6 августа четверг
СЕЙЧАС +32°С

Была ли резня в Сургуте спланированным терактом: мнения политолога, имама и общественников

Дискуссия вокруг трагедии в ХМАО не утихает. Пока силовики хранят молчание, эксперты спорят – причастны ли к этому террористы или нет.

Поделиться

Преступник был застрелен сотрудником ППС (патрульно-постовой службы)

Преступник был застрелен сотрудником ППС (патрульно-постовой службы)

Трагедия в Сургуте, где местный житель вышел на улицу с ножом и ранил семерых прохожих, пока не признана терактом, несмотря на заявления запрещенной в России террористической организации «Исламское государство». Террористы взяли на себя ответственность за произошедшее и даже выложил в сеть видео, на котором якобы запечатлен парень, совершивший нападение. Но действительно ли на видеоролике – 19-летний сургутянин Артур Гаджиев, которого полицейские застрелили при задержании – доподлинно неизвестно.

Следственный комитет и ФСБ расследуют произошедшее по статье «Покушение на убийство» и никак не комментируют заявления террористов. Нет реакции и от властей. Но пока силовики хранят молчание, эксперты спорят – причастны ли к этому террористы или нет. Мнения расходятся. Приводим наиболее интересные.

Игорь Бобров, политолог, преподавал в ТюмГУ, работал в региональном комитете по делам национальностей:

– Террористический акт, совершенный в Сургуте, во многом является результатом многолетней политики региональных и местных властей. Более десяти лет мы с коллегами отслеживали ситуацию в округе. Неоднократно по просьбе муниципальных властей проводили семинары, которые были посвящены этнополитическим, религиозным проблемам и связанными с ними экстремистскими проявлениями. И вот что бросалось в глаза…

С одной стороны, немалое число чиновников вполне рационально и взвешено подходили к проблеме социокультурного разнообразия своих поселений. А вот их руководство, как правило, транслировало моральные паники и ксенофобию. Почему-то во всех социальных проблемах обвиняли переселившихся в округ с территорий Северного Кавказа и мигрантов из Закавказья и Средней Азии. Именно этих людей обвиняли в нехватке мест в детских садах, очередях в поликлиниках, в страхах перед вечерними улицами. Они же объявлялись виновными в вытеснении «местных» с рабочих мест. Но когда речь заходила о статистике, выяснялось другое. Конкурентами за рабочие места оказывались, скорее, выходцы из Украины и Белоруссии. Преступления совершали люди всех национальностей. Проблемы в социальной сфере, скорее, были результатом так называемой оптимизации социальных услуг. Тем не менее, эти факты воспринималось в штыки, а упоминание о том, что россияне с Северного Кавказа имеют те же гражданские права, что и российские мигранты из иных областей страны, нередко вызывало скандалы.

А дальше было еще интереснее. Мы просили поднять руки тех, кто родился в автономном округе. Рук, взметнувшихся вверх, было крайне мало. Выяснялось, что заметная часть людей, присутствовавших на семинарах, – мигранты с юга России и её центральных областей, жившие на Севере, в среднем, лет пять. В этом кроется одна из социальных проблем ХМАО (да и ЯНАО) – здесь много недавно приехавших, они часто не имеют достаточного социального, а зачастую и культурного, капитала для позитивного взаимодействия друг с другом. К этому надо прибавить и то, что заметное число людей в северных городах и поселках не имеют стратегии длительного или пожизненного проживания. Это тоже приводит к тому, что они не вкладываются в создание системы общежития, не прилагают усилия к познанию друг друга.

Разговоры об этих проблемах всегда были нелегки. В том же Нижневартовске нам впервые удалось разговорить «официального» имама городской мечети. Местные чиновники и сотрудники полиции, наконец-то, услышали о реальных проблемах, которые вызывают напряжение у мусульман города. Имам говорил о недовольстве мусульман постоянными проверками документов у людей «неевропейской» внешности, придирками к женщинам в хиджабах и мусульманам, вынужденных молиться вне мечети.

Неудивительно, что недовольство мусульман Нижневартовска периодически выливалось в отчуждение их от государства. Именно здесь были антиобщественные проповеди в мечетях, сожжение там американских флагов (сопровождаемое угрозами джихада всем немусульманам), росло влияние «Хизб ут-Тахрир аль-Ислами», запрещенной к этому времени в России. Когда имам сказал всё, что он не смел сказать вслух много лет, заместитель главы города, выдавил из себя: «А чего вы нам этого раньше не говорили?».

К сожалению, во многих городах и поселках ХМАО немало таких групп исключенных граждан России. Эксцессов в отношении людей в связи с их религиозной или этнической принадлежностью в этом субъекте РФ и ранее было немало. Одна из причин этого – националистические и религиозно-конфессиональные подходы к гражданам страны, людям вообще и приданию социальным проблемам культурной окрашенности. Подобная ситуация приводит лишь к отчуждению людей от власти и уходу в подполье любой социальной критики и связанной с ней активностью. Отсюда и более сотни татар, азербайджанцев, русских, лезгин, выходцев из Дагестана, чеченцев, мусульман-граждан России, уехавших из ХМАО на Ближний Восток, чтобы влиться в ряды человеконенавистнических исламистских организаций, созидающих там кровавый Халифат.

Мнение опубликовано с сокращением. Полный текст – на странице Игоря Боброва в Facebook.

Азат Ахияров, имам-хатыб мечети в городе Лянтор (ХМАО-Югра):

– Я считаю, что это был не террористический акт. Психически больной человек устроил кровавую бойню средь бела дня, от которой пострадали невинные люди... И слава Богу, у местных властей и представителей СМИ хватило мудрости на то, чтобы этот неприятный, единичный инцидент не перерос в межнациональный и межконфессиональный конфликт.

Андрей Калошин, зампредседателя сургутского общественного движения «Совесть»:

– Регион очень неспокойный именно в плане террористических угроз, поскольку очень много приезжих из стран средней Азии, а это низкоквалифицированные рабочие. К людям, которые состоялись в жизни, у некоторых из них есть чувство классовой несправедливости, поэтому они ищут спасение в религии, а именно – в её радикальных течениях. Это серьезная опасность, поскольку проповедники многочисленных течений радикального ислама ведут серьезную работу в регионе.

Этот теракт показателен, но это не единственное преступление, совершенное на религиозной почве. Просто данному событию придали широкую огласку. Конечно, местные власти пытались всякими способами не допустить распространение информации, но она разошлась. При этом Сургут довольно благополучный и спокойный город, неофициальная столица региона. В других городах округа намного хуже, там власти не могут контролировать ситуацию.

Бислан Махмудов, председатель сургутской общественной организации чечено-ингушского культурного центра «Вайнах»:

– От имени чечено-ингушского народа я хочу выразить свою солидарность с жителями Сургута в связи с прошедшим 19 августа чрезвычайным происшествием. Мы как народ, который прошел террор, понимаем, выражаем сочувствие пострадавшим, их близким и родным. Очень большая просьба к жителям Сургута, чтобы данное преступление не связывали ни с нацией, ни с религией, поскольку преступник не имеет ни нации, ни веры. Со своей стороны чечено-ингушская организация готова оказать помощь в организации порядка и патрулирования по городу.

Автор

оцените материал

  • ЛАЙК0
  • СМЕХ0
  • УДИВЛЕНИЕ0
  • ГНЕВ0
  • ПЕЧАЛЬ0

Поделиться

Поделиться

Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter

Пока нет ни одного комментария. Добавьте комментарий первым!