Как работают криминалисты. Узнаем на примере громких преступлений: банда Савина и взрывы в Тобольске

Мы поговорили с криминалистом Владимиром Безрядиным, который трудится в органах почти 20 лет

Поделиться

Криминалист Владимир Викторович помогает следователям собирать и закреплять доказательства, также он занимается назначением судебных экспертиз 

Фото: Ирина Шарова 

Как силовики выяснили, кто и зачем устроил два взрыва в тобольских многоэтажках летом 2012 года? Как им удалось выйти на след жестокой банды Савиных, в которую входил охранник бывшего тюменского губернатора? Как следователи нашли маньяка, напавшего на 12-летнюю девочку в районе улицы Олимпийской? Мы встретились с Владимиром Безрядиным. Он работает криминалистом в тюменском СКР, на его счету — десятки, а то и сотни раскрытых дел. Мы поговорили о самых громких из них, а также о специфике этой непростой и интересной работы.

С первых минут разговора стало понятно, что Владимир Безрядин — человек, который всегда говорит прямо, как есть, без обиняков и ужимок. Он не стесняется в выражениях и честно&nbsp;называет вещи своими именами<br>

С первых минут разговора стало понятно, что Владимир Безрядин — человек, который всегда говорит прямо, как есть, без обиняков и ужимок. Он не стесняется в выражениях и честно называет вещи своими именами

Как попал в криминалистику

— На выбор моей профессии повлиял школьный учитель труда. Он сам, кстати, ушёл из школы в милицию в те нелёгкие годы. Учителям тогда мало платили, да и стабильности особой не было, вот педагоги и шли работать либо на рынок, либо в милицию. Он пошел служить в органы, устроился криминалистом. В то время я как раз заканчивал школу. До сих пор помню, как он пришёл и сказал: «Вовка, езжай в Москву и поступай в школу милиции, у тебя голова светлая». Вот видите: прошло уже 20 лет, и перед вами сидит полковник.

Последние семь лет Владимир Безрядин работает в тюменском Следственном комитете. Говорит, что любит свою работу, но признаётся, что сложностей и стресса в ней немало&nbsp;

Последние семь лет Владимир Безрядин работает в тюменском Следственном комитете. Говорит, что любит свою работу, но признаётся, что сложностей и стресса в ней немало 

В следственном управлении Следственного комитета по Тюменской области я работаю с февраля 2012 года. До этого трудился в экспертно криминалистическом центре. По своей сути я — эксперт-криминалист. Для того чтобы стать следователем-криминалистом, необходим стаж работы следователем не менее 3 лет. Криминалисты не расследуют уголовные дела, а осуществляют контроль за их расследованием. Наша тема — это темные дела, то есть нераскрытые в течение нескольких лет. Категория дел, которыми мы занимаемся, — это убийства, умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть, изнасилования и сексуальные действия. 

В чём заключается работа криминалиста 

— Я провожу осмотр вещей, изучаю вещдоки, езжу на обыски и на места преступлений. Сейчас очень сильно развивается криминалистическая наука в исследовании генетики. Раньше, до начала двухтысячных, всё зацикливалось на биологии, когда определялась только группа крови человека. С конца 90-х стали активно внедрять генетические исследования. Эти исследования с точностью до 99,9% определяют личность человека.

Каждый рабочий день я осматриваю вещественные доказательства, которые везут со всей области. Мои изучения охватывают все средства мобильной связи и предметы, которыми совершаются преступления. Из технических устройств вскрываем пароли и извлекаем необходимую для расследования информацию. Если сказать простым языком, то мы изымаем телефоны, планшеты, компьютеры и их изучаем. Изучением анализов занимаются другие специалисты Следственного комитета.

С помощью этого устройства можно извлечь нужную информацию со смартфона или планшета, минуя даже пароли&nbsp;

С помощью этого устройства можно извлечь нужную информацию со смартфона или планшета, минуя даже пароли 

Резонансные дела: взрывы в Тобольске и изнасилование школьницы

— Одно из последних дел, правда, я его не расследовал, этим занимались мои коллеги, — изнасилование девочки в Ишиме. Над школьницей надругался мужчина. Его «догнали» (Владимир имеет в виду поймали. — Прим. ред.) и раскрыли преступление. Мужчину удалось вычислить по ДНК, которое он оставил на месте происшествия. Это были окурки. Мы их собрали, провели генетическое исследование и узнали, что к этому преступлению причастен именно этот мужчина. 

