в бронетанковые войска на 1-й Украинский фронт, командующим армией у нас был Рыбалко Павел Семенович. 

— Вам довелось дойти до Германии. Что происходило, когда вы оказались на территории врага?

— Я в то время воевал в роте автоматчиков при механизированной бригаде. Перевес уже был в нашу пользу — советские войска долгое время активно продвигались вперед, а немцы отступали. Вдруг враг ожесточился — на своей-то территории — стал усиленно сопротивляться. Мы наступали медленно, вперед продвигались только ночами — я находился на второй линии. Это была сложная операция, в ходе которой я был ранен и попал в госпиталь.

— Помните ли вы ваши первые месяцы на фронте? Через что вам довелось пройти?

—  В июне 1944 года я участвовал в боях на 1-м Украинском фронте в составе 70-й механизированной бригады автоматчиком, попал под Белую Церковь — сражался за оккупированный город. Потом наши войска продвигались на Кишинев, на Румынию. Помню, нас перебросили в резерв — полмесяца мы воевали с бандеровцами, после держали вторую линию обороны в лесу. Немцы тогда на нас не шли, тоже оборонялись. В январе 1945 провели артподготовку, несколько раз прорвали оборону, форсировали реку, вроде нашей Туры, и пошли на Берлин по Польше. 

— Как вы получили ранение?

— Бои шли непрерывно. Едва успев подойти к передовой и надеясь на короткий привал, мы получили приказ. Нас выдернули из строя и поставили задачу: не дать немцам отступить. Предстояло их уничтожить. Ключевым пунктом был перекресток в центре, через который, как мы знали, они отступали. Немцы, понимая важность этой локации, установили там четырехствольные пушки. И вот их основные войска уже отходят, а мы двигаемся к перекрестку — на дворе полночь. Вдруг видим: горит немецкий танк, освещая местность, а нам нужно дорогу перебегать. Стоило нам показаться, как на нас обрушился шквальный огонь. Тогда многие мои товарищи погибли, а меня ранило в голову. После этого я очутился в прифронтовом госпитале.

— После госпиталя вы вернулись на фронт? 

— Да, с этим связана интересная история. Когда я лечился в госпитале, туда приехал начальник разведки танкового полка, который служил при нашей 70-й механизированной бригаде. Он просил врачей выписать солдат из госпиталя, поскольку на тот момент в нашей армии не было пополнения — ни в плане техники, ни в плане живой силы. И вот он ходит по палатам и видит меня — он меня в лицо знал. Говорит мне в шутку: «Что ты тут пригрелся? Поехали, будешь ходить на задания в разведку танкового полка». Притащил мне фуфайку, обмотки, ботинки и всё — сели мы с ним в машину и уехали на фронт, я еще с перевязанной головой был. 

— Чем вы занимались, вернувшись в строй?

— В составе 229-го танкового полка при 70-й механизированной бригаде я участвовал в боях за Берлин. Это были самые страшные бои — мы сражались за каждый дом. 2 мая после штурма вражеской столицы вышли из города, выехали на Прагу — освобождать Чехословакию. Там нас и застала Победа.

— Помните, какие эмоции испытали, когда узнали, что война закончилась? 

— Еще в Берлине нам сообщили, что бои завершились и город взят. Мы уже чувствовали, что вот-вот — и война закончится. Поэтому 12 мая, когда до нас дошли новости, мы сильно не удивились. 

— Вы отправились домой не сразу после окончания Великой Отечественной? 

— Верно, после войны я служил еще пять лет — сначала в Австрии, потом в Германии, в центральной группе оккупационных войск. Только в июне 1950 года меня демобилизовали. 

— А чем вы занимались после демобилизации? Трудно ли было после долгих лет службы привыкать к обычной жизни?

— Я в общей сложности семь лет прослужил — это большой срок. Привыкнуть к обычной жизни очень трудно. У меня образования-то не было — только 5 классов, поэтому во многие отрасли меня не брали. Конечно, в армии я окончил курсы шоферов, но удостоверение было заграничное, нужно было по новой пересдавать экзамены. В общем, трудно было. Три года я учился, потом ушел в МТС (моторно-тракторная станция) шофером. Первое время был один труд, и никакого заработка. Потом я прошел годичное обучение на бригадира тракторных бригад в училище механизации, после этого у меня начался новый этап жизни.

Год героев