20 мая понедельник
СЕЙЧАС +7°С
  • 6 мая 2019

    Кто пишет новости на 72.RU? Сейчас расскажем!

    На сайте появилось интересное обновление. Теперь, щелкнув на фамилию автора (она указана под каждой новостью), вы попадете на его персональную страничку. Там вы узнаете, кто он такой, чем увлекается и как давно работает на 72.RU. А еще там указаны ссылки на его странички в соцсетях. Давайте дружить!

    24 апреля 2019

    Ищем тюменских Джона Сноу и Дейенерис

    Мы проводим конкурс косплеев на «Игру престолов». Условия просты: нужно сделать фото, где вы предстаёте в образе персонажа сериала. Можете подготовиться, сделать грим и превратиться в Серсею Ланнистер, а можете просто нацепить на плечи коврик (как наш коллега Артур). Смешным и лучшим дарим призы!

    Подробнее
    10 апреля 2019

    В мобильную версию добавили кнопку с комментариями

    Дорогие читатели! Теперь оставлять комментарии на 72.RU в мобильной версии стало удобнее. Внизу каждого материала появилась закрепленная синяя кнопка с комментариями. Чтобы добавить свой отзыв, просто нажмите на карандаш. Чтобы прочесть имеющиеся, жмите кнопку «Все комментарии».


    Еще

«Носки в подарок получаем заслуженно»: дети офицеров — о «казарменном» воспитании

Няньки-сержанты, конфликты с местными и долгие переезды глазами детей

Поделиться

Дети военных видели страны и города, название которых слышали не все

Фото: Полина Авдошина

Очень специфическая судьба — расти в семье военного. Как минимум, впечатляет география путешествий. Так, Николай Рябовол, сын офицера ракетных войск, пересёк Советский Союз несколько раз: Ленобласть, Охотск, снова Ленобласть, Западная Украина, Чукотка, Челябинск, Екатеринбург... В канун 23 Февраля мы пообщались с ним и с другими детьми офицеров, чтобы узнать, какую печать накладывает «военное детство».

Вместо военного Николай, по его словам, стал пацифистом

Фото: Ольга Шклярова

Больше всего Николаю запомнилась Чукотка, причём по вполне прагматичным соображениям:

— Погода там была выгодной для школьников: из-за холодов и метелей занятия часто отменяли, и, бывало, при шестидневной неделе мы учились по два дня. Иной раз не успеешь домашнее задание доделать, а по радио уже объявляют об отмене занятий. Через час всё успокаивается, и можно гулять, — смеется Николай.

1983 год, Семипалатинск: семейное фото в честь приезда отца Ани Ремпель в отпуск из Германии

Фото: из семейного архива Анны Ремпель

Дети вообще не склонны драматизировать ситуацию. Анна Фокс (Ремпель) на мой вопрос о вреде или пользе военного детства отвечает с усмешкой:

— Это как спросить: кого ты больше любишь — папу или маму? Я росла с этим, ездить для меня было естественно. Я и сейчас не могу дольше года сидеть на месте. Этот вопрос нужно адресовать маме: она же решала, быть женой военного или нет.

Отец Анны летал на биплане Ан-2

Фото: Игорь Двуреков (Wikipedia.org)

Дочь пилота Ан-2 Алексея Ремпеля, Анна прочувствовала контрасты военной жизни в полной мере: она жила в Семипалатинске (Казахстан), в Германии, на Дальнем Востоке, в Польше и в Иркутске.

— Родители сильно переживали, как мы, дети, адаптируемся в больших городах после гарнизонной жизни, — вспоминает она. — Но гарнизоны не были так уж закрыты, а в Германии мы вообще жили в городе.

А самое яркое впечатление для её тёзки Анны Кечиной — городок Аягоз в Казахстане.

— Все были как одна семья: войны нет, но спину всё равно всегда прикроют, — говорит она. — В пятиэтажном доме все двери были открыты, и мы, дети, тусили, где хотели. И всегда были накормлены, неважно кем. Солдаты были няньками, возвращение пап — праздником.

Маленькая Аня Кечина с папой: Душанбе, 1985 год

Фото: из семейного архива Анны Кечиной

Сейчас Анна живёт в Израиле, но уверена, что военное детство повлияло на её характер:

— Дисциплина на всю жизнь: папа никогда не кричал и тем более не бил меня, он просто говорил: «Анна, ты знаешь, рука у меня тяжёлая». Это была хорошая школа. Гнилых людей я теперь распознаю сразу. Меня даже привлекала военная карьера, но не сложилось.