Одно из самых резонансных дел, в котором я принимал расследование, — это два взрыва в тобольском доме, произошедшие летом 2012 года. Мы сначала не знали, кто это мог сделать и зачем. Местные жители боялись и даже паниковали. Когда раздался первый взрыв, на него не обратили особого внимания, там работали местные специалисты. Во время первого взрыва бабушке оторвало кисть руки. А буквально через несколько дней был еще один взрыв. Тогда пострадал мужчина, который, по мнению преступника, и должен был пострадать. 

После двух взрывов в Тобольске Владимир с коллегами за сутки осмотрели место происшествия,&nbsp;допросили более 30 свидетелей, назначили кучу экспертиз, в том числе взрывотехническую

После двух взрывов в Тобольске Владимир с коллегами за сутки осмотрели место происшествия, допросили более 30 свидетелей, назначили кучу экспертиз, в том числе взрывотехническую

После того как в Тобольске произошёл второй взрыв, туда поехали криминалисты и взрывотехники из Тюмени. Пока мы до туда добирались, местные следователи и полицейские нашли подозреваемого, который мог устроить эти взрывы. Специалисты смотрели, у кого были неприязненные отношения с пострадавшими, с кем они были в ссоре. Как раз до этого инцидента пострадавший мужчина поссорился с подозреваемым. В отношении него, кстати, в то время как раз расследовали дело за побои.

Злодей, устроивший эти взрывы, оказался хорошим сыном своей мамы. Мама у него — учитель химии. Он овладел этой наукой, знания помогли ему совершить эти преступления. Он мастерил взрывчатки у себя на даче. А затем экспериментировал — видимо, для того, чтобы у него всё получилось: выезжал в поле и там взрывал.

В расследовании того дела нам очень сильно помогло исследование на полиграфе. Началось все именно с этого. Когда подозреваемого доставляли в полицию, он агрессивно вел себя по отношению к полицейским, пугал всех прокуратурой, говорил, что их посадит. Хотя его никто не трогал. В итоге подозреваемого увезли в Тюмень. Здесь наш полиграфолог, она сейчас находится на заслуженном отдыхе на пенсии, провела исследование на полиграфе. Именно тогда у него пошли первые реакции, которые дали почву для размышлений. Напомню, первое взрывное устройство было заложено в пачке сигарет, а второе — в пачке от презервативов. При допросе на полиграфе подозреваемый стал нервничать, дальше с ним проводилась плотная и серьёзная работа. В итоге его осудили и посадили.

В кабинете Владимира царит особая атмосфера и рабочий беспорядок

В кабинете Владимира царит особая атмосфера и рабочий беспорядок

Были резонансные дела, когда люди осуждались к пожизненному сроку. Вот банда Савиных, например. В 2014 году их начали привлекать к ответственности и осудили в 2016 году. Двоим, самым главным, дали пожизненное заключение, а остальным — большие сроки. В этом деле я принимал непосредственное участие в расследовании. Мы там трупы поднимали и выкапывали. У них в банде был охранник нашего бывшего губернатора. Он попал в эту банду после того, как у него начались заморочки с работой. Он числился у них как вышибала. При нападении заходил, «вырубал» и убивал. На одном из преступлений как-то спалилась его машина — её засекли сотрудники полиции. Из-за этого члены банды убили своего вышибалу, после чего также расправились с его женой. Это самая натуральная волчья стая. Они не щадили никого. Жертвами головорезов однажды стали предприниматель и его беременная жена, которая была на девятом месяце. На семью напали, когда те были в бане. Затем мужа и жену вывезли в лес, после чего жестоко убили и закопали.

Чем запомнился Савин? Он был афганцем, у него башка была пробита на войне. Жил в девяностые и, скорее всего — но это, конечно, мое предположение, — состоял в преступной группировке. Он всем своим жертвам отчленял кисти рук и отрезал голову, чтобы их потом не опознали. Во время перестройки, действительно, было сложно опознать такое тело. Но сейчас мы можем даже по одним останкам установить личность человека.

