19 сентября суббота
СЕЙЧАС +16°С

Где женщин быть не должно

Поделиться

С сегодняшнего дня на сайте 72.ru открывается новый проект «Она сражалась за Родину», посвященный 70-летию Великой Победы. В течение марта мы будем публиковать фотографии женщин, переживших войну. Снимки сопровождаются историями, рассказанными нашими героинями.

Документально-очерковая книга Светланы Алексиевич «У войны не женское лицо» известна широко, а ее название закрепилось в языке и стало крылатым выражением, означающим, что война – это жестокое место, где женщин быть не должно. Но они там были и воевали наравне с сильными мужиками, выносили раненых с поля боя, рисковали жизнью, теряли здоровье, но ни в коем случае не падали духом.

Сайт 72.ru предлагает вспомнить этих замечательных девчонок, воевавших в годы Великой Отечественной войны, которые сегодня превратились в убеленных сединами прекрасных женщин, бабушек, прабабушек и даже прапрабабушек. Кто-то из них в 1941-1945 годах оказался в самом центре мясорубки, кого-то война коснулась лишь краешком, но так, что воспоминания сохранились на всю жизнь. Что и неудивительно, ведь это была их молодость, детство.

Надежда Барышникова

Надежду Барышникову война застала совсем еще девчонкой – о том, что такое фронт, она узнала в 1942-м, когда ей исполнилось всего лишь 22 года. Тогда Надя работала учителем немецкого языка и физкультуры в школе. Мужчин, вспоминает она, всех забрали на фронт, дошла очередь и до девушек. Тогда врач, эвакуированный из Ленинграда в Сибирь вместе с детским садом, предложил девчонкам помощь и приписал им разные болезни, чтобы не прошли медкомиссию. Но Надя была девушкой бойкой и отрезала: «А я все равно пойду». Врач ее уговаривал, убеждал, что если обман обнаружится, его оштрафуют, но Надежда не послушалась.

Так она оказалась в Новосибирске в запасном полке связи, выучилась на радиста. Кстати, азбуку Морзе помнит до сих пор и может отстучать любое слово. Но радистки на тот момент фронту уже были не нужны, пришлось еще осваивать специальность телеграфиста. Вскоре ее призвали в Ленинград – переплавляли туда ночью через Ладогу. И всю войну Надежда Барышникова прослужила в этом славном городе, который вспоминает, как очень красивый и величественный. Рисовала, была запевалой в хоре. Награждена орденом «Отличный связист».

«Да, война, но мы же были молодыми, хохотушками», – рассказывает она. Кстати, со всеми девчонками-сослуживцами долгое время поддерживала переписку, о каждой может рассказать интересную историю. И еще говорит, что прожила интересную жизнь, потому что всегда пела и занималась спортом. Сейчас Надежда Васильевна по-прежнему старается много двигаться – любит гулять, а также увлекается историей династии Романовых – собирает книги о них, вырезки из газет и журналов.

Нина Вологодская

В мае 1942 года Нина заканчивала техникум в Тюмени. Деревенские, вспоминает она, к тому времени убежали домой – подальше от войны, осталось 13 человек городских. Их-то и отправили на фронт – пешком за 300 километров, только вот не предупредили, куда они двигаются. «Когда по пути стали замечать раненых, поняли, что идем на фронт, к Сталинграду», – рассказывает Нина Алексеевна.

Когда ребята подошли к Волге, выяснилось, что переправляться придется вплавь, но Нина плавать не умела. Тогда ей нашли старую, дырявую лодку, вручили консервную банку со словами «наберется вода – вычерпывай». Она попала на передовую медсестрой.