На самом деле на счету Анны — многочисленные прыжки с парашютом, стрельбы, экстремальные походы и занятия рукопашным боем: всё это она постигала в клубе имени Александра Мироненко в Душанбе. 

Леонид Иванович Скороходов и его семья: сын Александр только пошёл в первый класс

Фото: из семейного архива Александра Скороходова

Александр Скороходов провел детство в Амурской области — он вспоминает город Райчихинск и особенно посёлок Орлиный (Свободный). На Восток его отца, офицера-артиллериста, перебросили из Молдавии.

— Я бы не сказал, что военная жизнь отразилась на мне, но есть, конечно, издержки гарнизонной жизни, — рассуждает Александр. — У обычных детей были игрушки из магазина, а у нас — от Министерства обороны в масштабе 1:1.

— Солдаты-срочники удивлялись, как мы управляемся с оружием, — смеётся Александр 

Фото: из семейного архива Александра Скороходова

А вот Игорь Тимошенко стал настоящим сыном полка и шутит, что отслужил с 10 до 12 лет. «Служил» он в Восточной Европе: Високе-Мито, Брно, Острава, Братислава, Прага... Маме пришлось уехать в Союз ухаживать за больной бабушкой, отец же проводил всё время на службе, лишь изредка прибегая домой проверить, жив ли сын. В конце концов папа забрал Игоря в расположение военной части.

Отец Игоря пошёл на вынужденную меру и поселил сына в казармах.
— Наверное, командиры не очень строгие были, — рассуждает Игорь. 

Фото: из семейного архива Игоря Тимошенко

— Я жил в казарме, где ко мне прикрепили няньку — сержанта Воробьёва, — вспоминает Игорь. — Он обучал меня военным штучкам: например, я стрелял из всех видов оружия, от допотопного нагана до пистолета-пулемёта Scorpion. Стрелял так хорошо, что меня ставили в пример офицерам. Ездил на мотоцикле, плавающем танке ПТ-76, БТР. Проходил полосу препятствий, обучился ножевому бою и минно-взрывному делу.

Игорь удивительно похож на отца

Фото: Игорь Тимошенко

Звучит, как прелюдия к блестящей офицерской карьере, но Игорь мотает головой:

— Военную карьеру даже не рассматривал. Я узнал армию в юном возрасте и не нашёл в ней романтики впоследствии. Менять места было очень тяжело: новые школы, незнакомый народ... Когда отец получил назначение в Тоцкие Лагеря, мы остались дома, и моя жизнь перестала отличаться от жизни сверстников. Разве что на уроках НВП военруки лишались дара речи от моих познаний.

Маленькая Яна вспоминает, как в то лето папа наконец-то решил взять отпуск (Ялта)

Фото: из семейного архива Яны Федуловой

Яна Федулова родилась в ГДР (город Витшток) и шутит, что в детстве мечтала возглавлять полк, но не срослось. Ей не исполнилось и года, когда отца с семьёй перебросили на Украину в гарнизон рядом со станцией Рауховка. Интересно, что её отец служил начальником автослужбы в полку беспилотной авиации — дроны были ещё в Советском Союзе (ТУ-141, ТУ-143).

Яна говорит, что работу отца обожала и, когда была возможность, навещала его в военной части

Фото: Яна Федулова

— Самое яркое впечатление — это Одесса! — вспоминает Яна. — Непередаваемая атмосфера! Всегда с огромной любовью вспоминаю этот город, где родился мой любимый братик.

Брат Яны позирует в фуражке отца

Фото: из семейного архива Яны Федуловой

Похожей была география путешествий челябинского журналиста Кирилла Бабушкина: с двух до восьми лет он жил с отцом, военным автомобилистом, в Германии, а летом 1989 года перебрался на Украину.

Кирилл, его отец Иван Емельянович и мама Ирина Викторовна. Фото «германского периода»

Фото: из семейного архива Кирилла Бабушкина

— Что сразу поразило на Украине: дикое изобилие всего по меркам маленького мальчика родом из Долгодеревенского, который видел преимущественно военторги, — вспоминает Кирилл. — В огороде безо всякого ухода росло четыре сорта винограда, посреди военного городка — ничьи абрикосовые деревья. Наш мальчишеский штаб был в ветвях старой шелковицы, которая плодоносила трижды за лето и пачкала одежду фиолетовым соком.