Также я изучал запись с видеорегистратора по делу Дмитрия Еремеева, который попал в смертельное ДТП. Скорость у него была 114 километров в час, когда он пошёл на обгон по встречке. По нашим правилам до 110 километров можно превышать скорость при обгоне. Не знаю, судить по этому делу мне сложно. Любое дорожное происшествие ― это преступление, от которого никто, к сожалению, не застрахован. 

Про маньяков и психов 

В Тюмени были маньяки, а вот серийных убийц — нет. Был в моей практике мужчина с психическим расстройством, его уже поймали и осудили. К нему применяли меры медицинского характера, вроде бы он был иногородний. Пять лет назад он постоянно приезжал сюда из Ялуторовска и просил маленьких девочек перевязать ему половой орган. Этот мужчина находил самые разные предлоги: например, его типа укусил муравей, он подходил на детские площадки с бинтиком и просил школьниц о «помощи». 

Владимир убеждает, что в Тюмени за последние годы не было серийных убийц&nbsp;

Владимир убеждает, что в Тюмени за последние годы не было серийных убийц 

Еще помню одного маньяка, который напал на девочку 11–12 лет в районе улицы Олимпийской. Она возвращалась домой со школы, он зашел за ней в подъезд. Девочка стала открывать дверь в квартиру, где никого не было... Он затащил её в помещение и там надругался. Потом скрылся с места преступления, но через некоторое время его установили благодаря ДНК. 

Также в поле следователей несколько лет назад попал семейный мужчина, который работал на машине скорой помощи. У него было несколько эпизодов, его также нашли по ДНК. 

Про технику 

— Расследовать дела и собирать доказательную базу нам помогает криминалистическая техника. Есть аппарат, который сканирует данные с технических устройств, он стоит порядка миллиона. Ещё у нас есть комплект для 3D-съемки, с помощью него мы делаем виртуальные снимки с места происшествия. Больше года назад мы закупили квадрокоптер, чтобы отсматривать большие территории. Также его применяют для поиска людей, которые потерялись или могут прятаться в лесу.

На экране рабочего компьютера Владимира&nbsp;— кадр из квартиры, где мужчина убил двух женщин&nbsp;

На экране рабочего компьютера Владимира — кадр из квартиры, где мужчина убил двух женщин 

Стресс на работе и способы борьбы с ним 

— Работа у нас, конечно, непростая. Кому-то помогает снять стресс и напряжение спорт, кому-то — что-то другое. В целом к своей работе я отношусь как к работе. Мы приезжаем на место и делаем то, что должны. Да, не спорю, иногда нам приходится копаться в настоящем дерьме, но от этого никуда не деться. Люди пытаются скрыть улики, выбрасывая разные предметы в канализацию. Чтобы доказать причастность человека к преступлению, нужно доставать улики из самых грязных мест. На всю нашу область — в среднем 100 следователей. Это огромный объем работы на каждого из нас, особенно на тех, кто трудится в областной столице.

Что мы ещё писали о следователях 

В преддверии Дня сотрудника органов следствия, который отмечался 25 июля, братья Александр и Сергей Колесниковы рассказали нам, почему оказались в СКР, как выбор профессии старшего повлиял на младшего, помогает ли родство в работе. В их практике даже было исключение — дело, которое начал расследовать один брат, а закончил другой. 

По итогам 2017 года Станислава Песегова признали лучшим следователем-криминалистом регионального СКР. В его обязанности входит помощь следователям в раскрытии сложных дел — когда преступника и подозреваемого не могут установить. Приходится работать и на месте преступления — туда Песегов приезжает со спецчемоданом, напичканным специальной техникой. Помимо популяризированного сериалами и фильмами прибора по поиску пятен крови, там есть аппараты, позволяющие найти флешки, симки, видеокамеры и отпечатки, которые не показывает порошок. Прочитайте про три громких дела Станислава Песегова: пропажа бизнесмена, нападения на таксистку и молодую маму.

Поделиться

Увидели опечатку?
Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Гость
11 мар 2019 в 10:26

"По нашим правилам до 110 километров можно превышать скорость при обгоне." Это в каких таких, "наших" правилах? Где это в ПДД написано?

Вопрос из прошлого
11 мар 2019 в 11:28

Владимир, "самоубийство" зам. губернатора Мартынушкина сможете раскрыть?

Человек
11 мар 2019 в 20:56

Да они без пыток на тульской или 30 лет победы ничего не смогли бы раскрыть