«Шансов выжить было мало»: свидетели выступили по делу Горохова, которого судят за смерть пациенток

Хирург и реаниматолог рассказали о том, как спасали женщин

Поделиться

Уголовное дело рассматривает судья Станислав Перминов

Уголовное дело рассматривает судья Станислав Перминов

В Тюмени продолжается рассмотрение уголовного дела по факту смерти учительницы математики Людмилы Борисовой в 2014 году и 28-летней свердловчанки Марии Козловой в 2017 году. Обе женщины умерли после операций у заслуженного врача России Александра Горохова. По версии обвинения, во время операции доктор повредил им кишку, что в дальнейшем привело к развитию перитонита и смерти.

Сегодня, 18 марта, в суде выступили два врача из ОКБ № 1: один из них пытался спасти Людмилу Борисову, другая — Марию Козлову. Они рассказали, как оказывали помощь пациенткам.

Александра Горохова обвинили в причинении смерти по неосторожности Людмиле Борисовой в 2014 году и Марии Козловой в 2017 году вследствие ненадлежащего исполнения своих профессиональных обязанностей, а также в халатности, повлекшей смерть Людмилы Борисовой. Олега Ефремова обвиняют в халатности, повлекшей смерть Марии Козловой. Врачи свою вину не признают. Первое уголовное дело — после смерти 51-летней учительницы математики Людмилы Борисовой родственники три года добивались нормального расследования через бесконечные жалобы. Сначала расследованием занималась полиция, но потом дело забрали в Следственный комитет и довели до суда. После смерти Марии Козловой летом 2017 года дела объединили. Александр Горохов уволился с поста заведующего гинекологическим отделением ОКБ № 1.

Свидетель по делу Людмилы Борисовой

В суде выступил хирург Юрий Загородных, ранее работавший в ОКБ № 1. Он заподозрил у Людмилы Борисовой перитонит через четыре дня после операции.

— Наблюдал (Борисову. — Прим. авт.) по дежурству 8 июня 2014 года, если не ошибаюсь. Во время дежурства диагностированы осложнения, ей провели экстренную операцию, — заявил в суде хирург. — Во время операции установили перфорацию стенки толстой кишки и, если я не ошибаюсь, местный каловый перитонит. Диагноз установили во время операции.

Людмила Борисова умерла через три недели после операции

Людмила Борисова умерла через три недели после операции

Утром хирург, дежуривший предыдущие сутки, передал Юрию Загородных пациентов, которые относились к категории тяжелых, тех, у кого были какие-то проблемы или подозрения.

На утро 8 июня 2014 года Людмила Борисова в их число не попадала, поэтому вечером к ней хирурга вызывала дежурный терапевт. По словам врача, в гинекологию к учительнице его вызвали около 17–18 часов, на тот момент клинических признаков перитонита еще не было. После первичного осмотра он заподозрил отсутствие стула в раннем послеоперационном периоде, что встречается довольно часто.

— Ее состояние было мною оценено как удовлетворительное. Она ходила, сказала, что начала питаться. У нее не было болевого синдрома, — вспомнил врач.

На многие вопросы он отвечал, что не помнит событий четырехлетней давности.

В связи с противоречиями в его показаниях прокурор зачитал протоколы допросов Юрия Загородных, их в деле оказалось три.

Там врач указывал, что Людмила Борисова жаловалась на боли внизу живота. Когда он пришел к женщине второй раз, то у нее на фоне болевого синдрома появилось еще и вздутие живота. Хирург установил предварительный диагноз — «кишечная непроходимость» — и учительницу начали готовить к экстренной операции.

О состоянии Борисовой Юрий Загородных по телефону рассказал своему начальнику — заведующему отделением гнойной хирургии Дмитрию Хасию. Тот приехал и провел операцию учительнице, в ходе которой и установили, что у нее прокол в сигмовидной кишке.

— Каловый перитонит — одно из самых тяжелых осложнений в хирургической практике, и его летальность, несмотря на развитие современной медицины, по-прежнему остается высокой, — подчеркнул Юрий Загородных.

Произошедшее с Людмилой Борисовой во время одного из допросов хирург назвал несчастным случаем.

Свидетель по делу Марии Козловой

Анестезиолог-реаниматолог отделения гнойной хирургии ОКБ№ 1 Евгения Тимощук дала показания в рамках дела Марии Козловой. К ней в реанимацию девушка поступила после того, как хирург Олег Жуков заподозрил катастрофу в брюшной полости. Согласно показаниям, Мария Козлова была в очень тяжелом состоянии, но в сознании. Она разговаривала, жаловалась на боли в животе и слабость. Согласно показанию врача, кожа у нее была бледно-серая, артериальное давление — 57/33, сердцебиение — 156 ударов в минуту, температура тела — 35 градусов.

28-летняя Мария Козлова переехала в Тюмень из Свердловской области

28-летняя Мария Козлова переехала в Тюмень из Свердловской области

— Было подозрение на катастрофу в брюшной полости — перитонит или внутреннее кровотечение, — рассказала доктор Евгения Тимощук. — Мной был установлен диагноз «инфекционно-токсический шок», начали интенсивную терапию. Потом пациентку забрали в операционную.

После операции, когда девушке установили диагноз — «разлитой фибринозно-гнойный каловый перитонит», — состояние пациентки стало крайне тяжелым. Это обуславливалось сепсисом, тяжелой воспалительной реакцией с явлениями инфекционно-токсического шока и полиорганной недостаточности. Прогноз для жизни на тот момент был сомнительным, а за два часа до смерти — в 22:30 19 августа 2017 года — стал неблагоприятным. Инфекционно-токсический шок не отвечал на проводимую терапию.

— У нее прогноз на 90% неблагоприятный. Это, как правило, летальный исход. Я понимала, что шансов выжить у нее очень мало, — вспомнила Евгения Тимощук.

В суде допросили практически всех свидетелей со стороны обвинения, после суд перейдет к изучению материалов. Затем свои доказательства представит сторона защиты врачей Александра Горохова и Олега Ефремова.

ТЕКСТ

оцените материал

    Поделиться

    Поделиться

    Увидели опечатку?
    Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
    Гость
    18 мар 2019 в 21:08

    Ну да, хоть бы один врач извинился и сказал, что не правы и жестоко ошиблись. Нет, продолжают неумело врать и извиваться. Противно и мерзко

    Гость
    19 мар 2019 в 13:51

    После операции не оказывают должного внимания пациентам, если есть жалобы, то отвечают, что это нормально...Судить надо не только тех кто делал операцию, а еще и тех, кто наблюдал постоперационный период. Несвоевременно поставили диагноз, вот и летальный исход.

    Елена
    19 мар 2019 в 12:29

    Две смерти подряд у одного хирурга, это очень страшно. Если бы после первой смерти приняли меры адекватные к хирургу, вторая девушка была бы жива. Руководство медучреждений, Минздрава не видит, что попустительство в таких случаях, ведет к вседозволенности. И все врачи, за редким исключением, остаются безнаказанными. Сейчас повалятся комментарии что кто вас лечить будет и все такое. Врачи, вы люди? задумайтесь