«Смотрю вокруг – ребятишки ревут, матери у них убиты. Думаю, куда же я попала?» – говорит она. Вспоминает, как парень-украинец пятую роту целиком увел в плен: «Вижу, что идут бойцы, штыки опущены в землю. Сразу и не поняла, куда это они. Дальнейшую судьбу этих ребят не знаю, но в то время много бойцов в плен попало». Сама Нина, хрупкая девчонка, выносила с поля боя раненых мужчин. Первый ее раненый оказался здоровым дядькой с раскуроченной грудной клеткой – легкие наружу. Но даже в таком состоянии говорил, что поможет ей себя тащить, хотя бы ногой. Дотащила – остался живым. А второй боец, раненый в руку, вроде бы и сам мог ходить, но потребовал, чтобы медсестра несла его – через понтонный мостик. Однако при первом обстреле врага быстро сиганул в кусты.

От Сталинграда Нина Вологодская дошла до Берлина, осталась живой и ни разу не была ранена. «Я всегда чувствовала, что так и будет», – рассказывает она. Кстати, этот нелегкий путь, а потом еще и обратную дорогу домой юная Ниночка прошла в сапогах 41 размера при ее-то 37-м – другой обувки для молодого бойца не нашлось. Так что наматывала побольше портянок и в путь.

Нина Вологодская была в числе солдат, бравших Рейхстаг (на фото военных лет она как раз рядом с ним. – Прим. авт.). После войны, когда вернулась домой, в Тюмень, практически на следующий день вышла на работу в роддом №1 да там и осталась. Сейчас Нина Алексеевна болеет – ноет нога, подводят глаза, но она не сдается – пишет книгу о войне, о своем участии в боевых действиях: «Осталось написать только про Берлин».

Юлия Ширшова

О поварах, которые кормили солдат во время Великой Отечественной войны говорят почему-то незаслуженно мало. А ведь это была очень ответственная должность. Юлия Ширшова однажды даже получила 15 суток строгого ареста за то, что не накормила солдат ужином. А ей просто не из чего было готовить.

Юля ушла на фронт в 1942 году совсем молоденькой 18-летней девчонкой. Она работала в Голышманово бухгалтером, и вот как-то утром ей позвонили из военкомата, а вечером она уже ехала в Омск в Ярославское интендантское училище. Там отучилась три месяца, получила звание сержанта, приняла присягу и отправилась на Калининский фронт под Великие Луки. Затем войска двинулись к Прибалтийскому фронту, где под Каунасом Юлю тяжело ранило в ногу. Да так, что потом еще месяц могла передвигаться только с помощью табуретки. Победу Юля Ширшова застала в Кенигсберге, ее часть освобождала город.

Главным для поваров было, вспоминает она, вовремя накормить бойцов. А уж из чего – будь добра, сама выдумай. Хорошо, когда выручали трофейные консервы, правда, большие жестяные банки девчонкам приходилось открывать зубами. Четыре раза варили лошадей, подстреленных на поле боя. А весной и летом спасала крапива и щавель. Хлеба не водилось. Хрупкие девчушки ворочали 500-литровый котел для основного блюда и те, что поменьше, для чая. Солдаты, в свою очередь, юных поварих никогда не обижали, напротив, уважали за их труд.

Жили в землянках с маленьким окошком в потолке, практически не мылись – негде да и воды нет. «Это только в фильмах показывают, как все красиво и одинаково одеты, а мы ходили кто в чем, у меня вообще сапоги были 42 размера на мой 37-й, – вспоминает Юлия Аристарховна. – Иной раз обмундирование так начинало лосниться от грязи, а постираем, и на сменку нет ничего. Так и ждем голышом под шинелями, пока высохнет. Однажды нам отдали попоны с лошадей, и мы из них себе юбки справили».

После войны Юлия вернулась к родителям в деревню Елино Аромашевского района, работала там в магазине продавцом, потом переехала в село Аромашево, где недолго трудилась поваром в столовой, а затем снова стала бухгалтером. «Все чужие деньги считала», – говорит. В 1975 году вместе с семьей переехала в Тюмень. У нее трое детей, есть внуки, правнуки и даже три праправнука.

Предлагаем пользователям сайта 72.ru стать участниками проекта «Она сражалась за Родину» и высылать свои истории.

Написать историю.

Автор

оцените материал

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

У нас есть почтовая рассылка для самых важных новостей дня.Подпишитесь, чтобы ничего не пропустить.

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!