Правда, изобилие в магазинах резко кончилось в 1991 году, когда появились купоны наподобие автобусных билетов.

— На строевых офицеров служба накладывает очень глубокий отпечаток, — говорит Кирилл. — Я рос в строгости, хотя отца часто сутками не было дома. Не каждый Новый год мы встречали полным составом.

Кирилл работал на сайте 74.ru, много читает. Потребность в книгах он считает одним из следствий «военного детства»

Фото: Кирилл Бабушкин

Настольными книгами Кирилла была советская историческая литература, с уклоном в «военку»: его героями стали русские богатыри, суворовские гренадеры, давыдовские гусары, будёновцы, пионеры-герои.

— Когда на Украине, ставшей вдруг «незалежной», срочно создавалась своя версия истории, я регулярно ссорился с учителями, — вспоминает он. — Ведь мы знали лучше! Весной 1991 года меня успели принять в советские пионеры, но в украинские я переходить отказался, как и другие дети военных из класса. Словом, мы были крепко завязаны на патриотизм. 

Владимир Дубков родился в Бухаре, откуда начался его тур по Средней Азии: Байрам-Али, Ташауз, Самарканд...

Годовалый Владимир с отцом Александром Васильевичем, специалистом по правительственной связи

Фото: из семейного архива Владимира Дубкова 

— Самарканд — древнейший, невероятно красивый город! — восторгается он. — Изобилие фруктов, невероятные места, чувство безопасности, другой язык — в школе я учил узбекский... С большинством одноклассников общаемся до сих пор: может быть, столь красочный кусок жизни делает дружбу более долговечной. Были, конечно, конфликты с местными, но это тоже важная часть взросления.

Владимир рассматривал карьеру военного и даже подавал документы в вертолётное училище, но затем передумал: вместо этого угодил солдатом-срочником на Кубу — говорит, повезло.

— Как и все мужчины, на 23 Февраля мы с отцом получаем в подарок носки, — признается он. — Но нам кажется, что мы получаем их заслуженно.

— Польза от такого детства очевидна, — считает Владимир

Фото: Владимир Дубков

Кстати, изучение другого языка многие рассматривают как отдельный плюс.

— На Украине мы были дважды: первый раз я пошёл в садик, где срочно учил язык, чтобы понимать одногруппников, — вспоминает Николай Рябовол. — А второй раз приехали уже в перестройку: на вопрос, заданный по-русски, могли просто не ответить. Изучение языков развило память: может быть, поэтому я стал трёхкратным чемпионом Екатеринбурга в «Своей игре». Я сменил шесть школ и легко сходился с людьми, хотя потом этот навык утратил.

Долгое время Николай ощущал культ военной жизни: любимым семейным фильмом была лента «Офицеры».

— На Чукотке половина посёлка — военные, половина — шахтёры, — вспоминает он. — Когда стало известно, что мы переезжаем в Челябинск, я был уверен, что там половина жителей — военные, остальные работают на ЧТЗ. Но я оказался единственным сыном офицера в классе.

Военную карьеру Николай, как и остальные наши герои, не выбрал: увлёкся рок-музыкой, стал пацифистом, отрастил длинные волосы...

Но всё же дети военных — тоже на какую-то часть военные, и 23 Февраля отмечают со вкусом.

— У нас это семейный праздник, а не мужской день, — рассказывает Анна Фокс. — У меня обе бабушки — снайперы, дед прошёл Сталинград, мама работала в штабе, папа — лётчик.

Её тёзка, Анна Кечина, добавляет:

— Для папы и однополчан — это как День Победы для фронтовиков. Живут в разных странах, видятся редко, но 23 Февраля все выходят в скайп.

Анна и её папа Виталий Павлович Кечин, который служил с 1967 по 1994 год: от рядового до подполковника

Фото: Анна Кечина

Мы поздравляем всех военных и их семьи с 23 Февраля, и желаем, чтобы новое поколение «сынов полка» через много лет отозвалось о своих детских годах с той же теплотой, что наши герои. А если у вас есть своя история из военного детства — делитесь в комментариях.